За Тереком убит самый влиятельный полевой командир Западного Дагестана — Ахмед Шатун Абдулкеримов. Партизан с 11-летним стажем, знаменитый своими засадами на милиционеров и подрывами сотрудников ФСБ. 6 декабря 2010-го многочисленная, вооружённая до зубов родня не смогла уберечь его от пули.
Он погиб ровно в 15:25, в полутора километрах от аула Кванада, в Цумадинском районе РД. Подробности операции неизвестны. В республиканском МВД сообщили, что произошёл скоротечный встречный бой. Сводный отряд из армейцев, солдат внутренних войск, милиционеров и работников УФСБ, проводя очередной горный рейд, наткнулся на подпольщиков. Завязалась перестрелка. Стандартная для тех мест. Не первая и не последняя. Но на тот свет отправился только один человек. Шатун. Такова на данный момент официальная версия.
Абдулкеримов родился в 1958 году. За оружие взялся в 1999-м, когда чеченские моджахеды вошли в Дагестан и восстали аулы Кадарской зоны. Потом ему пришлось уехать в Баку. На азербайджано-иранской границе Ахмеда задержали, депортировали. Дали пять лет тюрьмы, из которых он отсидел два с половиной. Освободился и снова принялся партизанить. Сколотил боёвку из родственников и односельчан. Его базой являлись Цунтинский и Цумадинский районы страны гор. Именно он организовал засаду на местных милиционеров 13 октября у хутора Мархула, когда были расстреляны три правоохранителя, и подрыв 2 сентября в ауле Агвали начальника Цумадинского райотдела УФСБ. Незадолго до своей гибели амир вилайета Дагестан Магомедали Вагабов назначил Шатуна ответственным за горный сектор региона.
Сам Вагабов сгинул в конце августа в старинном ауле Гуниб. Амир укрывался в доме начальника службы безопасности руководителя районной администрации. Магомедали и его четверо сторонников — два телохранителя и глава местной СБ со своей женой — отстреливались до последнего. Вообще в 2010-м российский спецназ отметился несколькими подобными удачными операциями. В марте ликвидировали командира батальона смертников «Риядус-Салихийн» Саида абу Саада и амира Кабарды Анзора Астемирова, происходящего из старинного аристократического рода. В июне в плен попал Али Тазиев. Затем пристрелили Вагабова. И вот сейчас Абдулкеримова. Случались, конечно, и провалы. Но ряд частных успехов на тактическом уровне достигнут несомненно.
Само собой, нельзя отрицать, что тактика уничтожения полевых командиров не приносит никаких плодов. Смерть одиозных фигур сказывается на конкретных планах подполья. Но не более того. На смену похороненным приходят новые. Как правило, не менее известные в узких кругах и не менее предприимчивые. Гибель лидеров также заставляет пересматривать схемы по обеспечению их охраны, по противодействию федеральной разведке и силам спецназначения. Регулярные заявления официальных лиц о том, что кавказское сопротивление разрозненно, не имеет авторитетных руководителей и приближается к агонии, — обычный блеф. Война идёт уже 16 лет и когда завершится — непонятно.
Вместе с тем облавы на ведущих представителей партизанских движений — вещь в мире весьма распространённая. Например, осенью в Южной Америке удалось «достать» предводителя Революционных вооружённых сил Колумбии Хорхе Брисеньо. Эксперт Димитрий Бабич писал: «Широкомасштабную операцию под странным для подобных действий библейским кодовым названием «Содом» правительственные войска начали 19 сентября. Именно тогда по меньшей мере 30 боевых самолётов и 20 вертолётов подвергли массированной бомбардировке горную местность и джунгли на северо-востоке страны. Одновременно в район были направлены несколько мотострелковых подразделений и три совместных отряда армии и МВД Колумбии… Как стало известно испанским и венесуэльским журналистам, в результате двухнедельной охоты на Брисеньо и сотоварищей погибли около трёхсот мирных жителей, большинство из которых были по ошибке приняты солдатами и спецназовцами за повстанцев».
