Сотрудничеству государства с религией в оказании социальной помощи молодежи могут помешать раздоры между российскими конфессиями.
Президент Медведев собрал в Туле глав основных отечественных религий и конфессий и призвал их вместе с государством взяться за молодежь. Мероприятия такого рода всегда порождают массу разговоров об их политическом значении. Чем объяснить, что Совет по взаимодействию с религиозными организациями собрался вместе с Госсоветом? Значит ли это повышение его статуса? Не станет ли патриарх Кирилл кем-то вроде советчика при молодом государе? Не сольются ли церковь и власть в теократических объятиях? И так далее и тому подобное.
Прежде чем рассуждать на эти занятные темы, надо констатировать очевидный факт. В молодежной среде наркомания и уголовщина достигли высочайшего уровня. Процветают расизм, ксенофобия, да и просто немотивированное насилие. Более того, очевидно, что в условиях кризиса все эти проблемы усугубятся. Власть это отлично понимает и пытается найти союзников, чтобы противостоять этому. Религия кажется естественным союзником, поскольку является источником морали. Во всяком случае, так считает президент. Вот он и предложил подумать о духовном и моральном обеспечении антикризисной программы своим красочным собеседникам в клобуках, чалмах и хасидских шляпах. И даже обозначил приоритетные направления. Их три: социальная адаптация молодежи, помощь ей в обретении психологической и духовной стабильности, воспитание толерантности.
В принципе ничего необычного в подобном партнерстве нет. Им не пренебрегают в Европе и в США. Отделение церкви от государства не помеха, ведь от общества ее никто не отделял. Социальных проблем хватает везде, и власти такое сотрудничество только приветствуют. Более того, в США президент Буш еще в начале своего первого срока затеял так называемую инициативу, основанную на вере. Она предусматривает государственные гранты тем конфессиональным проектам, которые направлены на нужды малоимущих. В рамках инициативы финансируются также проекты, способствующие социальной адаптации молодежи, помогающие бывшим узникам, предоставляющие наркологическую помощь и так далее. Конечно, Буш с благодарностью вспоминал Билли Грэма, чьи проповеди помогли ему избавиться от пагубной тяги к выпивке. Помогло ему, почему не поможет другим? Как и положено консерватору, он высоко ценил силу религии. Но президент Обама вовсе не завязавший пьяница и не консерватор. Недавно он подписал указ о разрешении экспериментов со стволовыми клетками, на который Буш, ссылаясь на святость жизни, в свое время наложил вето. Однако от политики выделения грантов на церковно-социальные проекты отказываться не собирается, лишь несколько ее модифицирует, чтобы лучше контролировать судьбу бюджетных денег (во времена Буша именно это вызывало большинство нареканий). Они должны тратиться не на собственные нужды церквей, а на тех, кому они собираются помогать. Причем без учета конфессиональной принадлежности нуждающихся в помощи. Если что-то в этом роде затевает и российский президент, насчет теократических объятий вряд ли стоит беспокоиться. Проблемы поджидают президентские планы совсем с другой стороны.
О некоторых из них напомнили сами религиозные лидеры. Мусульмане попросили, чтобы их религиозную литературу пореже зачисляли в разряд экстремистской. И то сказать, в списке экстремистских материалов, вывешенных на сайте Минюста, на ее долю приходится чуть ли не половина. Надо повысить стандарты экспертизы, чтобы в исламисты не попадали вполне приличные богословы типа Саида Нурси, жаловались мусульмане. Иудеи сетовали, что их раввинов-иностранцев высылают из страны под предлогом нарушения визового режима. Визы на религиозную деятельность не дают, а тех раввинов, что въехали по культурной линии, обвиняют в совершении религиозных ритуалов и депортируют. Не худо бы разорвать этот порочный круг, просили иудеи.
Проблемы, на которые жаловались муфтии и раввины, решить можно. Все они в конечном счете находятся в компетенции власти. Но есть и другие, решение которых во многом зависит от самих религий. Основная из них — межконфессиональные отношения. Прежде чем помогать государству учить молодежь толерантности, религиям было бы неплохо разобраться между собой. Судя по дружеской атмосфере, царившей на заседании, сосуществуют они вполне бесконфликтно, но на самом деле ситуация иная. Мусульмане нередко упрекают православных в том, что те не учитывают их интересов и пытаются обратить в свою веру этнических мусульман, евреи с опаской косятся на высокий уровень антисемитизма в православной среде и просят РПЦ что-то с этим сделать. Наконец, сами православные крайне ревниво относятся к баптистам и пятидесятникам, обвиняя их в чрезмерном миссионерском рвении. И даже их работу с молодежью рассматривают как подрывную. Мол, именно таким коварным образом они хотят обратить в свою веру тех, кому на роду написано быть православными. Да что с них, пришлых, взять? Между тем предложение власти о сотрудничестве в молодежной сфере ставит перед православными и протестантами такую задачу, к исполнению которой последние готовы гораздо лучше. Здесь-то и таится бомба, которая грозит президентской затее.
Что такое социальный проект в религиозном исполнении? Это прежде всего активность верующих, движимых милосердием. Именно они и составляют команды добровольцев, на чьи плечи ложится основная работа. Просто ходить в храм по воскресеньям для них мало, они хотят жить в соответствии со своей верой. Особенно это характерно для молодых, они полны энтузиазма, не обременены семьей. Но как осуществлять социальную помощь, если приходская жизнь не налажена? А православные батюшки слишком часто не умеют и не хотят ее организовывать. Даже катехизаторская работа или воскресная школа им в обузу. А выход за пределы церковной ограды — непосильный труд. Нередко для этого изыскивается идейная мотивация: в православии главное его мистическая сторона. Служи в храме, а всё остальное от лукавого. Протестанты вон как суетятся, вот и растеряли веру.
Действительно, протестанты уделяют приходской активности огромное внимание. Но вовсе не в ущерб вере. Мистическое измерение органично сочетается с общинным у харизматических церквей — баптистов и пятидесятников. Ничего удивительного, если они окажутся первыми, кто предложит властям реальные проекты. Опыт социальной работы у них есть, в том числе и с молодежью. С ней они пытаются говорить на языке современной культуры. Правда, случаются досадные срывы. Недавно пятидесятники развязали кампанию против американского мультсериала «Южный парк», на отвязный, но забавный юмор которого не обижаются даже их заокеанские единоверцы. Видимо, победило желание во что бы то ни было доказать свой российский патриотизм, в отсутствии которого их как раз и обвиняют православные.
Теперь всё зависит от того, как поведет себя в этой ситуации РПЦ. Примет вызов, развивая собственную приходскую жизнь и пытаясь говорить с молодежью на понятном ей языке (нужду в этом начинают осознавать и в православной среде), или займется закулисным лоббированием своих проектов, не имея возможности адекватно воплотить их в жизнь. Утверждая, как это не раз случалось раньше, что от протестантских наркологических центров никакого проку нет. Просто в них подменяют один вид зависимости другим, гораздо более опасным. Зависимостью от ложной веры.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
