Подписаться на обновления
26 мартаВторник

usd цб 64.4993

eur цб 72.9229

днём
ночью

Восх.
Зах.

18+

ОбществоЭкономикаВ миреКультураМедиаТехнологииЗдоровьеЭкзотикаКнигиКорреспонденция
Худлит  Острый сюжет  Фантастика  Женский роман  Классика  Нон-фикшн  Поэзия  Иностранные книги  Обзоры рейтингов 
Глеб Давыдов   четверг, 19 мая 2011 года, 19:50

Мимо дна
О романе Валерия Былинского «Адаптация»


   увеличить размер шрифта уменьшить размер шрифта распечатать отправить ссылку добавить в избранное код для вставки в блог




Роман Былинского «Адаптация» часто сравнивают с текстами Уэльбека и Достоевского. Сам Былинский говорит: «Я писал его, говоря словами Фолкнера, кишками». И действительно, в романе есть надрыв. Такой, которого совсем не ждёшь от современной литературы. Уже сейчас можно точно сказать: «Адаптация» становится культовым текстом. В интернете множество положительных отзывов. Почему роман так полюбился читателю?

              Ходит дурачок по небу,
              Ищет дурачок глупее себя.

              Егор Летов

К чёрту литературу!

«Я бы книгу с такой обложкой не купила», — сказала мне подруга, увидев у меня роман «Адаптация». «Понимаю!» — ответил я. Но только «Адаптация» — не тот случай, когда можно судить по обложке. И пустыня, и смерть, и «обнажённый» человек, и небоскрёбы, и рыба-шар, и пыльное небо — всё это в романе есть, но нет в этой обложке главного…

Роман Валерия Былинского «Адаптация» часто сравнивают с текстами Уэльбека и Достоевского. Сам Былинский говорит так: «Я писал его, говоря словами Фолкнера, кишками». И, видимо, это правда. В романе есть надрыв. Такой, которого совсем не ждёшь от современного литературного произведения. Надрыв, от которого мы отвыкли.

Фолкнер сообщает: «Имея один законченный роман, от которого издатели упорно отказывались в течение двух лет, я надорвал себе кишки с «Шумом и яростью», хотя не осознавал этого до тех пор, пока роман не вышел, потому что писал его ради собственного удовольствия. Я был уверен тогда, что никогда больше не буду печататься».

Роман «Шум и ярость» продавался из рук вон плохо. Читатели его не понимали, а критики ругали, упрекая автора в излишней запутанности сюжета. Собственно, роман Фолкнера так никогда и не стал коммерчески успешной книгой, но через 16 лет Фолкнер получил Нобелевскую, а «Шум и ярость» признали классикой современной литературы. Ждёт ли роман Былинского что-то вроде этого? Думаю, что нет: у «Адаптации» — совсем другая судьба. Возможно, куда более яркая и счастливая.

Текст забирает и не отпускает. Уже сейчас в интернете говорят: «Прочитал Адаптацию», или «в Адаптации был момент…», или «читаю Адаптацию и плачу»… Когда люди вот так разговорно опускают слово «роман», это верный признак того, что для них эта книга — нечто большее, чем просто роман. Читатели не говорят «роман «Адаптация» или «роман Былинского «Адаптация», потому что слово «Адаптация» уже стало именем нарицательным. Частью той жизни, которая происходит сейчас, в России начала XXI века. (Впрочем, с хорошими книгами всегда так — они не нуждаются в жанровых определениях.)

Автор намеренно всю дорогу стирает границу между героем своего текста и самим собой и делает роман «Адаптация» одним из равноправных персонажей романа «Адаптация». И это работает — так, как и должно работать.

Граница в какой-то момент истончается до того, что уже кажется, что это не роман, а автобиография, притворяющаяся романом. Или роман, притворившийся автобиографией, неважно.

Прежде всего: литературного героя вообще нет. Он всегда выдуман. И только в этом случае он становится героем и вообще интересен читателю. Герой цепляет именно тем, что он идеален и только гипотетически возможен, но — не реален, не воплощён. Он действует там, в выдуманном мире, и только благодаря этому через тонкую границу проникает в наш мир, влияя на него, изменяя его и формируя его. Если бы литературный герой был реальным человеком, живущим в реальном мире, он не имел бы никакой силы.

«Человек — существо статусное.

Писатель не должен быть человеком.

Человеком он не напишет ничего человеческого.

Литература кончается, господа.

Вот здесь она и кончается — несмотря на все свыше данные ей форы.

К чёрту литературу!»

Характерно, что автор произносит это именно в той переломной точке, когда всё дальнейшее постепенно перестаёт казаться автобиографичным и превращается в какую-то сказку, именно что в литературу. Произносит на границе.

Про дурачка

Герой «Адаптации», Александр Греков, архетипичен. Это такой дурачок из песни Егора Летова «Про дурачка»:

Ходит дурачок по лесу,
Ищет дурачок глупее себя.

Это человек (нашего времени, — выношу за скобки и сейчас объясню это), которому перевалило за тридцать, но не исполнилось ещё сорока. Постоянно рефлексирующий. Постоянно ищущий смысла жизни. И постоянно обламывающийся.

То и дело ему говорят: все твои проблемы — от зависти (к тем, кто адаптировался и живёт, просто зарабатывая деньги, немного привирая себе и другим, да и ни о чём особенно не задумываясь). Например, психоаналитик советует герою написать роман:

«Вот и напиши. Хороший роман получится. И назови его «Зависть». <…> Напиши: завидую тем мудакам, что имеют деньги, и поэтому всех их описываю, какие они козлы. А заодно себя через них. Сия печальная повесть найдёт горячий отклик в душах многих неудачников наших дней. Тех, кто ненавидит современный мир за всё, что в нём плохого, но при этом хочет пользоваться всем, что в нём хорошего. Так? И будут твою «Зависть» покупать, будут! Книга ведь недорого стоит. Прочитал о себе — и лучше на душе стало. Человек любит о себе читать, ох как любит… М-да… а тебе успех, копейка — вот ты и избавился от своих проблем».

