Интервью с Марком Леви, мировую славу которому принесла дебютная книга «Если только это правда» (по-русски «Между небом и землей»). Ее перевели на многие языки мира, Спилберг снял по ней фильм, за Леви закрепилась слава романтика. Впрочем, одна из последних его книг, «Дети свободы», перевернула это представление.
Мировую славу Марку Леви принесла дебютная книга «Если только это правда» (по-русски «Между небом и землей»). Ее перевели на многие языки мира, Спилберг снял по ней фильм, за Леви закрепилась слава романтика. Впрочем, одна из последних его книг, «Дети свободы», перевернула это представление.
«Дети свободы» — рассказ о подростках, подпольно боровшихся против фашизма во время Второй мировой войны. Дети разных национальностей — испанцы, венгры, поляки, чехи, евреи — сражались за свободу своей второй родины — Франции, где их интернациональная бригада стала самостоятельным отрядом в армии Сопротивления.
Книга, написанная без сантиментов, жестко, стала своеобразной хроникой детской «уличной войны». Все истории, в ней рассказанные, — подлинные, имена настоящие, смерти совсем не книжные.
— Вы действительно использовали в книге отцовский дневник?
— Отец не вел дневников. Он никогда не рассказывал мне об участии в Сопротивлении и не знал, что я пишу книгу.
Я потратил десять лет, чтобы узнать историю каждого персонажа. Это реальные судьбы — моего отца и его друзей. Отцу дал почитать уже готовую рукопись.
— Какова была его реакция?
— Сильно удивлен. Никак не мог понять, зачем я столько времени посвятил поискам.
— Десять лет большой срок для книги. Это дань уважения отцу, истории, стране?
— Не стране. Мне стыдно за Францию времен войны. Тогдашнее правительство не блестяще себя показало в сотрудничестве с нацистами.
Книга эта написана не для прошлого, но во имя будущего. В мире еще достаточно таких детей свободы. История ребят помогла мне многое понять и о своей жизни. Научила главному — чтобы в нашей жизни ни произошло, мы все равно несем ответственность за все человечество. Это книга — дань уважения посторонним людям.
В наше время идет мощный подъем националистов. Он зиждется на всеобщей полуобразованности, недостатке знаний. Вполне естественная проблема каждого индивидуума — самоидентификация. Все эти вопросы возникают еще в подростковые годы. Националистические организации обманывают людей, якобы давая возможность осознать свое место в мире, а на самом деле кормят ложью.
Нет такой страны в мире, где бы население состояло только из людей одной национальности. Можно любить страну, бороться за нее и умереть, не будучи представителем главной ее национальности. Родина — это то, что ты любишь и за что готов умереть.
Моя книга — история трех десятков детей, которые умерли с возгласом «Vivа la France» на устах, но они не были французами.
— Как во Франции восприняли книгу?
— Прекрасно, никакой жесткой полемики не возникло. Книга же вообще не полемическая, она никого не обвиняет. Просто в ней рассказывается то, о чем до этого момента не говорилось вслух.
Приходило много писем от людей моего поколения, поколения сына. В них говорилось о том, что после появления этой книги между дедами и внуками возникли доверительные отношения, произошел диалог поколений. Участники Сопротивления стали делиться своими воспоминаниями, переполненными ужасающими подробностями войны. Ведь настоящие герои обычно не рассказывают о своих подвигах. Но после появления книги они увидели неподдельный интерес к себе и поняли, как важно передать не опыт, но знания.
— В России День Победы большой праздник. А как празднуют победу над фашизмом во Франции?
— Достаточно широко. Чтят ветеранов, вспоминают, показывают документальные фильмы. Единственное, о чем мало говорится, — о правительстве Виши, как о самой неприятной странице истории Франции.
Не знаю, как сейчас преподают в школе историю, но когда я учился, рассказывали, как началась война, в учебнике было всего пару строчек про оккупацию. А дальше очень много внимания уделяли генералу де Голлю, его роли, правительству в изгнании и освобождению. О роли Виши, оккупации, и о том, что Франция превратилась в полицейскую державу, о депортации и охоте на людей — замалчивали, не любили говорить.
Только с приходом к власти Жака Ширака произошло официальное признание всех неприятных моментов. Благодаря ему перестали стесняться говорить об этом.
— Но, несмотря на все разговоры о прошлом, молодежь идет в скинхеды, носит свастику, кричит «хайль». В чем причина?
— Молодой человек, особенно подросток, пытается ответить себе на вопрос — кто он. Во времена наших дедушек вопрос стоял так: «Какое место я занимаю в своем селе? Кто я?»
Самоидентификация происходила через профессию. Ответ был — я плотник, кузнец, пекарь. Сегодня вопрос звучит по-другому: «Кто я есть среди миллиардов?», и получить ответ только через профессию сейчас невозможно. Но вопрос остается. И этим пользуются новые фашисты.
Ультратеррористические, преступные организации, по сути, являются микрообществом. Они указывают ищущим молодым людям четкое и ясное место, определяют зону ответственности.
Пары-тройки идей, даже самых тупых, достаточно, чтобы заполнить сознание человека, не обладающего образованием. Гораздо проще культивировать в потерявшемся в огромном обществе молодом человеке конкретную ненависть к конкретному врагу.
Организация указывает, как и кого надо ненавидеть. Посеянная в плодородную почву юношеского максимализма и желания действовать здесь, сейчас, сию минуту, подобная идея дает ужасающие всходы.
Выросшие в достатке и благополучии, не знающие голода, бомбежек, настоящих ужасов смерти, не понимая последствий своих увлечений, они видят в национализме один только лишь кураж и праздник.
Но самое страшное, что большая часть их уверены, что они делают доброе дело. Мнят себя рыцарями, сражающимися с драконом, но дракон поселился у них внутри.
Поэтому-то сейчас и наблюдается такой подъем националистических обществ, которые заполняют ниши, недоработанные гражданским обществом. Это вина не пятнадцатилетнего, которому дали в руки биту, но всех нас.
— Насколько я знаю, вы успешный архитектор — ваша фирма одна из самых главных по строительству в стране. Почему возникло желание стать писателем?
— Я работал в Красном Кресте, в течение нескольких лет возглавлял региональное Западное отделение чрезвычайной помощи Парижа. Потом шесть лет жил в США, где основал компании, занимающиеся компьютерной графикой. В 1991 году вернулся во Францию и создал архитектурное бюро. Когда работа наладилась и мне уже не нужно было уделять агентству много времени, я стал писать.
Мне захотелось написать что-нибудь важное тому человеку, в которого вырастет мой маленький сын.
— А детскую книгу не хотите написать?
— Думаю над этим. Очень хочу. Но это большая ответственность.
— Как возникает сюжет? Что вам нужно для работы, какие условия?
— Зима, тишина, ночь. Я пишу только зимой, летом предпочитаю гулять, придумывать сюжет, читать дополнительную литературу. Лето — время идей, зима — их воплощений. Сама природа способствует тому, чтобы уединиться, все отключить и работать.
Беседовала Юлия Бурмистрова.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
