Год либерального правительства в Польше: взгляд в контексте отношений с Россией. Ровно год назад, сразу после досрочных парламентских выборов в Польше, мир узнал о поражении консервативно-националистической партии «Право и справедливость», возглавляемой братьями Качиньскими.
Между тем если сравнить настроения политиков и экспертов в самой Польше, скажем, весны 2007-го и осени 2008 года, то определенные изменения все же есть. Так, если полтора года назад тогдашний глава российско-польской парламентской группы Сейма, представитель партии «Право и справедливость» Тодеуш Вожьняк (Todeush Woźniak) выдвигал целый список требований в отношении Москвы, первыми пунктами которого значились отказ от строительства Северо-европейского газопровода (СЕГ) и разрешение на ввоз мяса, то теперь требовательность польской стороны снижается. И если из уст представителей некоторых государственных информационных структур тема «газового оружия» по-прежнему звучит как одна из ключевых в отношениях с Москвой, то источники в департаменте Восточной политики польского МИДа (отвечающем за отношения с Россией) готовы признать вопрос о СЕГ не столь существенным.
Наиболее реалистичные независимые эксперты в Польше прекрасно понимают, что альтернативы газовым поставкам с востока не существует: любые попытки найти обходные пути пока нерентабельны, а значит, как говорит Анджей Щешняк (Andrzej Szczẹśniak), эксперт аналитического центра NaftaGaz, польскому правительству придется приготовить деньги, чтобы платить дальше. Впрочем, прагматики в Варшаве прекрасно понимают: так же, как европейцы сегодня не могут не покупать газ из России, русские не могут не продавать его в Европу. За российские энергоносители Польша ежегодно отдает около 7,5 милрд долл. Дефицит в торговле с Россией, по данным польской Торговой палаты, составляет около 7 милрд. Более или менее выравнять торговый баланс удается за счет экспорта в Украину, Белоруссию и другие страны региона.
Однако с учетом развивающегося мирового экономического кризиса вряд ли сложившуюся диспропорцию в экономических отношениях с Россией удастся преодолеть в обозримой перспективе – даже если завтра мы скупим все польское мясо и йогурты. Поэтому куда более важной проблемой во взаимоотношениях с большим восточным соседом в нынешнем польском МИДе считают отсутствие диалога между двумя странами, а также разницу в языке дипломатии. В Варшаве пока не понимают, что значит словосочетание «зона российских интересов», где ее границы и может ли в этой зоне иметь свои интересы кто-то другой. Видимо, в этом глубинном непонимании и кроется ответ на вопрос, почему ряд польских экспертов и политиков педалируют необходимость скорейшего принятия Украины в НАТО, а МИД готов принять план вступления в альянс Грузии, отдавая себе отчет, что вряд ли и то, и другое удастся провернуть быстро. Разумеется, дает о себе знать страх «имперских амбиций» России – отсюда заявления, что Польша больше никогда не согласится стать частью «внешнего кольца Российской империи».
В то же время вменяемые эксперты, вроде профессора Романа Кужьняра (Roman Kuźniar), советника польского министра обороны, признают, что чрезмерное увлечение отношениями с Западом, и в частности размещение на территории страны американских ПРО, противоречит интересам польского суверенитета. Так или иначе в сегодняшней Польше уже не думают оспаривать претензии России на участие в «концерте великих держав». Хотя само это понятие с точки зрения современной европейской дипломатии отдает архаикой. Россия – главный внешнеполитический партнер с востока для всего Евросоюза, в том числе и для Польши. Видимо, поэтому в польском МИДе понимают неизбежность возобновления переговоров о заключении договора между Россией и ЕС и просят лишь некоторое время «на раздумья» после грузинской кампании. Которая, кстати, как ни парадоксально, многих здесь впечатлила как весьма успешная военная операция.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