«Я не писатель», — врёт в ответ Греков.

Почему врёт? Потому что на самом деле он должен был бы сказать: «Я пишу роман…» (он ведь его пишет!) «…но не о зависти, а о страхе». Но он этого не говорит…

И вот тут, в этой мелкой неосознанной лжи и других таких же то ли недодуманностях, то ли недомолвках, обмолвках и нестыковочках — вся сложность «Адаптации». Её двойственность и спасительная нелитературность. Там всё, как бывает в жизни, — что-то где-то недоведено, что-то неправильно, непроработано, неидеально. Этим-то ведь и отличается жизнь от литературного произведения: она несовершенна, она не завершена, в ней есть место «лестничному остроумию» (как говорят психоаналитики), а в романе ему места нет.

А в «Адаптации» — есть.

Поэтому попытка оценить «роман «Адаптация» с точки зрения литературы приводит к неизбежному выводу: в нём своды не сведены, в нём слишком много диалогов, да и написан он, в конце концов, иной раз слишком неровно… Но в данном случае всё это не играет роли. К чёрту литературу!

Герой (такой по сюжету достаточно честный парень) вдруг непонятно почему соврал. Да и психоаналитик обнаружил свою полную некомпетентность (и в этом смысле опять-таки жизненность, а не литературность): он говорит — «у тебя зависть». Но ведь зависти-то в герое, в общем-то, нет.

Но в другом отношении он прав, этот психоаналитик: роман действительно будет иметь успех. Потому что в нём (в герое, да и в романе тоже) есть более всеобщая и жизненная штука. Эта штука — страхи.

Это роман о страхах. О самых типичных человеческих страхах — тех, которые есть почти у всех жителей нашей планеты. И о разнообразных комбинациях этих страхов.

Вот перечень этих страхов: страх смерти, страх старости, страх разочарования в любви, страх критики, страх нищеты. Все эти страхи знакомы и герою, и автору, и читателю по опыту. И поэтому книга Былинского так легко входит в (чужую) жизнь.

То есть дело не в том, что автор точно и правдиво описывает наше усреднённое лживенькое время и нашу постсоветскую недокапиталистическую реальность. И не в том, что герой типичен для нашего времени, типичен для постсоветской России (пусть это и так). Вся эта (как и любая прочая) социология вообще не имеет значения. Вневременным и всеобщим текстом «Адаптацию» делает та самоотверженность и доблесть, с которой в ней описаны перечисленные страхи и рассказана (пусть не до конца) история человека, которому эти страхи мешают жить. Именно поэтому эта книга может стать таким же мировым бестселлером, как, например, «Думай и богатей» Наполеона Хилла. Психоаналитик из «Адаптации» совершенно прав: люди любят читать о себе и своих проблемах.

Думай и богатей

Наполеон Хилл? Да, был такой журналист в Америке, отдавший по наводке миллиардера Карнеги двадцать лет молодости написанию книги «Думай и богатей». В этой книге он сгенерировал «философию успеха» и дал практические инструкции для применения этой философии. Такие, которым может при желании последовать любой человек.

Книга Хилла стала фундаментом огромного корпуса литературы о стратегиях достижения успеха, выдержала 42 издания и раскупалась каждый раз мгновенно после выхода в свет. Секрет её успеха был как раз в том, что люди узнавали в ней себя и верили вдохновляющим рекомендациям Хилла (хотя и далеко не все смогли им последовать, потому что на поверку выходило, что это не так просто, как кажется, а точнее, это почти так же тяжело, как тернистый путь героя «Адаптации»).

Заканчивается книга «Думай и богатей» феерически достоверным описанием страхов. Хилл утверждает, что именно эти страхи — главная причина того, что многие люди всё никак не могут стать богатыми и вообще достичь какого бы то ни было успеха и счастья. Довольно поверхностно, но всё же Наполеон Хилл анализирует, откуда в человеке возникли эти страхи, и показывает, как от них избавиться. При этом, в отличие от персонажей «Адаптации», не призывает к лоботомии.

Страх, говорит Хилл, — это всего лишь состояние сознания, которое можно и нужно анализировать и изменять: «Только Вы ответственны за свои поступки — никакое алиби не спасёт от ответственности, потому что есть одна вещь, которая целиком в Вашей власти: это состояние Вашего сознания. Вдумайтесь: состояние Вашего сознания. Его не покупают — его создают».

Герой Былинского этим заниматься (менять и создавать заново своё сознание) не хочет. Да и к книжкам вроде «Думай и богатей» относится, видимо, с априорным презрением. Ему интереснее (и, как он полагает, это честнее) искать правду, погружаясь в те состояния, которые уже есть. Он их считает естественной данностью и не хочет ничего искусственного. А хочет правды. Которая искусственной не бывает… Менять себя искусственно он считает ложью — той же, в сущности, лоботомией.

Поэтому он предпочитает исследовать эти свои состояния (страхи) до дна. И прорываться к правде через дно (образ дна то и дело всплывает в «Адаптации»).

Но в какой-то момент герой Былинского вдруг обнаруживает, что дна не существует. Что дно это — иллюзия, возникающая в сознании человека на глубине. И, следовательно, до правды таким способом (через дно) дорваться невозможно. Можно только… надорвать себе кишки.

«Как только горы внизу исчезли и я увидел под моими шевелящимися в ластах ногами бесконечную синюю бездну, страх цепкими щупальцами охватил меня и начал вползать внутрь — под кожу, под рёбра, в сердце».

Мимо. Мимо

Чувства страха, тревоги, нехорошего предчувствия, несчастья и безысходности часто накрывают при чтении «Адаптации». Лучшие сцены — в этом не возникает сомнений — написаны автором в состоянии ледяного экзистенциального ужаса.

Герой (он же автор) следует совету своего друга (персонажа) Сида:

— Помнишь, ты упрекнул сегодня меня… да и себя тоже, — в том, что мы слишком много болтаем о вечности?

— А… да, в шутку, наверное.

