Убеждён, что заголовок моего некролога вызовет массу толкований у тех, кто привык цепляться к словам. Они и к его словам постоянно цеплялись. Вспоминаю, как в эфире он пытался объяснить, что выражение «передняя нога защитника» мало того что допустимо, оно единственное профессионально и ёмко оценивает эпизод, который случился на футбольном поле.
Вратарь в современном футболе — лицо нежное и хрупкое. И пацанов, решивших с детства избрать для себя амплуа голкипера, учат бережно относиться к себе. И на выходе, когда нападающий чуть отпускает мяч, вернее отрывает от него взор на мгновенье, пытаться выбивать этот самый мяч ногой. Куда-то на трибуны, срывая атаку и гася скорость игры. Именно ногами вперёд, оказываясь зачастую в комичном положении — сидя на пятой точке.
Маслаченко считал этот приём ошибкой. И не намекал на трусость нынешнего поколения. Во-первых, объяснял он, ногой перехватить мяч сложно, а нападающему легко обыграть тянущегося в балетном па вратаря. А во-вторых, потому, объяснял Маслаченко, что задача вратаря — это не сохранность своих ворот. А начало атаки своей команды. Потому и идти на мяч нужно руками вперёд, пытаясь не просто остановить прорыв, но и как можно быстрее начать свою атаку. Что же до трусости и смелости разных поколений — Владимир Никитович это не комментировал. Так не комментировал, что всем всё становилось понятно.
У Маслаченко вообще всё было всерьёз и правильно обоснованно. Думаю, что у 6/7 вратарей планеты и в мыслях не бывало столько объяснений тех или иных приёмов, доведённых до автоматизма.
За этот выход «лицом на мяч» он и поплатился, в общем-то, своей карьерой. «Я забрал мяч, зафиксировал его, потом ощутил жуткий удар. Но встал на ноги, рукой отдал пас на фланг. И увидел, как трусливо убегает от меня противник. Что-то зачесался нос. Я хотел его найти. И нашёл на его месте… щёку. А нос был в районе уха. Тут я и упал» — так Владимир Никитович рассказывал о своей жуткой травме за своим бесконечным хлебосольным столом. Кажется, угощал тогда форелью. «Я повар-любитель, но всё делаю профессионально». И эта фраза произносилась через мгновение после рассказа о носе и щеке. И без паузы и видимой причины — уход в теорию джаза, тут же, на кухне, только потому, что в музыкальном центре заиграло что-то из мало известной тогда Ванессы Мей.
Мой друг Сергей Егоров припомнил в поминальном материале маслаченковскую просьбу: «Попроси своих журналистов СЛУШАТЬ МЕНЯ ПОБЫСТРЕЕ». Кто знает, о чём это, поймёт. Тем, кто не в курсе: Маслаченко не существовал для блицкомментария. Интервью с ним на сиюминутную тему превращалось ВСЕГДА в часовой (как минимум!) разговор, уходящий от футбола в кулинарию, особенности снега на горнолыжных трассах и возвращающийся через бильярд к футболу. Но прервать монолог Маслаченко — утопия!
Он доводил свою логику, казалось, до абсурда. Ну, например, легко, словно старшеклассник теорему Пифагора, доказывая мне ущербность философии отечественного футбола.
«Кем вошёл наш футбол в историю, а, старина?» — «Ну, Яшиным!» — «Правильно! А Яшин кто?» — «Ну, вратарь!» — «А футбол во всём мире любят за атаку! Тогда как вратарь по своей сути призван эту атаку уничтожать. Так чем вошёл в историю наш футбол? Уничтожением атаки! Чем же гордиться?!»
Маслаченко, безусловно, утрировал, и в репортажах это за ним водилось. Но именно эти эмоции, высказанные вне привычного политеса, и заставляли спорить с ним, но и задумываться.
При всей эфемерности жанра телерепортажа, Маслаченко умудрялся ценить слово. И то, за что его недолюбливали простые телезрители, на поверку оказывалось именно стилем. Его, маслаченковским стилем, который — замечу как современник великих советских комментаторов — имели все наши мастера микрофона, начиная от Синявского и заканчивая, увы, Маслаченко. И дай Бог здоровья Геннадию Орлову в его любимом Питере!
Сегодня о Маслаченко вспоминают как о великом журналисте. Забывая отметить его величие в игре. Беда времени и вина журналистов, что, сотворив для народа кумира Яшина, мы забыли о тех, кто рядом с Яшиным играл. И переигрывал его, названного вратарём ХХ века. А ведь, объективности ради, команды Яшина чаще проигрывали командам Маслаченко. И не случись та страшная травма, когда латиноамериканский игрок пробил по голове Маслаченко как по мячу, который голкипер уже зафиксировал у груди… Яшин за месяц до этого страшного эпизода покидал в перерыве матча поле, бросив тренеру: «Пусть Володька дальше играет». Яшин-то сам себя не обманывал…
Но удивительность Владимира Никитовича была в том, что любая его недооценка со стороны для него становилась поводом для поиска своего очередного таланта.
Скажем, не случись у Маслаченко увлечения горными лыжами, мы, наверное, до сих пор мурлыкали бы себе под нос визборовское «Лыжи у печки стоят…». Хотя любому лыжнику даже уровня Куршевеля понятно, что к печке их ставить нельзя.
А его увлечение яхтами с рассказом об этом виде спорта часа эдак на три, когда на столе всё стынет, а в рюмках выдыхается!
Как-то раз сборная правительства России по футболу в период раннего Ельцина «горела», кажется, команде Лужкова. И Ельцин, сидя на тренерской лавочке, велел: Маслаченко на поле! Кто-то сказал: «Борис Николаевич! Владимир не работает у нас — протест подадут!» Чиновничья подобострастная шутка вызвала неожиданную реакцию: «Бурбулис! Пиши: назначить Маслаченко В.Н. министром спорта России». И подписал. Мой наставник и товарищ Пётр Спектор ещё долго хранил эту бесценную бумагу, которой, кстати, тогда не воспользовался сам герой, вышедший во втором тайме за сборную правительства России…
Кажется, что в современном российском футболе нашли себе место все, кто хотя бы знает правила. Но за 20 лет в нём так и не оказалось ничего для Владимира Никитовича! Это парадоксально, но факт! Маслаченко, знающий о футболе всё и даже чуть-чуть побольше, остался вне той игры, где пилят бюджеты нефтяных и газовых хозяев. Оставаясь в ней комментатором, а не действующим лицом.
А когда удар свалил Маслаченко, его «Спартак» даже не попытался поддержать своего голкипера. Отдадим должное игрокам ЦСКА, вышедшим на то дерби в майках с именем Вениамина Мандрыкина, тоже балансировавшего между жизнью и смертью. Быть может, того сердечного хода родной команды и не хватило Маслаченко, чтобы в очередной раз подняться?! Накануне последнего тура последнего чемпионата России пришла эта жуткая новость, к которой, в общем, были готовы. Маслаченко не стало. Глава футбола отдал распоряжение всем надеть траурные повязки.
Когда же мы хоть в таких случаях будем поступать не по приказу? А по зову сердца?! Или таких сердец, как у Маслаченко, не осталось?
Как не осталось вратарей, встречающих мяч лицом вперёд.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
