Подписаться на обновления
17 июляСреда

usd цб 62.8129

eur цб 70.6771

днём
ночью

Восх.
Зах.

18+

ОбществоЭкономикаВ миреКультураМедиаТехнологииЗдоровьеЭкзотикаКнигиКорреспонденция
Литература  Кино  Музыка  Масскульт  Драматический театр  Музыкальный театр  Изобразительное искусство  В контексте  Андеграунд  Открытая библиотека 
Виктор Топоров   понедельник, 24 мая 2010 года, 10:45

Мёртвая зона
Смерть как повод — 2: К немецкой речи. Памяти Соломона Апта и великой литературы


Соломон Апт, 1985 год // РИА Новости
   увеличить размер шрифта уменьшить размер шрифта распечатать отправить ссылку добавить в избранное код для вставки в блог






«Иосиф и его братья» будоражил воображение, потому что в СССР была под полузапретом Библия. Откуда было узнать о наркотических трипах, как не из «Степного волка»? Где тщательнее всего проанализирована абсолютно табуированная в СССР тема инцеста?

7 мая, в канун капитуляции третьего рейха, умер крупнейший переводчик немецкой художественной прозы Соломон Константинович Апт (1921—2010), умер в преклонном возрасте и в зените славы.

Череда недавних чуть ли не ежедневных литературных утрат отозвалась, естественно, множеством некрологов, оммажей, воспоминаний, публикаций и переизданий из творческого наследия. Неожиданно по неостывшему следу высветилась проблема, имеющая, как мне кажется, определённо общее значение.

Умер в преклонном возрасте и практически забытым: такой поворот темы был бы ничуть не менее оправданным, чем предыдущий.

Потому что самого Апта помнят и отзываются о нём исключительно хорошо (как, может быть, ни о ком другом), названия переведённых им книг, а это едва ли не все главные романы общенемецкого ХХ века, помнят тоже. А вот сами эти романы… а вот немецкую литературу как таковую...

А вот немецкая литература как таковая очутилась у нас с некоторых пор в мёртвой зоне или, если угодно, в чёрном ящике, даже в чёрной дыре глубочайшего читательского невнимания.

В отличие от английской (она сейчас, безусловно, лидирует), американской, латиноамериканской, японской и скандинавской.

И почти наравне с французской. Но у французов остаётся хотя бы классика: Гюго, Стендаль, Бальзак, Мопассан, да тот же Дюма. А у немцев?

Что вы за последние годы читали «в переводе с немецкого», кроме «Парфюмера», «Чтеца» и жутковатой нобелиатки Еллинек? Может быть, ещё более жуткую нобелиатку Мюллер?? Но нет, врёте, её ещё не перевели.

А что перевёл Апт (кроме трагедий Эсхила, которые он перевёл тоже, естественно, с древнегреческого)?

«Доктор Фаустус» (в соавторстве),

«Иосиф и его братья»,

«Признания авантюриста Феликса Крулля» и «Избранник» Томаса Манна.

«Игра в бисер» Германа Гессе.

«Человек без свойств» Роберта Музиля.

Ряд пьес Брехта.

Рассказы Кафки «Превращение» и в «Исправительной колонии».

Ну и так, по мелочи, всяких там Фейхтвангеров.

Что из этого вы, собственно говоря, читали? Кафку? Ну разве что...

Сейчас все, как сговорившись, повторяют одну и ту же старую и не слишком справедливую шутку: надо, мол, было «Иосифа и его братьев» в переводе Апта переперевести обратно на немецкий. Дабы и немцы могли в полной мере насладиться этим монументальным шедевром.

Томас Манн писал и впрямь сложно, прежде всего синтаксически сложно. Он писал пресловутыми немецкими предложениями-«коробочками» (развёрнутыми периодами со множеством сложносочиненных и сложноподчиненных конструкций), но писал уж всяко не хуже, чем любой из его переводчиков, даже Апт.

Томаса Манна по-немецки я до сих пор помню наизусть целыми страницами, в чём, впрочем, нет ничего удивительно, потому что именно так — страницами — мы и заучивали его на занятиях по фонетике немецкого языка, учась воссоздавать прежде всего интонационное разнообразие и затейливое богатство индивидуальной прозаической просодии.

То есть Апт оказался, по сути дела, единственным, кому удалось эти самые «коробочки» во всей их затейливости понять, а затем и художественно убедительно воссоздать.

Интонация была его коньком. Интонация и поразительно точный выбор того или иного слова из синонимического ряда с оглядкой на лишь частично совпадающие в каждой паре языков ассоциации и коннотации.

Всё так, но сейчас-то в «коробочке» — в чёрном ящике читательского невнимания — очутился в России не только Томас Манн, но и вся великая немецкая литература, одной из бесспорных вершин которой проза Манна как раз и является!

Куда показательнее другой исторический анекдот: однажды в квартире у Апта случился пожар, потребовавший экстренной эвакуации с немногими пожитками, которые можно было вынести из пламени на руках. И Апт, единственно, вынес многокилограммовую рукопись «Человека без свойств», над переводом которого проработал перед этим несколько лет.

Как ждали в СССР этого романа, этого перевода! Как охотились за ним сразу по выходе! Как спорили не о переводе в целом (он был, как всегда, безупречен), но о правомерности выбранного Аптом названия: «Человек без свойств» или «Человек без качеств»?

Или, как предложил один из видных германистов, «Герой без примет»?

