Наталья Трауберг: «Притча легко совпадает с действительностью»
Наталья Трауберг. Голос черепахи. — Библейско-богословский институт, 2009. — 96 с.
Библейско-богословский институт, в котором Наталья Трауберг долго работала, собрал в одну небольшую книжку её статьи, эссе и переводы, написанные для журнала «Страницы». Таким образом коллеги оперативно почтили память переводчика и миссионера, проводника христианской культуры в языческий мир.
Сама себя Трауберг называла куда скромнее — переписчиком (первая глава книжки так и называется «Профессия — переписчик») и настаивала на том, что перевод — это служение. В вышедшей ещё при её жизни книге воспоминаний «Сама жизнь» есть замечание о том, что уборка и перевод суть явления одного порядка. Недаром Наталья Леонидовна так любила фрагмент из «Послания Ленке» Тимура Кибирова и часто его цитировала: «...Впрочем, Бог даст, образуется всё. Ведь не много и надо // тем, кто умеет глядеть, кто очнулся и понял навеки, // как драгоценно всё, как всё ничтожно, и хрупко, и нежно, // кто понимает сквозь слёзы, что весь этот мир несуразный // бережно надо хранить, как игрушку, как ёлочный шарик, // кто осознал метафизику влажной уборки».
Впрочем, в грех самоуничижения она не впадала: «Перевод — профессия, которой долго и тяжко учатся, прочищая слух, ставя голос или, если хотите, разрабатывая руку». Или: «Перевод труден, даже физически тяжек». Именно это сочетание детского представления о невероятной важности своего труда с ребячески же лёгким к нему отношением (что нам стоит дом построить!) и есть самое удивительное во всём её творческом наследии. Впрочем, вряд ли это пафосное словосочетание понравилось бы самой Наталье Леонидовне.
В одном интервью на вопрос о Вудхаузе и Честертоне она обронила: «Это детские книги, которые воскрешают рай не как иллюзию, а как благодарность». Таких замечаний, произнесённых вскользь, между делом, много в каждом её тексте — в сущности, любая её публикация может восприниматься, помимо прочего, как сборник афоризмов, парадоксальных суждений и остроумных наблюдений.
Эта скромная книжечка, свидетельство её неизменной, подчас удивительной искренности и напряжённой работы ума, воспроизводит живой голос Натальи Трауберг. Её голос был тихим, она вообще очень ценила в людях это качество (быть тихим в её системе ценностей означало праведность пути), но без этого голоса, без её Клайва Льюиса, без её Вудхауза и без её Честертона воздух нынешней России был бы другим.
* * *
Критика:
Александра Карелина («НГ-Религии»):
«В последние годы в журналах стали появляться собственные произведения Натальи Леонидовны Трауберг — биографические и автобиографические эссе, своего рода заметки на полях жизни, статьи о переводческом ремесле, размышления на разные темы. Сейчас вышло уже несколько книг, в которых собраны эти небольшие по форме, но очень интересные литературные миниатюры. Сборник «Голос черепахи» как раз и состоит из них. Она часто рассказывала студентам переводческие байки, вернее, просто цитировала те курьёзы, которые встречаются сплошь и рядом в переводных книгах. Один из них как раз и касался «голоса черепахи». Читатель, когда возьмёт эту изящно изданную книгу, в оформлении которой, кстати, использованы рисунки самой Натальи Леонидовны, наверняка решит, что название связано с тем, что автор книги, как мудрая Тортила, передаёт юному поколению свою вещую мудрость, но это совсем не так. А почему, объяснять не будем, пусть сохраняется для читателя интрига».
Блогеры:
Соломон Гешефтер (geshefter.livejournal.com):
«Хочется написать что-то интеллигентно-возвышенное… даже не про книжки эти, а про автора этих книжек. Но, полагаю, что любой дифирамб прозвучит пошлостью для тех, кто знает, кто такая была Наталья Трауберг.
«Сама жизнь» ─ это полумемуары, «Голос черепахи» ─ это только эссе (изредка пересекающиеся с первой книжкой). Я получил простое и ценное удовольствие от опосредованного общения с настоящим интеллигентом. Таковых становится теперь всё меньше и меньше, книжки уходящих становятся всё ценнее и ценнее…».
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