— Нет, ты испугался.

— Может быть.

— Я тоже, Саша. Но это не был неприятный страх. Он был скорее заслуженный. Я думаю, самое неожиданное в современной России — смерть. Да и на Западе тоже. Мы ведь всё у них перенимаем. Сейчас модно жить так, словно смерти вообще не существует, а уж загробного мира и подавно. Знаешь, Саша, мы ведь с тобой сошлись ещё и потому, что предпочитаем говорить о главном, а не о мелком, несущественном.

— Наверное, так, Сид.

— И нам обоим неинтересны люди, разговаривающие о ничтожном.

— Да, верно.

— Знаешь… Ты пиши в своём романе так, чтобы персонажи всегда говорили о главном. Всегда только о самом существенном. Пусть даже перебор у них будет от главного, пусть они блевать от этого будут — ничего! Пусть даже сопьются, в запой вечный войдут — ничего, это только на пользу.

— Конечно… — я посмотрел на него. У Сида было странное, непохожее на него жёсткое лицо.

— Ты тоже так пиши в своём реальном романе, Сид, — добавил я.

— Я это делаю, Саша. Я думаю, что только так можно создать что-то стоящее. Неважно где: на бумаге, в действии, в мыслях. Везде.

— Да, везде… — глядя на встречных прохожих с кривой улыбкой, проговорил я.

И вдруг перестал понимать, хочу ли я жить. Умри я сейчас — сразу, мгновенно, без мучений, — я бы, кажется, не удивился и не сильно расстроился. Хотелось опуститься на землю, лечь на арбатскую брусчатку спиной. Лежать и ждать, что будет дальше.

Странное дело — стыд, неудобство перед идущими людьми не позволили мне этого сделать. Жить не хочется, а стыд, оказывается, живуч?

«Из всех эпох, известных нам, — констатирует Наполеон Хилл, — эпоха, в которую мы живём, выделяется совершенно безумным отношением человечества к деньгам. Человек считается ничтожным, если он не может продемонстрировать приличный банковский счёт. Но если у него есть деньги, то независимо от того, как он приобрёл их, такой человек — король и важная персона. Он стоит над законом, он определяет политику, и весь мир кланяется перед ним, когда он идёт. Ничто не приносит больших страданий и унижений, чем нищета. До конца меня поймёт только тот, кто испытал её. Неудивительно, что мы боимся нищеты». Герой Былинского не принимает такую эпоху. При этом он как бы хочет к ней адаптироваться (он боится нищеты и боится критики людей — отсюда его «стыд»). Но не может, потому что на самом деле он не адаптируется, а ищет правду через несуществующее дно. То есть пытается адаптироваться не к эпохе, а к своим страхам.

Роман хорошо было бы назвать «Мимо дна». Это слова из песен Маши Макаровой, она как-то рассказывала мне об этой своей алхимической практике «мимо дна»: «Уже настолько глубоко погружаешься, что остаётся только одна надежда — пройти мимо дна, потому что уже всплыть вверх — это как чудо какое-то. А тут бах — и ты проваливаешься, как сквозь песочные часы, мимо дна. Бах — и пошла на рост. То есть опустошение и потом переворот и наполнение. Ну, такая штука, её невозможно иначе выразить, только вот сказать можно «мимо дна», и всё». То же самое практиковал и Георгий Иванов (см. его «Распад атома»).

Но эта практика не подразумевает адаптации к жизни. Она вообще не подразумевает счастливой жизни в этом мире.

Уроборос

Моментами герой избавляется от своих страхов. Но потом все они набрасываются на него с новой силой. И побеждают.

Особенно его беспокоят страх потери любви и страх смерти (шекспировское «какие сны в том смертном сне приснятся?»).

Особенно страх смерти. «На некоторых из нас этот страх действует наиболее жёстко. Причина же очевидна. Внезапная острая боль, пронизывающая сердце при мысли о смерти, чаще всего может быть отнесена к религиозному фанатизму. Так называемые язычники меньше боятся смерти, чем более «цивилизованные» представители рода человеческого. В течение тысяч лет люди ставят так и остающиеся без ответа вопросы: «Отколь грядёши?» и «Камо грядёши?» — откуда Я и куда Я иду. <…> Мысль об адском наказании лишает интереса к жизни и делает счастье невозможным. Хотя никакой религиозный лидер не в состоянии ни гарантировать вознесение в рай, ни устроить сошествие в ад, последний представляется столь ужасным, что сама мысль о нём тяжёлым грузом ложится на воображение, причём столь явственно, что начисто парализует рассудок — и как раз формирует страх смерти» (это опять Наполеон Хилл).

«Светило солнышко и ночью и днём, / Не бывает атеистов в окопах под огнём», — пел Егор Летов в песне «Про дурачка»…

Общечеловеческие страхи до того сильны, что постоянно заставляют людей лгать самим себе (чтобы те не могли от них отделаться). И в этом смысле книга Былинского — о лжи самому себе. Книга о том, как человек ищет правду, но не может её найти, потому что то, где и как он её ищет, вообще не предполагает возможности её существования. Потому что (повторюсь) правды (той, которую он ищет) просто нет, когда до неё докапываются таким образом.

Александр Греков похож в этом смысле на Пер Гюнта. Он снимает с себя, как с луковицы, один слой за другим в поисках ядра. А ядра всё нет и нет, слои всё не кончаются и не кончаются. И Пер Гюнт, не вытерпев, восклицает:

Да здесь их без счёта, — но кончить пора:
Когда ж наконец доберусь до нутра?
(Разламывая луковицу.)
Чёрт подери! Внутри ни кусочка.
Что же осталось? Одна оболочка.
Природа весьма остроумна.

(Бросая остатки луковицы.)
Разом
Всего не осмыслит бедный наш разум!

Герой «Адаптации», в отличие от Пер Гюнта, поисков не бросает: он всё ищет и ищет это своё невероятное дно и никак не может закончить искать (и писать свою «Адаптацию»). И вот уже автор почти с досадой замечает: «Конечно, у этой книги уже могло быть пять или шесть вполне закономерных концов. Но, мне кажется, все они были бы ложью, даже если бы случились в реальности» (курсив мой. — Г.Д.).