А попробуйте переиздать «Человека без свойств» нынче — весь тираж осядет на складе. Из-за цены, тысячи так в полторы, но наверняка не только из-за цены.

Тот же «Иосиф и его братья» для нескольких поколений советской интеллигенции стал огромным культурным событием, а его переиздания несколько лет назад никто даже не заметил.

Постепенно мы разлюбили Германа Гессе и Бертольта Брехта, а также обоих немецкоязычных швейцарцев — Фриша и Дюрренматта (их Апт, правда, не переводил), так и не полюбили никого из немцев взамен.

Кристиан Крахт, говорите? Но вот пришли к нам одновременно немец Крахт и француз Бегбедер. Имя и книги Бегбедера по-прежнему на слуху, тогда как имя Крахта приходит на ум лишь в полемическом контексте конкретного разговора.

Кстати, о словоупотреблении. Термины «русская литература» и «немецкая литература» вроде бы совершенно идентичны (с поправкой на язык), а вот термины «русскоязычная литература» и «немецкоязычная литература» означают, опять-таки с поправкой на язык, нечто прямо противоположное.

«Русскоязычная литература» имеет разделительный и уничижительный оттенок и противопоставляется литературе подлинно русской.

Тогда как «немецкоязычная литература» — термин объединительный и безоценочный, и употребляют его, чтобы не задевать национальную гордость австрийцев, швейцарцев и люксембуржцев.

Я, впрочем, предпочитаю несколько по-имперски звучащую «общенемецкую литературу» (не без завистливой оглядки на нейтральное слово «франкофонный»).

Я это к тому, что австрийцы и швейцарцы у нас сейчас точно в таком же загоне (по Слуцкому), что и немцы.

Вот посвятили целый номер «Иностранной литературы» Томасу Бернгардту (да и раньше у нас его издавали) — и что, это стало литературным событием?

А ведь Бернгардт — писатель уровня, допустим, Борхеса или как минимум Умберто Эко.

Правда, недавняя вспышка интереса к Паулю Целану вроде бы подрывает (или, по-немецки, унтерминирует) мой главный тезис. Но только вроде бы.

Потому что интерес к Целану был инспирирован не столько изданием «Ад Маргинем» с заведомо неудачными поэтическими переводами, сколько «прозаическим» двухтомником, выпущенным в Израиле.

Целан проходит у нас парижским самоубийцей не по разряду бурных и безумных немецких гениев, а по ведомству культовых фигур и певцов холокоста.

Здесь уместно упомянуть, что в далёком 1973 году мне посчастливилось работать с С.К. Аптом как раз над переводами из Целана: он был титульным редактором сборника «Из современной австрийской поэзии».

Мне запомнилось полное отсутствие фанаберий (какими грешат многие мэтры в общении и особенно в работе с творческой молодёжью) и поразительная точность, я бы даже сказал точечность замечаний.

Тщательно просматривая стихотворение за стихотворением, Апт указывал мне то на одно, то на другое слово и предлагал подумать над ним. И, подумав, я всякий раз обнаруживал, что мною упущен какой-нибудь важный обертон, какой-нибудь тонкий нюанс.

То есть возражать ему, пререкаться с ним повода у меня не возникло ни разу. Тогда как при работе с другими литературно сановными редакторами — с Львом Гинзбургом, с Николаем Вильям-Вильмонтом — мы в пылу дискуссии орали друг на дружку чуть ли не матом.

С Аптом мне оставалось только соглашаться. Такое, знаете ли, навсегда врезается в память.

Так что же всё-таки происходит у нас с немецкой литературой? Почему её нынче никто и в упор не видит?

Причин несколько — литературных, мировоззренческих и, как это ни странно, политических.

Даже геополитических, причём не без уклона в конспирологию.

Начнём с сугубо литературных.

Татьяна Баскакова, переводчик-германист, рассказывает о творчестве нобелевского лауреата 2009 года по литературе Герты Мюллер. По её мнению, в своих произведениях Мюллер пытается передать словами тяжёлый жизненный опыт, слова оказываются преображёнными.

Расцвет общенемецкой литературы (сейчас я говорю прежде всего о художественной прозе) пришёлся на первую половину ХХ века, понимаемого скорее как культурный, нежели как календарный феномен.

Начался с «Будденброков» 25-летнего Томаса Манна и закончился «Жестяным барабаном» 32-летнего Гюнтера Грасса. Вместил в себя критический реализм (по отечественной терминологии), экспрессионизм, мистическую «пражскую школу», «новую вещность», послевоенный «магический реализм» и «литературу повинной головы».

Уже на некотором спаде (в 1950—1960-е) миру были предъявлены швейцарские парадоксы от Фриша и Дюрренматта, австрийские литературные вензеля от Хандке и Бернгардта и «комплекс разделённой страны» от целого ряда писателей, начинавших, как правило, в ГДР и мало-помалу перебиравшихся в ФРГ («Догадки о Якове», чтобы ограничиться одним примером).

На 1930-е пришёлся раскол: Томас Манн удалился в изгнание, и вслед за ним, по льстивому слову поэта, потянулась в изгнание и сама страна. В третьем рейхе остались лишь Готфрид Бенн и Эрнст Юнгер.

Нас связывают воедино,
В душе чужие мы с тобой,
Но делим поровну годины,
Раденья, раны и руины
Того, что мнит себя судьбой.

написал первый из них второму уже после войны.

