Когда я повторяю эти слова - даже в приватной беседе – у визави расширяются глаза, как у обкуренного: такого не может быть, потому что не может быть никогда. Чтобы «какой-то там» Минский кинофестиваль мог сравниться с европейскими смотрами – вроде Венецианского или Каннского? Да брось молоть – такого не бывает в принципе: не те деньги, не тот ресурс, не та страна, не те звезды, не те… Тут, в порядке перечисления, должно бы последовать – «не те фильмы» и вот как раз на этом самом месте я могу поймать любого сомневающегося за лацкан.
«Листопад», с его скромной сметной стоимостью и полным отсутствием на дорожке Брэда Питта, может тягаться с любым высоколобым, концептуальным, хорошо темперированным фестивалем объединенной Европы, с ее миллионами, Брэдами и Анджелинами (с другой стороны, зачем они нужны-то?), с ее лоском, шиком-блеском и прочая, прочая.
После увиденного мною в Минске (особенно восхищает так называмое контрпрограммирование, когда фильмы, демонстрируясь один за другим, образуют концепцию, как незабвенный эйзенштейновский «монтаж аттракционов») вопли московских отборщиков, якобы объездивших полмира в поисках «чего-нибудь приличного» и в результате ничего не обнаруживших, кажутся мне, мягко говоря, лживыми. (Притом что бюджет Московского фестиваля раз эдак в десять превышает бюджет Минского).
В чем же тут дело и где собака зарыта?
А дело, господа, исключительно в человеческом ресурсе: так сказать, в роли личности в истории, если выражаться патетично. В том, что, скажем, программный директор «Листопада», г-н Сукманов, делает свое дело с таким уже вышедшим из моды энтузиазмом, с каким, скажем, Николай Островский, ныне подзабытый, вкалывал на своей узкоколейке. Команда – человек пять, не более того (!) ему под стать: не спать и почти ничего не есть ради качественного фестиваля, без единой накладки – такого я давненько не видала и, наверно, уже не увижу никогда.
Вместо того чтобы отбарабанить очередной киносмотр, каких в мире более четырех тысяч, плохих и хороших, старомодных и авангардных, украв заодно полмиллиончика себе на спокойную старость, минская команда зачем-то ложится на рельсы своей узкоколейки, прямо поперек несущегося на всех парах паровоза непреодолимых обстоятельств.
Поразительно. Удивительно. Даже – порой – страшно.
Примеры – в истории мирового кино – разумеется, найдутся. (Хотя, заметим в скобках, не такие уж многочисленные). Анри Ланглуа, незабвенный основатель Парижской Синематеки, что во время оккупации Парижа с риском для жизни спас от немцев копии старых фильмов; и Жиль Жакоб, экс-президент Каннского кинофестиваля, который, пожалуй, в одиночку развернул, словно греческий герой, локомотив истории кино – не вспять, а, наоборот, к новым горизонтам.
Это, кстати, важный мотив: вы вдумайтесь, не пропускайте этот пассаж, принимая его за восточные славословия и цветистые похвалы. Скажем, не далее как вчера, на заседании нашей кинокритической Гильдии (которая, наверно, скоро само собой помрет, ибо энтузиастов в нашей среде, подобных Сукманову, не наблюдается) одна дама, хороший, в общем-то, человек, попробовала обосновать такую мысль: мол, кинокритики, такие-сякие, должны быть прежде всего позаботиться о зрителе. Всячески продвигая удобопонятные и ясные для восприятия фильмы: жанровые, с незатейливым сюжетом, с последовательным развитием характеров и пр.
М-да… Но если бы тот же Жакоб, посвятивший свою длинную жизнь разыскиванию всего нового, не всегда «удобопонятного», авангардного и поискового, заботился лишь о «зрителе», то Каннский фестиваль постепенно превратился бы в провинциальное развлечение, где, скорее, выпивают на славу в хорошей компании, нежели смотрят кино. Это как посоветовать, скажем, Пикассо вернуть на место «фрагменты тел», не путая ухо с глазом (по крайней мере, не говоря уже обо всем прочем).
