Любовь и страсть — вот главные темы фильмов Альмодовара. Темы, не имеющие ни половой, ни сексуальной принадлежности. Именно поэтому он расстраивается, если его фильмы называют гейскими.
Педро Альмодовару, седому ребёнку с грустными глазами, многие годы являющему олицетворение испанского кино, уже 62 года. Большинство его именитых коллег в этом возрасте начинает всё чаще оступаться, а испанец, кажется, всё никак не снимет свою лучшую картину.
Фигура Альмодовара уже давно ассоциируется у меня с двумя совершенно полярными по отношению друг к другу людьми — Никитой Михалковым и Такеши Китано.
Первый, как и Альмодовар, в глазах всего мира олицетворяет собой современный российский кинематограф. Хотя есть ещё победы Звягинцева, Меликян и других режиссёров, знают и помнят все исключительно фамилию нашего седоусого оскароносца.
Второй, как и Альмодовар, невероятно популярен во всём мире и совершенно непризнан у себя на родине (точно так же не любили в Швеции Ингмара Бергмана , но это уже дело прошлое). Как говорится, нет пророка в своём отечестве.
Правда, если Китано относится к этому философски, с буддийским спокойствием, то Альмодовар обижается и даже вышел в 2005 году вместе со своим братом Агустином из членов Испанской киноакадемии после негласного бойкота его «Дурному воспитанию».
«У меня такое впечатление, что мой дом — Италия, а не Испания, — сказал тогда Педро. — Во всяком случае, итальянцы более великодушны ко мне и моему кино, нежели испанцы».
Ну, так на то он и большой ребёнок, чтобы обижаться. Не говоря уж о том, что испанцы — народ импульсивный. Хорошо, что никого не прирезал. Судя по его фильмам, у него в голове столько всего, что ожидать можно чего угодно.
Впрочем, оставим сравнения, тем более что они крайне спорные. В Альмодоваре интересны отнюдь не его отношения с соплеменниками (это вообще такая сиюминутная суета, что говорить просто не о чем), а его удивительная верность себе, однажды выбранному им пути.
Сложно привести в пример другого режиссёра, который настолько упорно и безотрывно бороздил бы одну и ту же полосу, обладая ярко выраженным почерком. Даже Вуди Аллен — и тот периодически удивляет своих поклонников. Взять хотя бы его неожиданную измену любимому Нью-Йорку с туманным Лондоном, а позже Барселоной.
У Альмодовара есть две любимые темы, которым он не изменяет никогда. Первая — это женщины, которыми он, будучи геем (чего не скрывает), искренне восхищается всю жизнь.
Вторая — это маргиналы всех мастей. Ему нравится раскрашивать окружающую его серую реальность в причудливые цвета весёлого маскарада.
При всей любви к Испании, Альмодовар всегда считал её консервативной, патриархальной, буржуазной и даже ханжеской. Он считал это пережитками и положил жизнь на то, чтобы с этими пережитками бороться.
В этой борьбе он не жалеет красок и не оглядывается на такую ерунду, как реалистичность и правдоподобность. Он не считает нужным ничего объяснять. Как не считает нужным считаться (простите за тавтологию) с чьим-то мнением.
Помнится, один мой далекий от кино друг живописно рассказывал, как однажды решил посмотреть какой-нибудь фильм с женой и пожилым тестем и сдуру выбрал кассету с «Всё о моей матери» . Он прочитал, что Альмодовар посвятил картину своей матери, и решил, что это проникновенная драма, которую оценит тесть. Ну, не знал он, кто такой Альмодовар!
«Мало того что там все герои — трансвеститы, проститутки, геи и наркоманы! Единственный светлый человек, кажущийся на этом фоне, просто ангелом во плоти (умолчим на всякий случай, о ком речь), и тот оказывается больным СПИДом! Мне хотелось провалиться сквозь землю — на тестя было страшно смотреть. Он, наверное, не знал, что такое вообще есть. Слава богу, что тесть решил не устраивать потом дискуссию».
Вообще, было бы любопытно узнать, как воспринимают Альмодовара простые испанцы, которые в, скажем, «Возвращении» могли бы вполне углядеть собственный быт.
Ведь говоря о том, что его не чтут на родине, режиссёр имел в виду критиков и коллег. Таким ли «кино не для всех» воспринимается творчество Альмодовара на Западе, или это просто у нас такой зритель неподготовленный?
…Да, а от сравнений я всё-таки рано отказался. Вот ещё одно дикое. По мне, Педро Альмодовар — идеальный пример режиссёра, чьё творчество является космически точной противоположностью творчеству какого-нибудь Майкла Бэя. Что я имею в виду?
Майкл Бэй — специалист по фильмам действия. В его картинах столько событий, что проанализировать поступки героев, подумать об их первопричине попросту не успеваешь.
В фильмах Альмодовара действие присутствует лишь как следствие, как результат проявления чувств, эмоций. Именно чувства, тайная жизнь человеческой души интересует испанца. Пусть даже в какой-нибудь «Живой плоти» имеется мотив триллера — всё равно он бесконечно далёк от жанрового кино.
Любовь и страсть — вот главные темы его фильмов. Темы, не имеющие ни половой, ни сексуальной принадлежности. Именно поэтому Альмодовар очень расстраивается, если его фильмы называют гейскими.
Есть ещё тема смерти, которая когда контрапунктом, а когда и основной линией присутствует в его картинах. Но смерть — лишь обратная сторона жизни, страстью к которой так упивается гедонист Альмодовар. Для него смерть, как оргазм в сексе, — высшая точка страсти. И одновременно полный отказ от проявления чувств.
Другое дело, что первое — это плюс-минус бесконечность, а второе — ноль. И последнее куда более достижимо, а значит, надо выбирать первое, и уж наслаждаться жизнью на всю катушку. Для него крикливая вульгарная тётка милее тихой серой мышки с университетским дипломом.
Одна радость: из вульгарной тётки не сделать светскую львицу (простите, никогда не верил Бернарду Шоу), а вот заставить «зажечь» серую мышку — элементарно. Пара рюмок коньяку, высокие каблуки, боа — и посетители ближайшего клуба сдохнут от зависти, глядя на то, как отрывается эта девица.
А всё потому, что сорвали тормоза. Наружу вырвались годами сдерживаемые эмоции. Вот этим и занимается по мере сил Альмодовар. Это, слава богу, совсем не ветряные мельницы — задача посильная.
Только не надо натужных улыбок!
Лучше пусть будет грусть, чем дежурный оскал.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