А после 1945 года, когда для немцев настала пора «возвращённой литературы», они её, однако, не приняли, как минимум, в полной мере.

Ни братьев Маннов, ни Гессе, ни Фейхтвангера, ни даже Брехта, получившего в ГДР театр «Берлинский ансамбль». Вчерашних эмигрантов встретили, разумеется, вежливо, но с непреклонной улыбочкой, означающей: «Вас тут не стояло!»

В мире (и в СССР) великая общенемецкая литература была востребована, а в Германии (в обеих частях) она теперь воспринималась во многом как один из навязанных извне элементов оккупационного режима.

Классиков (в том числе живых классиков) читали, почитали и изучали как бы в порядке обязательной программы.

Как раз та проза, которую воистину самозабвенно (и конгениально) переводил с немецкого Апт, и которую с таким упоением читали в нашей стране, воспринималась в самой Германии как нечто в лучшем случае старомодное.

Да и что греха таить: творческий звёздный час самих вчерашних (уже позавчерашних) эмигрантов остался в далёком прошлом.

Может ли словесность, не актуальная в стране появления, вызвать интерес в других странах?

Может, и интерес к немецкой литературе в СССР тому порукой.

Но интерес всё же опосредованный.

Скажем, «Иосиф и его братья» столь будоражил воображение, потому что в СССР была под полузапретом Библия. Откуда нам было узнать о наркотических трипах, как не из «Степного волка»? Где тщательнее проанализирована абсолютно табуированная в СССР тема инцест, чем в «Человеке без свойств», «Избраннике» или «Homo faber»?

Да и сама по себе цветущая сложность литературной немецкой речи и литературного немецкого синтаксиса (столь мастерски воссоздаваемая Аптом и только Аптом) представлялась нам тогда вызовом, достойным того, чтобы ответить на него собственным интеллектуальным усилием.

А потом наступило время неслыханной простоты, время праздности ума и вкуса к праздному времяпрепровождению, время, в которое вершины (волшебные горы) немецкой литературы просто-напросто не вписываются.

Но не только это.

Во второй половине ХХ века — после Гитлера, но и после Сталина, но и после многого другого — оказался не то чтобы подорван, но разоблачён как наивно утопический тот проект рационалистического (и, безусловно, атеистического) гуманизма, на котором великая немецкая литература первой половины столетия, собственно говоря, и стояла в парадоксально лютеровской безальтернативности.

Настало время иррационализма, отрицающего иронию, или, наоборот, тотальной иронии, снимающей саму оппозицию рационального и иррационального.

И великая немецкая литература, несколько неуклюжая (как раз в силу собственного величия) в этот поворот не вписалась.

Кроме, понятно, Кафки.

Что же касается отсутствия интереса к нынешней немецкой литературе, то тут на первый план выходят причины геополитические.

Сейчас на наших глазах зашаталась объединённая Европа. Зашаталась как изначально нежизнеспособный проект. Но, решая, прямо скажем, не самую главную проблему (доллар или евро?), мы как-то упускаем из вида, что сам проект объединённой Европы парадоксальным образом подменён.

Задумывалась-то совершенно другая структура: Германофранция с сателлитами!

Задумывался четвёртый — разумеется, демократический — рейх! В котором говорили бы на романских языках на Юге и Юго-Западе и по-немецки — в центре и на Востоке.

В рамках которого (после объединения Германии это стало совершенно ясно) Германия сначала в экономическом отношении, а затем и в культурном постепенно «съела» бы не только сателлитов, но, не исключено, и саму Францию!

20 лет назад (сразу после объединения Германии) я внушал друзьям: отдавайте детей в «немецкие» школы! Через 10 лет вся Европа будет говорить по-немецки!

Ну а раз говорить, то и читать, не правда ли? Тем более что читать по-немецки куда легче, чем говорить.

Мой прогноз, однако, оказался ошибочным. Становлению четвёртого рейха помешали США, навязав Европе иной, объективно невыгодный ей объединительный проект: вместо Германофранции с сателлитами получился нынешний нежизнеспособный конгломерат, в котором сильные европейские державы тянут за собой на экономическом буксире сателлитов.

Страны бывшей народной демократии и государства Балтии, да и ту же Грецию; страны в политическом и культурном плане ориентированные исключительно на США.

То есть «ужинают» какую-нибудь Польшу или Румынию Германия и Франция (Англия уклоняется), а «танцуют» США!

И немецкий язык в таких условиях — это не лингва франка объединённой Европы, которым он должен был стать, а способ общения со всё ещё самыми обеспеченными (и не столь прижимистыми, как французы) туристами, которых, тем не менее, никто не любит.

А немецкая литература...

Однажды в Вене я застыл в нерешительности перед «выкладкой» у кассы книжного магазина. Мне очень хотелось прочитать новый только что вышедший роман Джона Ле Карре. Но я так и не купил его.

Потому что продавался он (это был день всемирной премьеры) и по-английски, и по-немецки, и я не смог сделать выбор.

Глупо же читать английскую книгу по-немецки. Но вдвойне глупо читать (а значит, и думать) по-английски в немецкоязычной среде, в которой ты не без труда восстанавливаешь навыки устного общения.

А последней работой Апта стал перевод романа австрийского писателя Адальберта Штифтера (1805—1868) «Бабье лето», вышедший у нас в 1999 году.

Один из самых скучных писателей, которых мне когда-либо доводилось читать.

Но какая разница, если не читают ни Гессе, ни Музиля, ни Томаса Манна?




