Сказочность и бесконфликтность сериала «Папины дочки» делает реалистичным даже такой сериал, как «Не родись красивой». Ведь в кризис наряды мымры с брекетами становятся модными.
Остаются позади новогодние каникулы-праздники. И после песенно-танцевального периода на лидерское место в телеэфире возвращаются привычные мелодрамы.
Этот жанр только на первый взгляд кажется неизменным. Архаическая структура дает гарантии, что в произведении будет много переживающих лиц. Однако содержание переживаний и стилистика подачи событий, интонации и антураж могут пластично подстраиваться под актуальности текущего момента.
В прошлые сезоны был спрос на синтез мелодрамы с комедией («Люба, дети и завод», «Счастливы вместе») или историей («Бедная Настя», «Талисман любви»). Сейчас характерна прививка мелодраматической эмоциональности и сострадательности к криминальным сериалам («Паутина» на НТВ, «Срочно в номер — 2» на «России»).
Одна и та же мелодрама способна меняться в зеркале эпохи и смотреться по-разному.
Когда сериал «Не родись красивой» только появился, он производил на меня впечатление вещицы яркой, но примитивной. Разница между уровнем сложности жизненных ситуаций и сериальных обстоятельств, между человеческим поведением и стилистикой игры была вопиющей — и раздражающей.
Но «Папины дочки» заставляют смириться с эстетикой «Не родись красивой» и местами видеть в более раннем сериале почти убедительный реализм.
В процессе премьерного показа кризис в фирме «Зималетто» казался вынужденным нагнетанием драматизма — должны же быть какие-нибудь большие проблемы в жизни героев, кроме поиска любимого человека.
А сегодня беды в «Зималетто» вызывают солидарность и одобрение как та правда жизни, которую не замечать было бы просто ненаблюдательно.
Напивающийся молодой бизнесмен, которому нечем платить зарплату сотрудникам, читается как абсолютно достоверный тип. То, что он идет при этом напиваться в ресторан, тоже оказывается родным узнаваемым рефлексом.
Сейчас только загляни в какое-нибудь кафе или ресторан — полно клиентов, нервно выпивающих и нервно заказывающих не самые дешевые блюда, параллельно обсуждающих деловые и финансовые проблемы.
Помнится, когда-то еще в советские времена в одном журнале была по-доброму насмешливая статья о том, как здорово выглядит в зарубежном кино человек в состоянии душевного кризиса и безденежья.
Мол, а как он при этом элегантно одет! А сколько он может позволить себе выпить! А в какой обстановке он пьянствует! Советские люди испытывали затруднения с добыванием элегантных шмоток, но уж выпить-то они всегда могли. И могли до такой степени, что им даже не надо было этого себе специально позволять. Не существовало такой проблемы, что на спиртные напитки денег нет или жалко.
Наконец мы и в жизни, и в сериалах дожили до ситуации, некогда известной только по зарубежному кино. Теперь наш человек тоже именно позволяет себе много выпивать, несмотря на социально-экономические проблемы. Позволяет — то есть выпивает с перманентной рефлексией. Мол, вообще-то надо с этим завязывать, вообще-то сейчас нечего транжирить деньги, а с другой стороны, чем еще стресс снимать, ведь если будет хоть капля душевного равновесия, может, и в делах какие-то креативные искры замелькают...
«Не родись красивой» воплощает эти чудные, некогда далекие и недосягаемые ситуации, когда герои сидят в антураже недешевого ресторана или стерильной просторной кухни с новой мебелью — короче, сидят по уши в дизайне — и плюют на весь дизайн, не замечают его, игнорируют, никакого кайфа от него не ловят. И переживают на всю катушку ужасы обстоятельств.
Вот тут и срабатывает компенсаторный эффект. Сериал позволяет разделить переживание жизненного драматизма пополам: обратную сторону капиталистического изобилия в сериале берут на себя герои, а зрителям остается эстетически наслаждаться тем пиршеством дизайна, которое развернуто на экране. Не пропадать же даром всему тому, что там нагородили.
Тем самым телезрителям дают возможность отойти от кризиса на безопасное расстояние, но держать его в поле зрения как интересные предлагаемые обстоятельства.
Но самая неожиданная метаморфоза постигла наряды главной героини. Катю старались одевать во всё тусклое и темное, либо мешковатое, либо кургузое, в какие-то как бы старомодные пальтишки, юбки неопределенной длины и нестильные блузочки.
И когда сериал только вышел, я возмущалась тому, насколько далек от реальной жизни реальных молодых людей этот образ. Сколько в нем было вымученного и неприкрыто искусственного. Прямо реанимация амплуа дурнушки. «Нет уже давно таких девушек», — убежденно говорила я.
Так вот, захожу на днях в несколько фирменных магазинов одежды в центре Москвы. А там... там висит именно то, в чем ходит Катя (Нелли Уварова), не родившаяся красивой.
Мутные цвета, как будто все вещи друг на друга полиняли в гигантской стиральной машине. Какие-то невозможно бесформенные покрои, в нарочитую стилизацию которых поверить практически невозможно. Какие-то сиротские блузочки. Какие-то топорщащиеся во все стороны кургузенькие пальтишки.
Нафантазированная нестильность нашей российской героини из «Не родись красивой» вдруг оказалась новым направлением европейской моды, отреагировавшей на общественно-экономические потрясения.
В общем, жизнь превратила «Не родись красивой» из сладкой сказочки в реализм. Соответственно, место сладкой сказочки оказывается вакантным. И похоже, теперь на него претендуют «Папины дочки».
Жизнь пяти сестриц с папой и бабушкой кажется такой безмятежной, а все перипетии в ней до того бисерные и гладенькие — прямо утопия. Если в «Не родись красивой» старались растягивать заявленную ситуацию на большое количество серий, в «Папиных дочках» пока чувствуется тяготение к новелле.
Не успела мама вернуться, как дети стали тут же думать о примирении родителей. Не успела Пуговка уйти из дома, как тут же встретила Деда Мороза, а тот тут же привел ее обратно и всех успокоил.
На таком фоне бедствие с новогодним представлением, для которого не удалось достать нужных костюмов, кажется более масштабным, нежели семейный конфликт. Установка на мгновенное преодоление проблем мешает развернуться драматизму. Частота реприз уничтожает длительность эмоций.
Но, скорее всего, именно сказочной легкости преодоления проблем и душевных страданий «Папины дочки» обязаны своей растущей популярностью.
Чем труднее жизнь, тем сильнее сериал хочет ее преображать в утешение людям. Рядом с актуальным обязательно должно быть что-то вневременное. Благодаря образу тоже не родившейся красивой Галины Сергеевны (Елизавета Арзамасова) — тоже в очках, тоже с косичками и тоже с умением думать головой — «Папины дочки» смотрятся как «другое детство» Кати Пушкаревой.
Кажется, что всё происходило в «Папиных дочках» непонятно когда, давным-давно, в докризисную эру. И рекламу фильма Федора Бондарчука инкрустировали в новогодние серии нарочно для того, чтобы их осовременить.
Статьи по теме:
- Любовь к мудрому доктору
- «Котовский»: романтический велосипед
- Основатель Lostfilm.tv Андрей Кравец: «В России главная задача продюсеров — снимать за копейки и быстро»
- Они читали Жюля Верна, Даниэля Дефо и Льюиса Кэрролла
- Голый энтузиазм и аниме по-русски
- Школа
- Муха денежку нашла
- «Кураж-Бамбей»: Money for fun
- С Гоголем на дружеской ноге
- Барби ждет перемен
