Понемногу начинаешь привыкать. Хотя по-прежнему многое бросается в глаза. И кричит в уши. В Гагарине засилье грачей и галок с воронами. Город в птичьей оккупации почти по Хичкоку.
Всякий раз, когда бываю в Гагарине, городе Смоленской области, ловлю себя на мысли, что лучше бы Гагарин, человек, родившийся неподалёку отсюда, в космос не летал.
Точнее — лучше бы он родился на 180 км восточнее, где-нибудь в контуре Садового кольца. И тогда бы не возникало никаких диссонансов. Город назывался бы по-прежнему Гжатском, пристанью, устроенной Петром I, на исхудавшей в результате черненковской мелиорации речке Гжать.
Хотя справедливости ради надо добавить, что судоходной река, давшая жизнь и герб — барка, нагруженная хлебом, — городу, была только до конца позапрошлого века. Но нет сомнений, что мелиораторы внесли свой вклад в истощение речки.
Так вот и был бы Гжатск простым районным городком, летом пыльным и полупустым, осенью в лужах разливанных.
Ветшал бы себе и ветшал, как прочие захолустные города и веси нашего пространства, не вызывая недоуменных вопросов. Ну что делать, земля велика наша и по окраинам — всё через пень-колоду. Хотя понятие окраины у нас весьма интересно: шаг за Кольцевую — и уже окраина.
Да не получилось Гжатску прозябать в безвестности. Его осенило имя первого космонавта. И прозябает он теперь всему миру на обозрение.
В Гагарине хорош фасад — детище богатенькой компании «РЖД». Действительно, всё вылизано и выбелено. Немцы и прочие шведы видят из окон поездов эту картинку и думают что-нибудь такое о первом человеке, шагнувшем в звёзды, и о благодарных потомках.
Но ведь приезжают сюда туристы и специально — поглазеть на родину космонавта. Хотя и они не всё видят. Вряд ли какой-то турист добредёт, например, до земельного комитета. А мы добредаем — по таким вот мосткам.
Тут поневоле вспоминается что-то фантасмагорическое, в духе Кафки. Как-то эти мостки хлипкие особенно нелепыми кажутся, когда понимаешь, что ведут они не к шинкарю какому-нибудь или торговцу коноплёй, а в учреждение со всеми его атрибутами: серьёзными барышнями, деловыми мужчинами в строгих костюмах, факсами, компьютерами и чем-то неосязаемым, что со времён оных витает в любом присутственном месте.
После хождения по мосткам сараи с провалившимися крышами, груды хлама не вызывают резкого удивления.
Понемногу начинаешь привыкать. Хотя по-прежнему многое бросается в глаза. И кричит в уши. В Гагарине засилье грачей и галок с воронами.
Город в птичьей оккупации почти по Хичкоку. Гнёзда-шапки повсюду: над магазинами и детскими садами, среди жилых пятиэтажек — на уровне последних этажей.
Когда я поинтересовался у местного жителя, Сергея, мастера-камнерезчика из конторы по установке памятников, не мешает ли этот грай спать подольше в воскресенье, он удивился и переспросил: «А что, в Смоленске их нет?.. Нет, не мешают».
В Смоленске много грачей в парке. В Гагарине грачи и галки кричат с каждого дерева. Мне с детства нравятся птицы, но не хотел бы я каждый день видеть перед окном на ободранных тополиных выях грающую орду.
Конечно, в городе — тем более в эти дни, когда все отмечали пятидесятилетие полёта в космос, — много космической символики, и прежде всего портретов космонавта.
Поначалу это производит какое-то сюрреалистическое впечатление, у Сальвадора Дали было что-то похожее, да, его «Частичное помрачение» с шестью портретами Ленина на рояле. Но потом как-то и к этому приноравливаешься. В самом деле, не след забываться и думать, что ты в Гжатске. Нет, в Гагарине.
Вообще Сальвадор Дали снова приходил на ум в разных уголках города. Например, увидев этого ветерана, я вспомнил «Параноико-критическое одиночество», где среди скал стоит заросший цветами автомобиль, антураж у Дали, конечно, живописнее.
Памятник Гагарину стоит в центре города. Бронзовый человек, навсегда первый, держит на отлёте пиджак, скульптор придал ему вид крыла. Хорошее решение.
Правда, почему-то в пиджаке-крыле сквозила дырка. Вряд ли это придумка скульптора. Похоже на пулевое отверстие. Кто выстрелил в памятник, неизвестно. И зачем. Снова напрашивались различные реминисценции. В памятниках есть что-то такое…
Площадь в центре с гостиницей и административными зданиями выглядит сносно, правда как раз гостиница и кинотеатр («Космос», разумеется) придают центру заунывный позднесоветский вид, и осенью там лучше не появляться без сапог.
Но по крайней мере более или менее чисто. И не видно лачуг. Можно принимать делегации — хоть из Делфта. Но отходишь немного в сторону, и всё меняется, ты снова в Гжатске.
Не знаю, как тут встречают гостей, в том числе и высоких: президентов и премьеров. Наверное, возят с космической скоростью. И они вряд ли запоминают подробности.
А остальные — ну что ж, пусть ходят, смотрят, дивятся, осаждаемые всякими поистине сюрреалистическими мыслями. Какое, мол, тысячелетье на дворе и почему какой-нибудь Ратинген из земли Северный Рейн — Вестфалия, город-побратим Гагарина, космически отличается от собрата среди гжатских полей, хотя о космонавтах, родившихся там, что-то не слышно. И не лучше ли вместо марсианских проектов обустроить один земной город?
А если серьёзно, жаль, что Гжатск-Гагарин нельзя весь отдать РЖД. Был бы город-вокзал, островок среди сирой вселенной русской провинции. Но машинисты не летают в космос.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Деревенская проза.
Марат Гизатулин. «Ничего страшнее тыквы». М., «Булат», 2012, 264 с. - Примемся за небесные недра .
Основатели X-Prize и Google откроют добычу ресурсов на астероидах. - Гагарин и чёрт.
9 марта 1934 года родился Юрий Гагарин. - Кролик в смятении.
Почему я выдвинул на литературную премию «Национальный бестселлер» роман Екатерины Васильевой «Камертоны Греля»? - Роскосмос обнаружил врага на орбите.
Итоговая версия гибели «Фобос-Грунта» позволяет списать потерю на стихию, которая не подвластна титанам науки. - Вечная жизнь есть!
«Чёрный монах» Антона Чехова – «медицинская повестушка», «психиатрический этюд» или «прелесть»? - Сплошная видимость.
Роман Виктора Пелевина «S.N.U.F.F.» или Сниф, снаф, снуре... - Анна Бердичевская: «Боюсь одного - согрешить против жизни…».
Книга о Грузии. Габриадзе. Ахмадулина. Юзефович и другие. - Тиражом 100 экземпляров.
Литература on-line. Дмитрий Дейч в беседе с Александром Чанцевым: Критика гибридных форм. - Можно не быть богом.
«Литература online». Писатели Елена Чижова («Терракотовая старуха») и Всеволод Бенигсен («ВИТЧ») попрощались с цивилизацией интеллигентов.