ОТПРАВИТЬ:       



 




Статьи по теме:



Будет ли продолжение?

Юрий Лавут-Хуторянский. Клязьма и Укатанагон. АСТ, 2019. 432 стр.

Истории человеческого прогресса посвящено множество книг, статей и научных работ. Большинству читающих людей и впрямь интересно знать — например, как именно целиком мифологическое сознание наших предков обогатилось знанием — логосом, после чего наука сыграла основную роль в отдалении религий от человека, или как от средневекового аскетического идеала мы перешли к обществу, которое можно назвать гедонистически ориентированным. Нельзя недооценивать роль персоналий в этих сложнейших процессах: вероятно, не будь Гиппократа, вместо врачей ещё долго существовали бы одни шаманы и им подобные «горе-лекари», а не будь Попова, вместо радио мы бы слушали исключительно соседские разговоры и сплетни.

14.07.2019 19:00, Артем Пудов


Правила дуракаваляния

Жизнь сама помогает

Писатель Андрей Битов уверяет, что никогда в жизни ничего специально не добивался. А всему в своей жизни он обязан очень русскому явлению — лени.

09.07.2019 19:00, Вера Харитонова, story.ru


Вид Sapiens, возможно, скоро исчезнет

Писатель Алексей А. Шепелёв о книгах-бестселлерах Юваля Харари, незаметно наступившей технотронной эре и школьном образовании

В России выходит новая книга популярного израильского историка Юваля Ноя Харари. На днях показали интервью с автором в передаче В. Познера. Месяц назад я как раз прочёл нашумевший бестселлер «Sapiens: краткая история человечества», а теперь заинтересовался и «Краткой историей завтрашнего дня» с «21 уроком для XXI века».

08.07.2019 16:00, Алексей А. Шепелёв


Набоков hate machine

Автор «Лолиты» расставляет точки над нелюбимыми писателями

Гоголь — жалкий морализатор, Стендаль и Бальзак — бездари, Достоевский банален и безвкусен: Владимир Набоков любил ниспровергать литературные авторитеты и совершенно не стеснялся в оценках и выражениях. «Горький» вспоминает, кому из писателей от него больше всех досталось. Чтобы ранжировать градус набоковской ненависти, мы поставили каждому писателю от одной до пяти звездочек — наподобие того, как указывают остроту блюда в ресторанных меню.

07.07.2019 19:00, gorky.media


Русские писатели об экологии

Произведения русской литературы, в которых поднимались вопросы защиты окружающей среды

Сегодня о проблемах экологии говорят повсюду: в печати, по телевидению, в интернете, на автобусной остановке, в метро. Но кто же сказал первым, кто обратился в этой теме ещё в XIX веке, кто заметил начало этой губительной тенденции уж тогда, когда круг экологических проблем ограничивался необоснованной вырубкой помещичьей рощи? Как это часто случается, первыми здесь были «голоса народа» — писатели.

06.07.2019 19:00, Мария Молодцова


Сергей Довлатов и Светлана Меньшикова

Эпистолярный роман, который спас жизнь

Это была светлая и чистая история взаимоотношений неизвестного тогда Сергея Довлатова и девушки, чью фотографию он увидел в газете. Это были первые яркие чувства, наполненные надеждой. Девять месяцев и сотни писем, в которых заключались тогда ожидание, счастье и верность. Позже Сергей Довлатов, став знаменитым писателем, признается: в далёкие 60-е годы Светлана Меньшикова спасла ему жизнь.

05.07.2019 18:00, arov, kulturologia.ru


Эмир Кустурица: «Грамотный человек исчез…»

Речь Эмира Кустурицы на открытии 60-й Белградской книжной ярмарки

Быть грамотным в прошлом веке означало — быть уважаемым! Это немало... а зачастую значило еще больше! Вспомним слова Габриэля Гарсиа Маркеса, что он писал только для того, чтобы быть любимым!

30.06.2019 19:00, Эмир Кустурица, Светлана Голяк, izbrannoe.com


Дачная культура

Фермер Толстой, садовод Чехов и огородник Пастернак

Антон Чехов мог вырастить дерево из палки, Лев Толстой снабжал яблоками Москву, а Борис Пастернак любил копать картошку: рассказываем о писателях, которые занимались садоводством, ухаживали за огородом и просто любили бывать на даче.

25.06.2019 19:00, Мария Соловьева, culture.ru


Агния Барто против

Почему ею поддерживалась травля других писателей?

Детская поэтесса участвовала в травле Чуковских, Пастернака, Солженицына, Галича и Даниэля.

23.06.2019 19:00, Валентина Асеева, diletant.media


Настоящая история «Мадам Бижу»

Ее тайна так и осталась неразгаданной

Однажды ночью, в очередной раз погрузившись в ночной кутежный и таинственный парижский Монмартр, известный фотограф Брассай встретил женщину, которую называли «Мадам Бижу». Перед нею — бокал вина, в руке медленно тлела сигарета, а украшения, которые буквально устилали ее с ног до головы, наводили на мысль, что эта женщина когда-то жила в роскоши, а сейчас просиживала свои дни в этом «Лунном Баре»...

