Усталость от сложности реальной жизни и неготовность ей соответствовать в искусстве — вот из этого и состоят «Реальные пацаны».
Пока на НТВ шумно справляли круглейший юбилей «Ментов», то есть криминального сериала «Улицы разбитых фонарей», я думала, до чего же у нас на телевидении любят создавать мифы.
Каждый жанр, формат или даже относительно эксклюзивный продукт отвечает за свою мифологическую ячейку. Миф о простоте, тождественной художественной правде жизни, предлагается аудитории наиболее активно.
Сегодня «Улицы…» выглядят как дистиллированная классика и почти академизм. Поэтому им наперерез спешит нечто разухабисто-простецкое и косящее под правду с небывалым апломбом — «Реальные пацаны» на ТНТ.
Поиски обновлённого градуса художественной правды определяют сериальную индустрию.
«Улицы разбитых фонарей» в том виде, в каком они возникли на рубеже столетий, являлись сериалом о дружбе простых и хороших ментов. Полунищие, полуголодные работники милиции воплощали дух братства всех честных людей.
Сериал развивался в рамках социального натурализма, показывая нашу действительность довольно-таки удручающе. Отраду и надежду давали образы главных героев, которые всегда поступают по совести.
Постепенно сериал приобретал комедийные черты, избавляясь от избыточно живописной грязи и разгоняя эмоциональный мрак. Чем более популярными становились рядовые милиционеры, тем меньше создатели сериала хотели нервировать с их помощью население, преданно любящее сериал.
А между тем жизнь в стране суровой и жестокой быть не переставала, криминогенность никак не развеивалась. Продолжала существовать и значительная аудитория, которая хотела претворения криминального драматизма повседневности в жанровую сериальную продукцию.
В последние годы телевидение обслуживает эту аудиторию с особым рвением. Всяческие «Ментовские войны», «Зона», уж не говоря о «Глухаре», вышли на принципиально новый уровень демонстрации криминальных ужасов.
Современный тип криминальной теледрамы рисует картину тотально криминальных нравов во всех структурах, причастных к ношению оружия или распоряжению большими финансами. И востребовано здесь именно усиление брутальности.
На фоне такой продукции «Улицы разбитых фонерей» — милый сериальчик для тех, кто любит поспокойнее. Ещё спокойнее и светлее только «Возвращение Мухтара».
Первый заход «Глухаря» — это сказка про Красную Шапочку по сравнению с последующими заходами. Сейчас по НТВ идёт сериал «Братаны», который тоже начинался как вполне невинные и почти детские истории про добрых парней — они спасали честных девушек от злодеев, торгующих людьми.
А сейчас «Братаны» смачно разрисовывают криминальность организованных бандитов, криминальность частных одиночек, криминальность медицинских работников, слабосилие честных следователей и беззащитность некриминализированного бизнеса. Убивают здесь много, часто и деловито.
Сергей Селин, играющий одного из братанов, даже смотрится как-то опереточно, поскольку за ним тянется артистический шлейф вполне благообразных «Улиц…».
Телевидение регулярно рубит сучья, на которых восседает наиболее успешно. Как только сериал обретает статус национального культового телекино, его героев начинают отжимать во всех попсовых форматах. Любишь сниматься в сериалах, люби и в концертах плясать, и в скетчах кривляться.
Концерт в честь «Ментов» был решён в худших традициях пошлейшего шоу, с декольтированной Анной Семенович в милицейской форме, с лоснящимся от грима и самодовольства Оскаром Кучерой, с вечно душевной Татьяной Булановой, с неудачными попытками острить и быть смешными.
Глухарь-Аверин уже надевал дедморозовский колпак и вёл новогоднее шоу, а не так давно сыграл кучу ролей в просто комедийном коллаже, временами на грани незабвенных «Маски-шоу».
После праздников медийной популярности трудно относиться к героям этих праздников как к реальным людям, за которых в других форматах можно всерьёз переживать.
Комедийная индустрия идёт по аналогичному пути. Не так давно «Любовь на районе» вызывала шок. Кому-то чудилось, что это реализм. Кто-то привередливый, вроде меня, скептически отмечал псевдореализм, который играет на отрицании «высоких» сериальных клише.
И вот пожалуйста, «Реальные пацаны» на ТНТ превращают «Любовь на районе» в нежную «шутошную» историю, в целом вполне в рамках культурных традиций.
Во всяком случае, в «Любви на районе» герои выглядели ещё относительно привычно, то есть прилично. А главные героини и вовсе могли сойти за красавиц.
Может, клеёнка на кухонном столе там уже была на порядки неказистее, чем принято. Но зато я не припомню, чтобы кто-то говорил: «Ладно, не бзди», — может, и говорили, но так, что не это запоминалось в первую очередь.
В «Реальных пацанах» (автор идеи, сценарист и продюсер Антон Зайцев, режиссёр Жанна Кадникова, некогда выступавшая в «Высшей лиге») подобные реплики произносятся с нажимом, чтоб мимо ушей не проскочило. И с гордостью — во как типа реалистично у нас базарят.