«О попытке слить воедино жизнь и творчество я говорил выше как о правде символизма, — пишет Ходасевич. — Эта правда за ним и останется, хотя она не ему одному принадлежит. Это вечная правда, символизмом только наиболее глубоко и ярко пережитая». Подобно гётевскому Фаусту, Пер Гюнт в финале ибсеновской драмы избегает возмездия, потому что главным творением его жизни была любовь.

Невозможно достигнуть несуществующего дна, невозможно пройти сквозь (мимо) него и дойти таким образом до посюсторонней правды, невозможно закончить такой роман…

Но Валерий Былинский выбирает жизнь. На этой стороне. Ему очень хочется дописать свой текст, как-то его закончить (несколько раз в «Адаптации» возникает мотив нерождённого ребёнка, то есть, по сути, опасение не дописать роман; дважды герой в исступлении кусает себя за руку, за пальцы, что указывает на замкнутый круг, на змею, кусающую свой хвост). Закончить во что бы то ни стало! Дописать! Остаться в живых!..

Поэтому Былинский придумывает конец (который «не случился в реальности», в отличие, возможно, от многих других событий, описанных в «Адаптации»). Он начинает сочинять, превращает жизнь обратно в литературу. Буквально в фантастику.

Он художественно изображает преодоление дна, проход сквозь горнило песочных часов куда-то туда, в вечность, на другую сторону. Сильно изображает, даже мощно.

И… я ему не верю. Потому что мне такая концовка кажется умозрительной. «Адаптация» окончательно превращается в литературу, в вымысел, не подкреплённый экспириенсом.

Хотя, возможно, это моя личная проблема. Я знаю читателей, для которых конец «Адаптации» стал визионерским откровением. Они плакали.

А я не плакал.

Интересно, как оно будет для вас?




ОТПРАВИТЬ:       



 





Муза мировых дизайнеров

Отрывок из книги «Икона по воле случая» издательства «Альпина Паблишер»

Айрис Апфель — одна из самых экстравагантных личностей мира моды и «первая леди текстиля». Она живет так, как считает нужным, отметая в сторону мысли о возрастных «приличиях» и заражая оптимизмом всех, с кем общается. «Частный корреспондент» публикует отрывок из ее книги «Икона по воле случая» издательства «Альпина Паблишер», в котором рассказывается о первых шагах Айрис в мире моды и журналистики.

24.03.2019 16:00, Айрис Апфель


Суфражизм и его история

Отрывок из книги «Суфражизм в истории и культуре Великобритании» Издательства Ивана Лимбаха

Вопрос о равноправии полов по-прежнему остается животрепещущим. Борьба женщин за свои права началась уже давно, но мало кто знает, что ее поддерживали многие мужчины. «Частный корреспондент» публикует отрывок из монографии Ольги Шныровой «Суфражизм в истории и культуре Великобритании» Издательства Ивана Лимбаха, в котором рассказывается о борьбе англичанок и англичан за женское избирательное право в конце XIX—начале XX веков.

18.03.2019 16:00, Ольга Шнырова


Микротренды, которые меняют нашу реальность

Отрывок из книги «Микротренды, меняющие мир прямо сейчас» издательства «Альпина Паблишер»

Что такое микротренды и как они возникают? Об этом и многом другом можно прочитать в книге Марка Пенна и Мередит Файнман «Микротренды, меняющие мир прямо сейчас». «Частный корреспондент» публикует отрывок, в котором рассказывается об открытых браках — одном из новых трендов супружеской жизни.

03.03.2019 16:00, Марк Пенн, Мередит Файнман


«Сейчас я разберусь с твоей проблемой»

Как (не) надо помогать человеку в тяжелой ситуации

Находиться рядом с человеком, потерявшим душевное равновесие, непросто — особенно если вы уже сами на грани. Из такой ситуации есть только два выхода: уйти, чтобы сохранить свои силы, или остаться, чтобы помочь. Некоторые считают, что чем активнее помощник, тем больше пользы он приносит, в действительности же часто все наоборот. О том, как поддерживать человека в сложной ситуации и говорить о вещах, которых принято стесняться, — в отрывке из книги датского психотерапевта Илсе Санд, опубликованном T&P.

16.02.2019 16:00, theoryandpractice.ru


Все чешется

Невролог объясняет, как возникает зуд и при чем тут философия

Невыносимый зуд — возможно, худшая форма пытки. Желание почесаться нельзя превозмочь, у окружающих же оно вызывает брезгливость: человек, который чешется, кажется не только запаршивевшим, но еще и слабовольным. Профессор неврологии Дэвид Линден посвятил ощущению зуда главу своей книги «Осязание. Чувство, которое делает нас людьми». T&P публикуют ее с сокращениями.

12.02.2019 16:00, theoryandpractice.ru


Не просто учитесь — закрепляйте знания

Отрывок из книги «Мастер своего дела. Семь практик высокой продуктивности» издательства «МИФ»

В ходе уникального исследования Мортен Хансен изучил существующие способы поднять работоспособность, отобрал основные идеи и проверил их на пяти тысячах человек. Он оценил, насколько традиционные и разрекламированные подходы, например усердие, умение определять приоритеты или поиск своего истинного призвания, соотносятся с реальными карьерными успехами опрошенных — врачей, менеджеров, рядовых сотрудников компаний, строителей и даже крупье казино. В книге «Мастер своего дела. Семь практик высокой продуктивности» издательства «МИФ» он рассказывает, как именно добиваться лучших результатов. «Частный корреспондент» публикует отрывок.