10.06.2019 19:00, izbrannoe.com






 

Новости

Умер лидер группы «Високосный год»
Лидер и вокалист группы «Високосный год» Илья Калинников умер во вторник в одной из московских больниц, сообщил в четверг директор группы Алексей Кан.
Музей Прадо выложил 11 тысяч оцифрованных экспонатов в сеть
Выросший из сокровищницы испанских королей, музей Прадо выделяется богатым собранием работ местных и итальянских художников, здесь также представлена одна из самых полных коллекций Иеронима Босха. Общее число произведений в запасниках — около 30 тысяч. В интернете опубликованы фото более 11 тысяч произведений.
В Санкт-Петербурге откроется вторая выставка Светланы Манелис
Открытие выставки пройдет 2 июня в 18:00 в галерее «Мастер» по адресу ул. Маяковского, 14. На выставке будет представлена компьютерная живопись.
Нидерланды победили на Евровидении
Победу в международном песенном конкурсе «Евровидение-2019» одержал Дункан Лоуренс из Нидерландов, который исполнил композицию Arcade.
Умер композитор Евгений Крылатов — автор «Крылатых качелей» и «Колыбельной Умки»
Композитор Евгений Крылатов умер на 86-м году жизни. Об этом ТАСС сообщила его дочь Мария Крылатова.

 

 

Мнения

Сергей Васильев

«Так проходит мирская слава…»

О ситуации вокруг бывшего министра Михаила Абызова

Есть в этом что-то глобально несправедливое… Абызов считался высококлассным системным менеджером. Именно за его системные менеджерские навыки его дважды призывали на самые высокие должности.

Сергей Васильев, facebook.com

Каких денег нам не хватает?

Нужны ли сейчас инвестиции в малый бизнес и что действительно требует вложений

За последние десятилетия наш рынок насытился множеством современных площадей для торговли, развлечений и сферы услуг. Если посмотреть наши цифры насыщенности торговых площадей для продуктового, одёжного, мебельного, строительного ритейла, то мы увидим, что давно уже обогнали ведущие страны мира. Причём среди наших городов по этому показателю лидирует совсем не Москва, как могло бы показаться, а Самара, Екатеринбург, Казань. Москва лишь на 3-4-ом месте.

Иван Засурский

Пост-Трамп, или Калифорния в эпоху ранней Ноосферы

Длинная и запутанная история одной поездки со слов путешественника

Сидя в моём кабинете на журфаке, Лоуренс Лессиг долго и с интересом слушал рассказ про попытки реформы авторского права — от красивой попытки Дмитрия Медведева зайти через G20, погубленной кризисом Еврозоны из-за Греции, до уже не такой красивой второй попытки Медведева зайти через G7 (даже говорить отказались). Теперь, убеждал я его, мы точно сможем — через БРИКС — главное сделать правильные предложения! Лоуренс, как ни странно, согласился. «Приезжай на Grand Re-Opening of Public Domain, — сказал он, — там все будут, вот и обсудим».

Иван Бегтин

Слабость и ошибки

Выйти из ситуации без репутационных потерь не удастся

Сейчас блокировки и иные ограничения невозможно осуществлять без снижения качества жизни миллионов людей. Информационное потребление стало частью ежедневных потребностей, и сила государственного воздействия на эти потребности резко выросла, вызывая активное противодействие.

Владимир Яковлев

Зло не должно пройти дальше меня

Самое страшное зло в этом мире было совершено людьми уверенными, что они совершают добро

Зло не должно пройти дальше меня. Я очень люблю этот принцип. И давно стараюсь ему следовать. Но с этим принципом есть одна большая проблема.

Мария Баронова

Эпохальный вопрос

Кто за кого платит в ресторане, и почему в любой ситуации важно оставаться людьми

В комментариях возник вопрос: "Маша, ты платишь за мужчин в ресторанах?!". Кажется, настал момент залезть на броневичок и по этому вопросу.

Николай Подосокорский

Виртуальная дружба

Тенденции коммуникации в Facebook

Дружба в фейсбуке – вещь относительная. Вчера человек тебе писал, что восторгается тобой и твоей «сетевой деятельностью» (не спрашивайте меня, что это такое), а сегодня пишет, что ты ватник, мерзавец, «расчехлился» и вообще «с тобой все ясно» (стоит тебе написать то, что ты реально думаешь про Крым, Украину, США или Запад).

Дмитрий Волошин

Три типа трудоустройства

Почему следует попробовать себя в разных типах работы и найти свой

Мне повезло. За свою жизнь я попробовал все виды трудоустройства. Знаю, что не все считают это везением: мол, надо работать в одном месте, и долбить в одну точку. Что же, у меня и такой опыт есть. Двенадцать лет работал и долбил, был винтиком. Но сегодня хотелось бы порассуждать именно о видах трудоустройства. Глобально их три: найм, фриланс и свой бизнес.

«Этим занимаются контрабандисты, этим занимаются налетчики, этим занимаются воры»

Обращение Анатолия Карпова к участникам пресс-конференции «Музею Рериха грозит уничтожение»

Обращение Анатолия Карпова, председателя Совета Попечителей общественного Музея имени Н. К. Рериха Международного Центра Рерихов, президента Международной ассоциации фондов мира к участникам пресс-конференции, посвященной спасению наследия Рерихов в России.

Марат Гельман

Пособие по материализму

«О чем я думаю? Пытаюсь взрастить в себе материалиста. Но не получается»

Сегодня на пляж высыпало много людей. С точки зрения материалиста-исследователя, это было какое-то количество двуногих тел, предположим, тридцать мужчин и тридцать женщин. Высоких было больше, чем низких. Худых — больше, чем толстых. Блондинок мало. Половина — после пятидесяти, по восьмой части стариков и детей. Четверть — молодежь. Пытливый ученый, быть может, мог бы узнать объем мозга каждого из нас, цвет глаз, взял бы сорок анализов крови и как-то разделил бы всех по каким-то признакам. И даже сделал бы каждому за тысячу баксов генетический анализ.