Надо заметить, одну из качественнейших систем по борьбе с партизанами придумали немцы. Очень результативно они применяли её на Восточном фронте в 1941—1945-м. Исследователь Иван Ковтун пишет: «Стремясь выработать действенную тактику борьбы с партизанами, осенью 1941 года в вермахте приступили к формированию в составе воинских частей «охотничьих», или «истребительных», команд… Несколько позже была утверждена инструкция, согласно которой в команды «охотников» следовало отбирать опытных, бесстрашных и хорошо подготовленных солдат и унтер-офицеров, способных успешно действовать в любой обстановке. На должности командиров рекомендовалось назначать инициативных офицеров, знакомых с тактикой партизанской войны и увлекающихся спортивной охотой… В таком деле необходим был инстинкт, навыки человека, близкого к природе, поэтому предпочтение отдавалось военнослужащим, работавшим до войны егерями и лесниками». Эти «охотники» и завербованные ими коллаборационисты часто убирали командиров партизанских групп. Например, успешную акцию провели в июле 1942-го в Брянских лесах — устроили засаду на главу Орджоникидзеградского отряда Александра Виноградова».
Возвращаясь к положению в Дагестане, можно сказать, что, скорее всего, стоит ожидать продолжения попыток ликвидации полевых командиров. Сейчас амиром вилайета является Исрапил Велиджанов. Кроме него, активно «работают» Ибрагим Гаджидадаев и Наби Мигитдинов. Есть несколько других амиров, рангом пониже. Какая судьба ожидает их — покажет будущее. Кого-то убьют, кто-то, наоборот, останется в живых, перехитрив противника.
Казус в том, что проблема сегодня практически нерешаема. Пантеон убитых в прежние годы полевых командиров столь обширен, что нынешние вряд ли согласятся вести переговоры с российскими властями, подозревая смертельный подвох. Их отряды стабильно пополняются молодёжью, у которой масса примеров для подражания отправившихся к Аллаху на пути вооружённого сопротивления. Если, допустим, Кадырова боятся или опасаются, то Масхадова, Басаева или Гелаева многие считают настоящими героями. Иными словами, чем выше гора трупов, тем длительней партизанская война. Вспомним физику — действие вызывает противодействие. Здесь так же. С другой стороны, для нашей современной власти и, по-видимому, для весьма крупной части общества тела боевиков, выложенных в шеренгу, важнее здоровья собственных солдат и офицеров, милиционеров, мирных сограждан. Схема простая — кровь за кровь. Кстати, нынешней осенью в Екатеринбурге проводилась конференция, посвящённая военной журналистике. Присутствовавший там редактор одной из армейских газет сказал мне: «Иногда за жизнь надо платить смертью». Замечательная логика. Тогда давайте перестанем переживать по поводу долголетия очередной кавказской кампании. Ведь не исключено, что психологическая грань, перед которой реально можно было договориться и решить вопрос по-хорошему, осталась позади.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- «Это просто совпадение или готовый сценарий?».
Блогеры выдвигают свои версии взрывов в Днепропетровске. - Сердце Матери. Румант.
История чеченской матери, потерявшей сына во время первой чеченской войны и до сих пор его ищущей. - Сердце Матери. Зарган.
О том, как чеченская мать спасла жизнь русскому солдату. - Северный Кавказ – перекресток культур: зелёный свет и оживление.
О коллективном сборнике Северокавказских писателей «Дорога домой». - Нужен ли нам христианский терроризм?
«У нас прежде, чем у других народов, воспразднуется Светлое Воскресенье Христово». - Кровавые уроки тулузского стрелка.
Старые методы уже не действуют. - Хочешь домой? - Купи рамку!
Кто платит за безопасность? - Я люблю вас, мистер Кадыров!
Развенчание мифа о Северном Кавказе в СМИ. - Боль только для своих.
Памяти погибших в «Норд-Осте». - Выбросы зернового терминала ОАО «ТМТП» сделали невыносимой жизнь туапсинцев.
Туапсинский морской торговый порт осуществляет эксплуатацию «перевалочного комплекса экспортных зерновых культур» с грубыми нарушениями санитарных и экологических норм.
