Мариуш Щигел. Готтленд. М.: Новое литературное обозрение, 2009.
Мариуш Щигел — 43-летний польский журналист, постоянный автор варшавской «Газеты выборчей». В России его мало кто знает, зато в соседней Чехии он теперь неплохо известен. Несколько лет назад Щигел объездил эту страну вдоль и поперёк и опубликовал о ней цикл очерков-эссе. Причём не столько о современности, сколько об истории. О наследии довоенных и социалистических времён. О диссидентах и коллаборантах. О «процессе создания нового человека», длившемся с конца 40-х до конца 80-х.
Впрочем, ещё в довоенной Чехословакии «нового человека» пытался, на свой лад, создать обувной олигарх Томаш Батя. Один из лучших очерков в книге посвящён истории легендарного предприятия «Батя» в городе Злине. В нём действительно изложены основные вехи развития крупнейшей в Европе фирмы по производству недорогих ботинок. Но в то же время это ещё и рассказ о воплощении мечты — история о том, как сын небогатого сапожника стал владельцем огромной фабрики, устроенной по принципу безукоризненно функционирующей машины. Он даже досуг подчинённых старался обустроить так, чтобы в нём не осталось места вредным привычкам: алкоголизму, коммунистическим идеям, профсоюзной деятельности и… чтению русских романов, «убивающих радость жизни» (как гласил лозунг на фабричной стене). Власти ЧССР, национализировав предприятие, присвоили все инновации Бати. Однако память об акуле капитализма жила в народе, и когда в 1990-х сын фабриканта вернулся в Злин после полувековой эмиграции, толпа рабочих кричала ему: «Батя, эксплуатируй нас!»
Щигел пишет энергично и парадоксально, короткими «телеграфными» фразами, приправляя исторический трагизм абсурдом и гротеском — почти на грани беллетристики. Сплав получился ядрёный, и не всем читателям он пришёлся по вкусу (так, некоторые попеняли журналисту за «легкомысленное» изображение чешского студента — самосожженца Яна Палаха).
Но Щигел брался за такие темы, в которых, кажется, без мрачной иронии не разобраться. Так, например, он исследовал судьбу самого большого в мире памятника Сталину, стоявшего в 1955—1962 годы в центре Праги. Пока возводился этот железобетонный монстр, покончили с собой автор скульптуры (по совместительству — изготовитель фигурок для тортов) и его жена, умер сам советский тиран, а в цокольных нишах изваяния обосновались жрицы любви. Снести памятник можно было, только взорвав его. «Прошу вас сделать это с достоинством», — приказал партийный босс руководителю демонтажных работ… Взрыв над Влтавой прозвучал как последний салют мёртвому вождю.
Каждый из сюжетов Щигел раскручивает по-репортёрски: разыскивает живых свидетелей давних событий, ворошит газетные подшивки. Он ищет в повседневности некое историко-политическое измерение, пытаясь постичь коллективную психологию людей, населявших «Готтленд» — страну сладкоголосых эстрадных певцов, в которой жили и лояльный властям Карел Готт, и вычеркнутая на взлёте карьеры из публичной жизни талантливейшая Марта Кубишова, и, разумеется, тысячи, миллионы других, незнаменитых чехов.
* * *
Критика:
Лиза Биргер («Weekend»):
«Это непростая книжка, во всяком случае, не просто сборник репортажей. Щигел собрал 15 историй, каждая из которых так или иначе отражает дух XX века. Среди них есть очень короткие, вроде анекдота о крестьянине, которого спросили, не страшно ли ему под немцами, а он ответил: «Человек может помереть только один раз. А если раньше помрёт, значит, чуть дольше будет мёртвым, вот и всё». А есть и длинные, вроде историй о чешских протестных самосожжениях, чешской любовнице Геббельса или о том, как строил свою невероятную империю обувной магнат Томаш Батя и как её разорял его брат Ян.
Репортажи Щигела склеиваются из коротких абзацев: цитат, зарисовок, газетных заголовков, публичных выступлений. Он документален до мелочей, ничего не выдумывает: ни лозунгов жителей города Злина, которые в 1990 году просили «Батя, эксплуатируй нас», ни подростков, поджигающих себя на чешских площадях, предварительно выпив кислоты, чтобы не кричать. Его зарисовка Чехословакии оказывается зарисовкой всей Восточной Европы ХХ века. Травма «жизни в коммунистическом аду» до сих пор не пережита в этой Европе, о чём красноречиво свидетельствуют и сама книга, и её успех».
Наталия Бабинцева («Время новостей»):
«Выстраивая панораму чешской жизни, Щигел избегает стереотипов. Рассказы, собранные в книге, ломают укоренившееся представление о чехах как мирной нации любителей пива. Автор пишет о создателях и разрушителях «самого большого на всём земном шаре» памятника Сталину в Праге, об обувной империи Бати, о чехословацкой актрисе, ставшей любовницей Геббельса, о племяннице Франца Кафки, о чешском подростке, повторившем поступок Яна Палаха и поджёгшем себя на Вацлавской площади. Социалистическая Чехословакия по Щигелу — отнюдь не мифическая страна добродушных Швейков. Это страна многолетнего жестокого режима, пропитанного страхом и ощущением кафкианского абсурда».
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