Владимир Шахиджанян

Заново научиться писать

Как овладеть десятипальцевым методом набора на компьютере

Это удивительно и поразительно. Мы разбазариваем своё рабочее время и всё время жалуемся, мол, его не хватает, ничего не успеваем сделать. Вспомнилось почему-то, как на заре советской власти был популярен лозунг «Даёшь повсеместную грамотность!». Людей учили читать и писать. Вот и сегодня надо учить людей писать.

Дмитрий Волошин, facebook.com/DAVoloshin

Теория самоневерия

О том, почему мы боимся реальных действий

Мы живем в интересное время. Время открытых дискуссий, быстрых перемещений и медленных действий. Кажется, что все есть для принятия решений. Информация, много структурированной информации, масса, и средства ее анализа. Среда, открытая полемичная среда, наработанный навык высказывать свое мнение. Люди, много толковых людей, честных и деятельных, мечтающих изменить хоть что-то, мыслящих категориями целей, уходящих за пределы жизни.

facebook.com/ivan.usachev

Немая любовь

«Мы познакомились после концерта. Я закончил работу поздно, за полночь, оборудование собирал, вышел, смотрю, сидит на улице, одинокая такая. Я её узнал — видел на сцене. Я к ней подошёл, начал разговаривать, а она мне "ыыы". Потом блокнот достала, написала своё имя, и добавила, что ехать ей некуда, с парнем поссорилась, а родители в другом городе. Ну, я её и пригласил к себе. На тот момент жена уже съехала. Так и живём вместе полгода».

Александр Чанцев

Вскоре похолодало

Уикэндовое кино от Александра Чанцева

Радость и разочарование от новинок, маргинальные фильмы прошлых лет и вечное сияние классики.

Ясен Засурский

Одна история, разные школы

Президент журфака МГУ Ясен Засурский том, как добиться единства подходов к прошлому

В последнее время много говорилось о том, что учебник истории должен быть единым. Хотя очевидно, что в итоге один учебник превратится во множество разных. И вот почему.

Ивар Максутов

Необратимые процессы

Тяжелый и мучительный путь общества к равенству

Любая дискриминация одного человека другим недопустима. Какой бы причиной или критерием это не было бы обусловлено. Способностью решать квадратные уравнения, пониманием различия между трансцендентным и трансцендентальным или предпочтениям в еде, вине или сексуальных удовольствиях.

Александр Феденко

Алексей Толстой, призраки на кончике носа

Александр Феденко о скрытых смыслах в сказке «Буратино»

Вы задумывались, что заставило известного писателя Алексея Толстого взять произведение другого писателя, тоже вполне известного, пересказать его и опубликовать под своим именем?

Игорь Фунт

Черноморские хроники: «Подогнал чёрт работёнку»...

Записки вятского лоха. Июнь, 2015

Невероятно красивая и молодая, размазанная тушью баба выла благим матом на всю курортную округу. Вряд ли это был её муж – что, впрочем, только догадки. Просто она очень напоминала человека, у которого рухнули мечты. Причём все разом и навсегда. Жёны же, как правило, прикрыты нерушимым штампом в серпасто-молоткастом: в нём недвижимость, машины, дачи благоверного etc.

Марат Гельман

Четыре способа как можно дольше не исчезнуть

Почему такая естественная вещь как смерть воспринимается нами как трагедия?

Надо просто прожить свою жизнь, исполнить то что предначертано, придет время - умереть, но не исчезнуть. Иначе чистая химия. Иначе ничего кроме удовольствий значения не имеет.

Андрей Мирошниченко, медиа-футурист, автор «Human as media. The emancipation of authorship»

О роли дефицита и избытка в медиа и не только

В презентации швейцарского футуриста Герда Леонарда (Gerd Leonhard) о будущем медиа есть замечательный слайд: кролик окружен обступающей его морковью. Надпись гласит: «Будь готов к избытку. Распространение, то есть доступ к информации, больше не будет проблемой…».

Михаил Эпштейн

Симпсихоз. Душа - госпожа и рабыня

Природе известно такое явление, как симбиоз - совместное существование организмов разных видов, их биологическая взаимозависимость. Это явление во многом остается загадкой для науки, хотя было обнаружено швейцарским ученым С. Швенденером еще в 1877 г. при изучении лишайников, которые, как выяснилось, представляют собой комплексные организмы, состоящие из водоросли и гриба. Такая же сила нерасторжимости может действовать и между людьми - на психическом, а не биологическом уровне.

Игорь Фунт

Евровидение, тверкинг и Винни-Пух

«Простаквашинское» уныние Полины Гагариной

Полина Гагарина с её интернациональной авторской бригадой (Габриэль Аларес, Иоаким Бьёрнберг, Катрина Нурберген, Леонид Гуткин, Владимир Матецкий) решили взять Евровидение-2015 непревзойдённой напевностью и ласковым образным месседжем ко всему миру, на разум и благодатность которого мы полагаемся.