11.02.2019 16:00, Мортен Хансен


«Рассказывайте правду»

Какой будет реклама в эпоху безрекламных медиа

Маркетинг в кризисе: недалек тот день, когда медиа — развлечения, новости, музыка, спорт, социальные сети, онлайн-поиск — освободятся от рекламного груза, сделав борта автобусов последним оплотом умирающего формата. Возможно, оно и к лучшему: старые платформы не доносят рекламные сообщения до аудитории, а сама она больше не верит в несбыточные обещания и предпочитает им вдохновляющие истории. О том, как и о чем теперь говорить с потенциальными потребителями, — отрывок из книги «Сториномика: Маркетинг, основанный на историях, в пострекламном мире» профессионального рассказчика Роберта Макки и генерального директора компании Skyword Тома Джераса.

31.01.2019 13:00


Магия нашего мозга

Отрывок из книги «Инкогнито. Тайная жизнь мозга» издательства «МИФ»

Пока мы воображаем себя хозяевами жизни, прямо внутри и отдельно от нас живет и действует орган, который формирует надежды, планы, страхи, желания, инстинкты. Он конструирует поведение и физическое состояние всего организма. Это центр управления, который руководит всей работой, собирая данные через маленькие порталы в бронированном бункере черепа. В книге «Инкогнито. Тайная жизнь мозга» издательства «МИФ» известный нейробиолог Дэвид Иглмен открывает механизмы непостижимой работы человеческого мозга. «Частный корреспондент» публикует отрывок.

27.01.2019 16:00, Дэвид Иглмен


Утро важнее, чем вы думаете

Отрывок из книги «Магия утра для влюблённых» издательства «МИФ»

От того, как начинается ваше утро, зависит ход ваших мыслей и обстоятельства всего дня. Начните утро с целенаправленного, организованного, ориентированного на рост и достижение цели ритуала и можете считать, что отличный, успешный день вам обеспечен. Как это сделать, рассказывают авторы книги «Магия утра для влюблённых» издательства «МИФ». «Частный корреспондент» публикует отрывок.

26.01.2019 16:00, Хэл Элрод, Пол Мартино, Стейси Мартино


«Правда о трагедии замалчивалась»

Как менялись данные о количестве жертв блокады Ленинграда

Главный спор о цифрах в истории России XX века связан, наверное, с числом жертв сталинских репрессий: мнения историков и сочувствующих колеблются в диапазоне от сотен тысяч до десятков миллионов. В изучении блокады Ленинграда разброс заметно меньше, но сам вопрос не менее болезнен. В советской историографии блокаду принято описывать в каноне героического соцреализма и избегать называния числа жертв; сегодня о цифрах говорят гораздо смелее, но нарратив мало изменился. T&P опубликовали отрывок из книги историка Татьяны Ворониной о том, как менялась статистика жертв со времен Нюрнбергского процесса, как героизация этого события превратилась в гипернормализацию и что такое «эмоциональное переживание блокады».

19.01.2019 13:00, theoryandpractice.ru






 

Новости

Московские библиотеки раздадут десятки тысяч списанных книг
4 июля на сайте knigi.bibliogorod.ru появится новый список книг, которые библиотеки готовы передать в добрые руки.
В Новосибирске вышел сборник стихов, посвящённых трагически погибшему поэту Виктору Iванiву
Книга «Город Iванiв», состоящая из поэтических посвящений новосибирскому писателю, поэту и переводчику Виктору Iванiву (Иванову), покончившему с собой в феврале 2015 года, вышла на его родине.
Издательство «Наука» и Ассоциация интернет-издателей подписали соглашение о сотрудничестве
В первый день выставки Нон-Фикшен издательство «Наука» и Ассоциация интернет-издателей подписали соглашение о сотрудничестве в рамках программы «Открытая наука». В основе программы лежит реализация проектов по расширению открытого доступа к научным знаниям.
Восьмой "Гарри Поттер"
Новая книга о Гарри Поттере выйдет в России в ноябре
От создателя Гарри Поттера
Джоан Роулинг пишет новую книгу для детей

 

 

Мнения

Сергей Васильев, facebook.com

Каких денег нам не хватает?

Нужны ли сейчас инвестиции в малый бизнес и что действительно требует вложений

За последние десятилетия наш рынок насытился множеством современных площадей для торговли, развлечений и сферы услуг. Если посмотреть наши цифры насыщенности торговых площадей для продуктового, одёжного, мебельного, строительного ритейла, то мы увидим, что давно уже обогнали ведущие страны мира. Причём среди наших городов по этому показателю лидирует совсем не Москва, как могло бы показаться, а Самара, Екатеринбург, Казань. Москва лишь на 3-4-ом месте.

Иван Засурский

Пост-Трамп, или Калифорния в эпоху ранней Ноосферы

Длинная и запутанная история одной поездки со слов путешественника

Сидя в моём кабинете на журфаке, Лоуренс Лессиг долго и с интересом слушал рассказ про попытки реформы авторского права — от красивой попытки Дмитрия Медведева зайти через G20, погубленной кризисом Еврозоны из-за Греции, до уже не такой красивой второй попытки Медведева зайти через G7 (даже говорить отказались). Теперь, убеждал я его, мы точно сможем — через БРИКС — главное сделать правильные предложения! Лоуренс, как ни странно, согласился. «Приезжай на Grand Re-Opening of Public Domain, — сказал он, — там все будут, вот и обсудим».

Иван Бегтин

Слабость и ошибки

Выйти из ситуации без репутационных потерь не удастся

Сейчас блокировки и иные ограничения невозможно осуществлять без снижения качества жизни миллионов людей. Информационное потребление стало частью ежедневных потребностей, и сила государственного воздействия на эти потребности резко выросла, вызывая активное противодействие.

Владимир Яковлев

Зло не должно пройти дальше меня

Самое страшное зло в этом мире было совершено людьми уверенными, что они совершают добро

Зло не должно пройти дальше меня. Я очень люблю этот принцип. И давно стараюсь ему следовать. Но с этим принципом есть одна большая проблема.

Мария Баронова

Эпохальный вопрос

Кто за кого платит в ресторане, и почему в любой ситуации важно оставаться людьми

В комментариях возник вопрос: "Маша, ты платишь за мужчин в ресторанах?!". Кажется, настал момент залезть на броневичок и по этому вопросу.

