Берлинский кинофестиваль закончился совершенно неожиданно. Благодаря усилиям актрисы Тильды Суинтон, показавшей класс в роли председателя жюри, его итог приобрел отчетливо латиноамериканский привкус.
Браво, Тильда! Выкрутиться из двусмысленнейшей ситуации, когда Берлинале день за днем демонстрирует откровенно слабые, зато политически правильные фильмы, был не так-то просто.
Берлинале — это вам не Канн, когда в финал могут выйти такие монстры, как Ларс фон Триер, Карлос Рейгадас или Педро Альмодовар. Председательствовать на Берлинале, который с каждым годом становится всё более и более провинциальным… Нынешний мне вообще напомнил Дни культуры Узбекистана в Казахстане лет эдак 30 тому назад.
Задачка, стоявшая перед членами жюри, руководимыми Тильдой Суинтон, оказалась посильнее Фауста: когда пушки молчат, легче легкого вляпаться в историю. И наградить какого-нибудь там «Мамонта» с его озабоченностью судьбами малых сих или другую занудную повесть про совесть.
«Медведь» за магический реализм
Тем не менее госпоже Суинтон удалось пройти над пропастью: в финал Берлинале совершенно неожиданно вышла перуанская картина «Молоко горя» 32-летней Клаудии Лоссы, почти дебютантки.
Правда, Лосса — дебютантка с биографией: ее первая картина (а нынешнее «Молоко» — вторая) нахватала целую охапку призов на разнообразных фестивалях и была объявлена лучшей среди продукции Латинской Америки 2007 года.
Причем вот что интересно: прочитав пресс-релиз фильма, никто ничего хорошего бы не подумал: речь в ленте идет о девушке, рожденной в результате насилия (во время гражданской войны в Перу многие женщины родили от насильников).
Однако тот, кто подумает, что это привычная для современного европейского кино дежурная гуманитарная лабуда, сильно ошибется. Взяв за первооснову трагическую сюжетную завязку, Лосса поворачивает свое повествование в совершенно иное русло, а именно — магическое.
Что-то слышится родное, чуть ли не маркесовское: боясь быть изнасилованной, дитя насилия носит в своей вагине… картошку.
Эдакий абсурд, в руках европейца выродившийся бы в тяжелую психодраму типа «Пианистки» Елинек — Ханеке, превратившийся у кудесницы Лоссы в жизнеутверждающее, так и искрящееся токами жизни повествование.
Эффект от него довольно трудно объяснить словами, ибо Лосса — именно что режиссер, мыслящий не словами, не литературой, а мыслеобразами. Фильм ее насквозь кинематографичен, как, скажем, были кинематографичны ранние опыты Бунюэля, пересказывать которые невозможно — они ж, как известно, экранизированные сны.
Не будем, однако, преувеличивать: Лосса не Бунюэль и даже не Карлос Рейгадас, самый интересный на сегодняшний день мексиканский режиссер в своей не бедной на таланты стране, и всё же.
Интересно, что именно Суинтон удалось придать нынешнему Берлинале отчетливый латиноамериканский акцент, хотя, казалось бы, фильмы из Аргентины и Перу были на обочине тяжеловесного и политически ориентированного конкурса.
Надеюсь, именно Суинтон настояла на целых трех наградах для фильма другого латиноамериканца, «Гиганта» Адриана Биньеса (приз жюри, приз за лучший дебют и приз Альфреда Бауэра).
Хотя действие этого самого «Гиганта» происходит вовсе не среди чарующих пейзажей перуанской картины, а в замкнутом пространстве супермаркета, где главный герой работает охранником, в фильме тоже есть какая-то особая магия.
Молодым у них дорога
Кстати говоря, латиноамериканский кинофеномен продолжает свое победное шествие по планете: фильмы режиссеров этого континента то и дело получают крупные международные награды: на прошлом Берлинале, скажем, победил бразильский фильм, а в позапрошлом году — аргентинский.
Интересно, что нынешний Берлинале сориентировался на молодых: всем главным призерам едва за тридцать. Кроме Вайды, разделившего приз Альфреда Бауэра с Адрианом Биньесом, никто из заслуженных стариков в финал не вырвался.
Ну а то, что Суинтон не стала подсуживать соотечественнику (а так бывает сплошь и рядом), британцу Стивену Долдри, за его громоздкий антифашистский кинороман «Чтец» — это тоже дорогого стоит.
Кстати, у господина Долдри на вручении была довольно кислая физиономия: видно, понимал, что ничего ему не обломится. И это несмотря на то, что навалял фреску о холокосте, о вине немцев, о пятом и десятом. Плюс, конечно, беспроигрышная звезда в лице чудо-актрисы Кейт Уинслет…
Впрочем, многоопытные завсегдатаи фестивалей уже знают, кто что получит, лишь посмотрев на шествие по красной дорожке: коль скоро Уинслет покинула немецкую столицу, фильм «Чтец» награжден не будет.
Многоумная Суинтон — чтобы уж совсем не испортить немцам праздника — всё же откупилась от них призом для немецкой актрисы за лучшую женскую роль.
Хотя фройляйн Биргит Минихмаур, на мой непросвещенный взгляд, играет из рук вон — комикует и нещадно кривляется. Видимо, поэтому она чуть с ума не сошла от счастья, стала заикаться, бледнеть, хватая ртом воздух: не ожидала такого успеха — что ее назначат лучшей на этом сборище худших.
Разумеется.
Будь моя воля, я бы всё же заметила игру Кейт Уинслет или, скажем, Мишель Пфайффер, однако, думаю, Суинтон уступила в малом, чтобы выиграть в большом.
То есть повела себя и честно, и одновременно дипломатично: столь решительные и строгие судьи в качестве президента жюри на крупных кинористалищах встречаются довольно редко.
И среди мужчин в том числе.
Трейлер к фильму «Молоко горя» (исп.) |