Петр Щедровицкий

Социальная мечтательность

Истоки и смысл русского коммунизма

«Pyccкиe вce cклoнны вocпpинимaть тoтaлитapнo, им чyжд cкeптичecкий кpитицизм эaпaдныx людeй. Этo ecть нeдocтaтoк, npивoдящий к cмeшeнияи и пoдмeнaм, нo этo тaкжe дocтoинcтвo и yкaзyeт нa peлигиoзнyю цeлocтнocть pyccкoй дyши».
Н.А. Бердяев

Лев Симкин

Человек из наградного листа

На сайте «Подвиг народа» висят наградные листы на Симкина Семена Исааковича. Моего отца. Он сам их не так давно увидел впервые. Все четыре. Последний, 1985 года, не в счет, тогда Черненко наградил всех ветеранов орденами Отечественной войны. А остальные, те, что датированы сорок третьим, сорок четвертым и сорок пятым годами, выслушал с большим интересом. Выслушал, потому что самому читать ему трудновато, шрифт мелковат. Все же девяносто.

 

Календарь

Олег Давыдов

Колесо Екатерины

Ток страданий, текущий сквозь время

7 декабря православная церковь отмечает день памяти великомученицы Екатерины Александрийской. Эта святая считалась на Руси покровительницей свадеб и беременных женщин. В её день девушки гадали о суженом, а парни устраивали гонки на санках (и потому Екатерину называли Санницей). В общем, это был один из самых весёлых праздников в году. Однако в истории Екатерины нет ничего весёлого.

Ив Фэрбенкс

Нельсон Мандела, 1918-2013

5 декабря 2013 года в Йоханнесбурге в возрасте 95 лет скончался Нельсон Мандела. Когда он болел, Ив Фэрбенкс написала эту статью о его жизни и наследии

Достижения Нельсона Ролилахлы Манделы, первого избранного демократическим путем президента Южной Африки, поставили его в один ряд с такими людьми, как Джордж Вашингтон и Авраам Линкольн, и ввели в пантеон редких личностей, которые своей глубокой проницательностью и четким видением будущего преобразовывали целые страны. Брошенный на 27 лет за решетку белым меньшинством ЮАР, Мандела в 1990 году вышел из заточения, готовый простить своих угнетателей и применить свою власть не для мщения, а для создания новой страны, основанной на расовом примирении.

Молот ведьм. Существует ли колдовство?

5 декабря 1484 года началась охота на ведьм

5 декабря 1484 года была издана знаменитая «ведовская булла» папы Иннокентия VIII — Summis desiderantes. С этого дня святая инквизиция, до сих пор увлечённо следившая за чистотой христианской веры и соблюдением догматов, взялась за то, чтобы уничтожить всех ведьм и вообще задушить колдовство. А в 1486 году свет увидела книга «Молот ведьм». И вскоре обогнала по тиражам даже Библию.

Максим Медведев

Фриц Ланг. Апология усталой смерти

125 лет назад, 5 декабря 1890 года, родился режиссёр великих фильмов «Доктор Мабузе…», «Нибелунги», «Метрополис» и «М»

Фриц Ланг являет собой редкий пример классика мирового кино, к работам которого мало применимы собственно кинематографические понятия. Его фильмы имеют гораздо больше параллелей в старых искусствах — опере, балете, литературе, архитектуре и живописи — нежели в пространстве относительно молодой десятой музы.

Игорь Фунт

А портрет был замечателен!

5 декабря 1911 года скончался русский живописец и график Валентин Серов

…Судьба с детства свела Валентина Серова с семьёй Симонович, с сёстрами Ниной, Марией, Надеждой и Аделаидой (Лялей). Он бесконечно любил их, часто рисовал. Однажды Маша и Надя самозабвенно играли на фортепьяно в четыре руки. Увлеклись и не заметили, как братик Антоша-Валентоша подкрался сзади и связал их длинные косы. Ох и посмеялся Антон, когда сёстры попробовали встать!

Юлия Макарова, Мария Русакова

Попробуй, обними!

4 декабря - Всемирный день объятий

В последнее время появляется всё больше сообщений о международном движении Обнимающих — людей, которые регулярно встречаются, чтобы тепло обнять друг друга, а также проводят уличные акции: предлагают обняться прохожим. Акции «Обнимемся?» проходят в Москве, Санкт-Петербурге и других городах России.

Илья Миллер

Благодаря Годара

85 лет назад, 3 декабря 1930 года, родился великий кинорежиссёр, стоявший у истоков французской новой волны

Имя Жан-Люка Годара окутано анекдотами, как ни одно другое имя в кинематографе. И это логично — ведь и фильмы его зачастую представляют собой не что иное, как связки анекдотов и виньеток, иногда даже не скреплённые единым сюжетом.

Денис Драгунский

Революционер де Сад

2 декабря 1814 года скончался философ и писатель, от чьего имени происходит слово «садизм»

Говорят, в штурме Бастилии был виноват маркиз де Сад. Говорят, он там как раз сидел, в июле месяце 1789 года, в компании примерно десятка заключённых.

Александр Головков

Царствование несбывшихся надежд

190 лет назад, 1 декабря 1825 года, умер император Александра I, правивший Россией с 1801 по 1825 год

Александр I стал первым и последним правителем России, обходившимся без органов, охраняющих государственную безопасность методами тайного сыска. Четверть века так прожили, и государство не погибло. Кроме того, он вплотную подошёл к черте, за которой страна могла бы избавиться от рабства. А также, одержав победу над Наполеоном, возглавил коалицию европейских монархов.