Если в «Любви на районе» приватные отношения хотя бы отдалённо походили на любовь, то в «Реальных пацанах» просто нет таких понятий. Максимум — понятие «погулять».
Если в «Любви на районе» у действующих лиц был слабый интеллект, то герои «Реальных пацанов», похоже, все живут в постинтеллектуальном мире — по типу шоу «Даёшь молодёжь!», которое и явилось телемостом к «Реальным пацанам».
Как и в «Даёшь молодёжь!», в «Реальных пацанах» у всех, кто появляется в кадре, не только один провинциальный акцент, но абсолютно одинаковые интонации.
Вернее, одна-единственная интонация на все серии. Такая возмущённо-недоумённо-вопросительно-угрожающая. Она идеально раскладывается на четыре слова, которые, как правило, и подразумеваются под всем тем, что произносится: «Слышь, ты чё, вапще?!»
Вероятно, следующее откровение в жанре ситкома о провинциалах сможет обойтись одной универсальной репликой, благо она уже придумана и апробирована.
«Даёшь молодёжь!» всё-таки сродни красочному паноптикуму, виртуальному аттракциону, где все краски в прямом и переносном смысле ярче.
И Данила с Германом в своих шкурках и цветном кожзаменителе, и парочка готов, и придурковатые молодожёны — это примитивная, но всё же фантазия на темы современных «клинических случаев».
Шоу претендует именно на то, что оно фарс, творчески утрирующий свойства жизни и доводящий их до абсурда.
«Реальные пацаны» идут сильно дальше. Главный персонаж чаще других разглагольствует на камеру. Возможно, это единственный точный ход. Извилин у человека остаётся всё меньше, а страсть к самозапечатлению всё сильнее. Жажда внести себя в историю через какой-нибудь экран прямо-таки зашкаливает.
Никто себя не стесняется. Все привыкли жить при включённой камере, потому что абсолютно довольны собой. Да, именно в таком духе наше телевидение и воспитует народ.
«Реальные пацаны» претендуют на правду как таковую. То есть на то, что именно таковы люди и такова жизнь, как она выглядит в этом сериале. То есть жизнь — задворки за помойкой, а все люди на них — одноклеточные пацаны и полуклеточные чувихи. Тупые головы и неуклюжие тела. Грязные ботинки и не очень чистые пододеяльники.
Реализмом называть подобный образ мира по меньшей мере нагло. А именно так именуется эстетика сериала его создателями.
Дело совсем не в выборе провинциальной низовой натуры — не выбор предмета авторского внимания формирует художественное качество произведения.
Можно и про аристократов, можно и про нищих, пьяниц и проституток, можно про неприметных рядовых интеллигентов, разночинцев, гастарбайтеров.
Но реализм подразумевает само собой разумеющимся, что все люди разные — и внешне, и внутренне. И все люди по-своему сложны. Увидеть в простом и примитивном — сложности.
Передать в том, что всем кажется бессмысленным, скрытые смыслы, ощутить которые дано лишь художнику. Показать картину жизни с широким диапазоном авторского переживания. Это был бы реализм. Но ничего этого нет и в помине.
Ближе всего «Реальные пацаны» к какому-нибудь плутовскому роману, с поправкой на другой вид искусства и другую эпоху. Впрочем, эпоха другая только отчасти.
Плутовской роман выразил разочарование в идеалах Ренессанса. Нынешний ситком выражает нежелание признать, что жизнь — на всех ступенях социума — не вся состоит из плевков, чавканья, сморкания, ругани и препирательств.
Усталость от сложности реальной жизни и неготовность ей соответствовать в искусстве — вот из этого и состоят «Реальные пацаны». Если криминальные сериалы испытывают границы допустимой жестокости, ситкомы проверяют наличие границ примитива, в котором всё-таки можно распознать человеческие особи.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- «Взгляд» изнутри.
Отрывок из книги «Влад Листьев. Пристрастный реквием». - Золотой век цифры.
PricewaterhouseCoopers исследовала СМИ и развлечения. - Лев.
Памяти Льва Николаева (16.11.1937—21.05.2011). - Двенадцать.
На канале РЕН ТВ начала выходить программа «Приговор»: впервые на российском телевидении участники проекта могут влиять на судьбы осуждённых — ходатайствовать об их помиловании. - Чем Путин отличается от Медведева?
От Листьева до Путина через Парфёнова: ТВ начало, а власть продолжила. - Ностальгия по советскому.
Как, с кем (а главное, зачем) мы проводили время у телевизора. - …И другие медийные лица.
Последнее ТВ-десятилетие: талантливых ведущих меньше, актёров больше, чем надо для ТВ. - Десять лет, которые перетряхнули ТВ.
Телевидение стало постполитическим, постидеологическим, вечно коммерческим . - Всё не так, ребята.
Монастырь для Максима Галкина. - Досадное воплощение разумного замысла.
Создатели передачи «Суд времени» на Пятом канале ничего не смыслят в судопроизводстве. Но не только в нём.