На Минском фестивале тоже раздавались – правда, редкие и робкие, отдаю должное, - голоса в защиту гипотетического «зрителя». На что был дан четкий ответ: для зрителя существуют кинотеатры со своим репертуаром. Не успел «Листопад» закончиться, как «Кот в сапогах», объемный и удобопонятный даже для слабоумных, начал свое победное шествие в «Центральном» - том самом кинотеатре, где целую неделю шли фильмы «малопонятные» и авангардные.
Такие, как, скажем, «Высшее общество» молодого режиссера из Таиланда, Адитии Ассарата – картина с ложно-гламурным названием, не уступающая по изяществу какому-нибудь там Эрику Ромеру, а по точности социального диагноза – Фассбиндеру. Кроме того, в этом фильме, с виду незатейливом (молодой человек приезжает в родной Бангкок после учебы в Америке), повествовании о поисках самоидентификации, воссоздан такой уникальный, собственный мир, что просто диву даешься. Легкомысленные умозаключения на тему «случайного» гения места, «выскочки» Вирасетакуна, соотечественника Ассарата, таким образом, не имеют под собой никаких оснований: в Таиланде, по всей видимости, назревает целая школа, тенденция, перспектива…
Узнать об этом – да и многом другом – можно было именно в Минске, а не в Берлине: пятизвездочный Берлинале сейчас больше похож на пародию, нежели на серьезный кинофестиваль.
Познакомившись с Игорем Сукмановым в Канне, я заметила, что он часто пропадает на ночных просмотрах – так называемых параллельных показах, с упорством маньяка отыскивая «маргинальные», неизвестные, малопочитаемые фильмы, не попавшие в основной конкурс. И тем не менее отобранные неутомимым Жакобом, так сказать, для ознакомления: чем черт не шутит, приедет такой вот Сукманов и пленится каким-нибудь там Педро Коштой или Ассаратом, или кем-то еще… А лет через пять один из них – или все вместе – пойдут гурьбой по Каннскому красному ковру, затмевая блеском своего интеллекта сложносочиненные произведения от кутюр, прикрывающие божественные формы кинозвезд…
Собственно, для всего для этого месье Жакоб и затеял свое богоугодное заведение, на манер советского «Алло, мы ищем таланты» сорокалетней давности или «Минуты славы» от Первого канала. Только у Жакоба – уж простите, господа зрители! – не глотают шпаги и огонь, не выпускают из кармана белых ворон и пр., а просто – напросто показывают фильмы.
Чем богаты, как говорится…
Однако – если учитывать такую вещь, что искусство кино в ХХ столетии сумело подняться до высот литературы и философии, где-то даже обогнав их посредством того же Бергмана, то начинаешь понимать, как важно происходящее. В Канне или в том же Минске.
Если духовный прогресс существует (что вообще-то сомнительно, учитывая всеобщее озверение и возврат к варварству) – но если все же он существует, то, как это ни смешно, какой-нибудь тихий «программный директор» не самого громкого в мире кинофестиваля, имеет к этому самому прогрессу самое что ни на есть прямое отношение.
Вдумайтесь в эти слова, прошу вас.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Канн-65: Ханеке бросает перчатку .
Вектор мировой культуры смещается в Австрию. - Канн: многообещающее начало .
Cочетание гламура и серьезного искусства. - Для тех, кому за тридцать.
16 мая в городе Канне, что на Лазурном берегу, откроется юбилейный, 65-й кинофестиваль. - Помолясь-благословясь.
О фильме Павла Лунгина «Дирижер» . - Сознание третьего мира.
Почему в России с успехом прошел голливудский фильм, который провалился в США. - Сибирь - монамур.
В Ханты-Мансийске открылся 10-й, юбилейный кинофестиваль «Дух огня». - Тюрьма научит.
Дневник Берлинале-2012: в отсутствие сильных молодых конкурсантов пришлось наградить классиков. Главный приз фестиваля получила тюремная драма братьев Тавиани «Цезарь должен умереть». - Берлинале входит в штопор .
Дневник Берлинале-2012: Александр Роднянский, Билли Боб Торнтон и их «Машина Джейн Мэнсфилд», новый фильм Алексея Мизгирева «Конвой» и немецкие страдания . - Приговоренные к жизни .
Дневник Берлинале-2012: конкурсные фильмы про смертников, драма про 11 сентября от автора «Чтеца» и «Часов» и режиссерский дебют Анджелины Джоли . - Занимательная мизантропия.
В российский прокат вышел фильм Александра Сокурова «Фауст».