Николай Подосокорский

Виртуальная дружба

Тенденции коммуникации в Facebook

Дружба в фейсбуке – вещь относительная. Вчера человек тебе писал, что восторгается тобой и твоей «сетевой деятельностью» (не спрашивайте меня, что это такое), а сегодня пишет, что ты ватник, мерзавец, «расчехлился» и вообще «с тобой все ясно» (стоит тебе написать то, что ты реально думаешь про Крым, Украину, США или Запад).

Дмитрий Волошин

Три типа трудоустройства

Почему следует попробовать себя в разных типах работы и найти свой

Мне повезло. За свою жизнь я попробовал все виды трудоустройства. Знаю, что не все считают это везением: мол, надо работать в одном месте, и долбить в одну точку. Что же, у меня и такой опыт есть. Двенадцать лет работал и долбил, был винтиком. Но сегодня хотелось бы порассуждать именно о видах трудоустройства. Глобально их три: найм, фриланс и свой бизнес.

«Этим занимаются контрабандисты, этим занимаются налетчики, этим занимаются воры»

Обращение Анатолия Карпова к участникам пресс-конференции «Музею Рериха грозит уничтожение»

Обращение Анатолия Карпова, председателя Совета Попечителей общественного Музея имени Н. К. Рериха Международного Центра Рерихов, президента Международной ассоциации фондов мира к участникам пресс-конференции, посвященной спасению наследия Рерихов в России.

Марат Гельман

Пособие по материализму

«О чем я думаю? Пытаюсь взрастить в себе материалиста. Но не получается»

Сегодня на пляж высыпало много людей. С точки зрения материалиста-исследователя, это было какое-то количество двуногих тел, предположим, тридцать мужчин и тридцать женщин. Высоких было больше, чем низких. Худых — больше, чем толстых. Блондинок мало. Половина — после пятидесяти, по восьмой части стариков и детей. Четверть — молодежь. Пытливый ученый, быть может, мог бы узнать объем мозга каждого из нас, цвет глаз, взял бы сорок анализов крови и как-то разделил бы всех по каким-то признакам. И даже сделал бы каждому за тысячу баксов генетический анализ.

Владимир Шахиджанян

Заново научиться писать

Как овладеть десятипальцевым методом набора на компьютере

Это удивительно и поразительно. Мы разбазариваем своё рабочее время и всё время жалуемся, мол, его не хватает, ничего не успеваем сделать. Вспомнилось почему-то, как на заре советской власти был популярен лозунг «Даёшь повсеместную грамотность!». Людей учили читать и писать. Вот и сегодня надо учить людей писать.

Дмитрий Волошин, facebook.com/DAVoloshin

Теория самоневерия

О том, почему мы боимся реальных действий

Мы живем в интересное время. Время открытых дискуссий, быстрых перемещений и медленных действий. Кажется, что все есть для принятия решений. Информация, много структурированной информации, масса, и средства ее анализа. Среда, открытая полемичная среда, наработанный навык высказывать свое мнение. Люди, много толковых людей, честных и деятельных, мечтающих изменить хоть что-то, мыслящих категориями целей, уходящих за пределы жизни.

facebook.com/ivan.usachev

Немая любовь

«Мы познакомились после концерта. Я закончил работу поздно, за полночь, оборудование собирал, вышел, смотрю, сидит на улице, одинокая такая. Я её узнал — видел на сцене. Я к ней подошёл, начал разговаривать, а она мне "ыыы". Потом блокнот достала, написала своё имя, и добавила, что ехать ей некуда, с парнем поссорилась, а родители в другом городе. Ну, я её и пригласил к себе. На тот момент жена уже съехала. Так и живём вместе полгода».

Александр Чанцев

Вскоре похолодало

Уикэндовое кино от Александра Чанцева

Радость и разочарование от новинок, маргинальные фильмы прошлых лет и вечное сияние классики.

Ясен Засурский

Одна история, разные школы

Президент журфака МГУ Ясен Засурский том, как добиться единства подходов к прошлому

В последнее время много говорилось о том, что учебник истории должен быть единым. Хотя очевидно, что в итоге один учебник превратится во множество разных. И вот почему.

Ивар Максутов

Необратимые процессы

Тяжелый и мучительный путь общества к равенству

Любая дискриминация одного человека другим недопустима. Какой бы причиной или критерием это не было бы обусловлено. Способностью решать квадратные уравнения, пониманием различия между трансцендентным и трансцендентальным или предпочтениям в еде, вине или сексуальных удовольствиях.

Александр Феденко

Алексей Толстой, призраки на кончике носа

Александр Феденко о скрытых смыслах в сказке «Буратино»

Вы задумывались, что заставило известного писателя Алексея Толстого взять произведение другого писателя, тоже вполне известного, пересказать его и опубликовать под своим именем?

Игорь Фунт

Черноморские хроники: «Подогнал чёрт работёнку»...

Записки вятского лоха. Июнь, 2015

Невероятно красивая и молодая, размазанная тушью баба выла благим матом на всю курортную округу. Вряд ли это был её муж – что, впрочем, только догадки. Просто она очень напоминала человека, у которого рухнули мечты. Причём все разом и навсегда. Жёны же, как правило, прикрыты нерушимым штампом в серпасто-молоткастом: в нём недвижимость, машины, дачи благоверного etc.

Марат Гельман

Четыре способа как можно дольше не исчезнуть

Почему такая естественная вещь как смерть воспринимается нами как трагедия?

Надо просто прожить свою жизнь, исполнить то что предначертано, придет время - умереть, но не исчезнуть. Иначе чистая химия. Иначе ничего кроме удовольствий значения не имеет.

Андрей Мирошниченко, медиа-футурист, автор «Human as media. The emancipation of authorship»

О роли дефицита и избытка в медиа и не только

В презентации швейцарского футуриста Герда Леонарда (Gerd Leonhard) о будущем медиа есть замечательный слайд: кролик окружен обступающей его морковью. Надпись гласит: «Будь готов к избытку. Распространение, то есть доступ к информации, больше не будет проблемой…».