Александр Головков

Зигзаги судьбы Маршала Победы

1 декабря 1896 года родился Георгий Константинович Жуков

Его заслуги перед отечеством были признаны официально и всенародно, отмечены высочайшими наградами, которых не имел никто другой. Потом эти заслуги замалчивались, оспаривались, отрицались и снова признавались полностью или частично.


 

Интервью

Энрико Диндо: «Главное – оставаться собой»

20 ноября в Большом зале Московской консерватории в рамках IХ Международного фестиваля Vivacello выступил Камерный оркестр «Солисты Павии» во главе с виолончелистом-виртуозом Энрико Диндо.

В 1997 году он стал победителем конкурса Ростроповича в Париже, маэстро сказал тогда о нем: «Диндо – виолончелист исключительных качеств, настоящий артист и сформировавшийся музыкант с экстраординарным звуком, льющимся, как великолепный итальянский голос». С 2001 года до последних дней Мстислав Ростропович был почетным президентом оркестра I Solisti di Pavia. Благодаря таланту и энтузиазму Энрико Диндо ансамбль добился огромных успехов и завоевал признание на родине в Италии и за ее пределами. Перед концертом нам удалось немного поговорить.

«Музыка Земли» нашей

Пианист Борис Березовский не перестает удивлять своих поклонников: то Прокофьева сыграет словно Шопена – нежно и лирично, то предстанет за роялем как деликатный и изысканный концертмейстер – это он-то, привыкший быть солистом. Теперь вот выступил в роли художественного руководителя фестиваля-конкурса «Музыка Земли», где объединил фольклор и классику. О концепции фестиваля и его участниках «Частному корреспонденту» рассказал сам Борис Березовский.

Александр Привалов: «Школа умерла – никто не заметил»

Покуда школой не озаботится общество, она так и будет деградировать под уверенным руководством реформаторов

Конец учебного года на короткое время поднял на первые полосы школьную тему. Мы воспользовались этим для того, чтобы побеседовать о судьбе российского образования с научным редактором журнала «Эксперт» Александром Николаевичем Приваловым. Разговор шёл о подлинных целях реформы образования, о том, какими знаниями и способностями обладают в реальности выпускники последних лет, бесправных учителях, заинтересованных и незаинтересованных родителях. А также о том, что нужно, чтобы возродить российскую среднюю школу.

Василий Голованов: «Путешествие начинается с готовности сердца отозваться»

С писателем и путешественником Василием Головановым мы поговорили о едва ли не самых важных вещах в жизни – литературе, путешествиях и изменении сознания. Исламский радикализм и математическая формула языка Платонова, анархизм и Хлебников – беседа заводила далеко.

Дик Свааб: «Мы — это наш мозг»

Всемирно известный нейробиолог о том, какие значимые открытия произошли в нейронауке в последнее время, почему сексуальную ориентацию не выбирают, куда смотреть молодым ученым и что не так с рациональностью

Плод осознанного мыслительного процесса ни в коем случае нельзя считать продуктом заведомо более высокого качества, чем неосознанный выбор. Иногда рациональное мышление мешает принять правильное решение.

«Триатлон – это новый ответ на кризис среднего возраста»

Михаил Иванов – тот самый Иванов, основатель и руководитель издательства «Манн, Иванов и Фербер». В 2014 году он продал свою долю в бизнесе и теперь живет в США, открыл новый бизнес: онлайн-библиотеку саммари на максимально полезные книги – Smart Reading.

Андрей Яхимович: «Играть спинным мозгом, развивать анти-деньги»

Беседа с Андреем Яхимовичем (группа «Цемент»), одним из тех, кто создавал не только латвийский, но и советский рок, основателем Рижского рок-клуба, мудрым контркультурщиком и настоящим рижанином – как хороший кофе с черным бальзамом с интересным собеседником в Старом городе Риги. Неожиданно, обреченно весело и парадоксально.

«Каждая собака – личность»

Интервью со специалистом по поведению собак

Антуан Наджарян — известный на всю Россию специалист по поведению собак. Когда его сравнивают с кинологами, он утверждает, что его работа — нечто совсем другое, и просит не путать. Владельцы собак недаром обращаются к Наджаряну со всей страны: то, что от творит с животными, поразительно и кажется невозможным.

«Самое большое зло, которое может быть в нашей профессии — участие в создании пропаганды»

Правила журналистов

При написании любого текста я исхожу из того, что никому не интересно мое мнение о происходящем. Читателям нужно само происходящее, моя же задача - максимально корректно отзеркалить им картинку. Безусловно, у меня есть свои личные пристрастия и политические взгляды, но я оставлю их при себе. Ведь ни один врач не сообщает вам с порога, что он - член ЛДПР.

Юрий Арабов: «Как только я найду Бога – умру, но для меня это будет счастьем»

Юрий Арабов – один из самых успешных и известных российских сценаристов. Он работает с очень разными по мировоззрению и стилистике режиссёрами. Последние работы Арабова – «Фауст» Александра Сокурова, «Юрьев день» Кирилла Серебренникова, «Полторы комнаты» Андрея Хржановского, «Чудо» Александра Прошкина, «Орда» Андрея Прошкина. Все эти фильмы были встречены критикой и зрителями с большим интересом, все стали событиями. Трудно поверить, что эти сюжеты придуманы и написаны одним человеком. Наш корреспондент поговорила с Юрием Арабовым о его детстве и Москве 60-х годов, о героях его сценариев и религиозном поиске.