Михаил Эпштейн

Симпсихоз. Душа - госпожа и рабыня

Природе известно такое явление, как симбиоз - совместное существование организмов разных видов, их биологическая взаимозависимость. Это явление во многом остается загадкой для науки, хотя было обнаружено швейцарским ученым С. Швенденером еще в 1877 г. при изучении лишайников, которые, как выяснилось, представляют собой комплексные организмы, состоящие из водоросли и гриба. Такая же сила нерасторжимости может действовать и между людьми - на психическом, а не биологическом уровне.

Игорь Фунт

Евровидение, тверкинг и Винни-Пух

«Простаквашинское» уныние Полины Гагариной

Полина Гагарина с её интернациональной авторской бригадой (Габриэль Аларес, Иоаким Бьёрнберг, Катрина Нурберген, Леонид Гуткин, Владимир Матецкий) решили взять Евровидение-2015 непревзойдённой напевностью и ласковым образным месседжем ко всему миру, на разум и благодатность которого мы полагаемся.

Петр Щедровицкий

Социальная мечтательность

Истоки и смысл русского коммунизма

«Pyccкиe вce cклoнны вocпpинимaть тoтaлитapнo, им чyжд cкeптичecкий кpитицизм эaпaдныx людeй. Этo ecть нeдocтaтoк, npивoдящий к cмeшeнияи и пoдмeнaм, нo этo тaкжe дocтoинcтвo и yкaзyeт нa peлигиoзнyю цeлocтнocть pyccкoй дyши».
Н.А. Бердяев

Лев Симкин

Человек из наградного листа

На сайте «Подвиг народа» висят наградные листы на Симкина Семена Исааковича. Моего отца. Он сам их не так давно увидел впервые. Все четыре. Последний, 1985 года, не в счет, тогда Черненко наградил всех ветеранов орденами Отечественной войны. А остальные, те, что датированы сорок третьим, сорок четвертым и сорок пятым годами, выслушал с большим интересом. Выслушал, потому что самому читать ему трудновато, шрифт мелковат. Все же девяносто.

 

Календарь

Олег Давыдов

Колесо Екатерины

Ток страданий, текущий сквозь время

7 декабря православная церковь отмечает день памяти великомученицы Екатерины Александрийской. Эта святая считалась на Руси покровительницей свадеб и беременных женщин. В её день девушки гадали о суженом, а парни устраивали гонки на санках (и потому Екатерину называли Санницей). В общем, это был один из самых весёлых праздников в году. Однако в истории Екатерины нет ничего весёлого.

Ив Фэрбенкс

Нельсон Мандела, 1918-2013

5 декабря 2013 года в Йоханнесбурге в возрасте 95 лет скончался Нельсон Мандела. Когда он болел, Ив Фэрбенкс написала эту статью о его жизни и наследии

Достижения Нельсона Ролилахлы Манделы, первого избранного демократическим путем президента Южной Африки, поставили его в один ряд с такими людьми, как Джордж Вашингтон и Авраам Линкольн, и ввели в пантеон редких личностей, которые своей глубокой проницательностью и четким видением будущего преобразовывали целые страны. Брошенный на 27 лет за решетку белым меньшинством ЮАР, Мандела в 1990 году вышел из заточения, готовый простить своих угнетателей и применить свою власть не для мщения, а для создания новой страны, основанной на расовом примирении.

Молот ведьм. Существует ли колдовство?

5 декабря 1484 года началась охота на ведьм

5 декабря 1484 года была издана знаменитая «ведовская булла» папы Иннокентия VIII — Summis desiderantes. С этого дня святая инквизиция, до сих пор увлечённо следившая за чистотой христианской веры и соблюдением догматов, взялась за то, чтобы уничтожить всех ведьм и вообще задушить колдовство. А в 1486 году свет увидела книга «Молот ведьм». И вскоре обогнала по тиражам даже Библию.

Максим Медведев

Фриц Ланг. Апология усталой смерти

125 лет назад, 5 декабря 1890 года, родился режиссёр великих фильмов «Доктор Мабузе…», «Нибелунги», «Метрополис» и «М»

Фриц Ланг являет собой редкий пример классика мирового кино, к работам которого мало применимы собственно кинематографические понятия. Его фильмы имеют гораздо больше параллелей в старых искусствах — опере, балете, литературе, архитектуре и живописи — нежели в пространстве относительно молодой десятой музы.

Игорь Фунт

А портрет был замечателен!

5 декабря 1911 года скончался русский живописец и график Валентин Серов

…Судьба с детства свела Валентина Серова с семьёй Симонович, с сёстрами Ниной, Марией, Надеждой и Аделаидой (Лялей). Он бесконечно любил их, часто рисовал. Однажды Маша и Надя самозабвенно играли на фортепьяно в четыре руки. Увлеклись и не заметили, как братик Антоша-Валентоша подкрался сзади и связал их длинные косы. Ох и посмеялся Антон, когда сёстры попробовали встать!

Юлия Макарова, Мария Русакова

Попробуй, обними!

4 декабря - Всемирный день объятий

В последнее время появляется всё больше сообщений о международном движении Обнимающих — людей, которые регулярно встречаются, чтобы тепло обнять друг друга, а также проводят уличные акции: предлагают обняться прохожим. Акции «Обнимемся?» проходят в Москве, Санкт-Петербурге и других городах России.

Илья Миллер

Благодаря Годара

85 лет назад, 3 декабря 1930 года, родился великий кинорежиссёр, стоявший у истоков французской новой волны

Имя Жан-Люка Годара окутано анекдотами, как ни одно другое имя в кинематографе. И это логично — ведь и фильмы его зачастую представляют собой не что иное, как связки анекдотов и виньеток, иногда даже не скреплённые единым сюжетом.

Денис Драгунский

Революционер де Сад

2 декабря 1814 года скончался философ и писатель, от чьего имени происходит слово «садизм»

Говорят, в штурме Бастилии был виноват маркиз де Сад. Говорят, он там как раз сидел, в июле месяце 1789 года, в компании примерно десятка заключённых.

Александр Головков

Царствование несбывшихся надежд

190 лет назад, 1 декабря 1825 года, умер император Александра I, правивший Россией с 1801 по 1825 год

Александр I стал первым и последним правителем России, обходившимся без органов, охраняющих государственную безопасность методами тайного сыска. Четверть века так прожили, и государство не погибло. Кроме того, он вплотную подошёл к черте, за которой страна могла бы избавиться от рабства. А также, одержав победу над Наполеоном, возглавил коалицию европейских монархов.

Александр Головков

Зигзаги судьбы Маршала Победы

1 декабря 1896 года родился Георгий Константинович Жуков

Его заслуги перед отечеством были признаны официально и всенародно, отмечены высочайшими наградами, которых не имел никто другой. Потом эти заслуги замалчивались, оспаривались, отрицались и снова признавались полностью или частично.


 

Интервью

Энрико Диндо: «Главное – оставаться собой»

20 ноября в Большом зале Московской консерватории в рамках IХ Международного фестиваля Vivacello выступил Камерный оркестр «Солисты Павии» во главе с виолончелистом-виртуозом Энрико Диндо.

В 1997 году он стал победителем конкурса Ростроповича в Париже, маэстро сказал тогда о нем: «Диндо – виолончелист исключительных качеств, настоящий артист и сформировавшийся музыкант с экстраординарным звуком, льющимся, как великолепный итальянский голос». С 2001 года до последних дней Мстислав Ростропович был почетным президентом оркестра I Solisti di Pavia. Благодаря таланту и энтузиазму Энрико Диндо ансамбль добился огромных успехов и завоевал признание на родине в Италии и за ее пределами. Перед концертом нам удалось немного поговорить.

«Музыка Земли» нашей

Пианист Борис Березовский не перестает удивлять своих поклонников: то Прокофьева сыграет словно Шопена – нежно и лирично, то предстанет за роялем как деликатный и изысканный концертмейстер – это он-то, привыкший быть солистом. Теперь вот выступил в роли художественного руководителя фестиваля-конкурса «Музыка Земли», где объединил фольклор и классику. О концепции фестиваля и его участниках «Частному корреспонденту» рассказал сам Борис Березовский.

Александр Привалов: «Школа умерла – никто не заметил»

Покуда школой не озаботится общество, она так и будет деградировать под уверенным руководством реформаторов

Конец учебного года на короткое время поднял на первые полосы школьную тему. Мы воспользовались этим для того, чтобы побеседовать о судьбе российского образования с научным редактором журнала «Эксперт» Александром Николаевичем Приваловым. Разговор шёл о подлинных целях реформы образования, о том, какими знаниями и способностями обладают в реальности выпускники последних лет, бесправных учителях, заинтересованных и незаинтересованных родителях. А также о том, что нужно, чтобы возродить российскую среднюю школу.

Василий Голованов: «Путешествие начинается с готовности сердца отозваться»

С писателем и путешественником Василием Головановым мы поговорили о едва ли не самых важных вещах в жизни – литературе, путешествиях и изменении сознания. Исламский радикализм и математическая формула языка Платонова, анархизм и Хлебников – беседа заводила далеко.

Дик Свааб: «Мы — это наш мозг»

Всемирно известный нейробиолог о том, какие значимые открытия произошли в нейронауке в последнее время, почему сексуальную ориентацию не выбирают, куда смотреть молодым ученым и что не так с рациональностью

Плод осознанного мыслительного процесса ни в коем случае нельзя считать продуктом заведомо более высокого качества, чем неосознанный выбор. Иногда рациональное мышление мешает принять правильное решение.

«Триатлон – это новый ответ на кризис среднего возраста»

Михаил Иванов – тот самый Иванов, основатель и руководитель издательства «Манн, Иванов и Фербер». В 2014 году он продал свою долю в бизнесе и теперь живет в США, открыл новый бизнес: онлайн-библиотеку саммари на максимально полезные книги – Smart Reading.

Андрей Яхимович: «Играть спинным мозгом, развивать анти-деньги»

Беседа с Андреем Яхимовичем (группа «Цемент»), одним из тех, кто создавал не только латвийский, но и советский рок, основателем Рижского рок-клуба, мудрым контркультурщиком и настоящим рижанином – как хороший кофе с черным бальзамом с интересным собеседником в Старом городе Риги. Неожиданно, обреченно весело и парадоксально.

«Каждая собака – личность»

Интервью со специалистом по поведению собак

Антуан Наджарян — известный на всю Россию специалист по поведению собак. Когда его сравнивают с кинологами, он утверждает, что его работа — нечто совсем другое, и просит не путать. Владельцы собак недаром обращаются к Наджаряну со всей страны: то, что от творит с животными, поразительно и кажется невозможным.

«Самое большое зло, которое может быть в нашей профессии — участие в создании пропаганды»

Правила журналистов

При написании любого текста я исхожу из того, что никому не интересно мое мнение о происходящем. Читателям нужно само происходящее, моя же задача - максимально корректно отзеркалить им картинку. Безусловно, у меня есть свои личные пристрастия и политические взгляды, но я оставлю их при себе. Ведь ни один врач не сообщает вам с порога, что он - член ЛДПР.

Юрий Арабов: «Как только я найду Бога – умру, но для меня это будет счастьем»

Юрий Арабов – один из самых успешных и известных российских сценаристов. Он работает с очень разными по мировоззрению и стилистике режиссёрами. Последние работы Арабова – «Фауст» Александра Сокурова, «Юрьев день» Кирилла Серебренникова, «Полторы комнаты» Андрея Хржановского, «Чудо» Александра Прошкина, «Орда» Андрея Прошкина. Все эти фильмы были встречены критикой и зрителями с большим интересом, все стали событиями. Трудно поверить, что эти сюжеты придуманы и написаны одним человеком. Наш корреспондент поговорила с Юрием Арабовым о его детстве и Москве 60-х годов, о героях его сценариев и религиозном поиске.