«— Заголовок в газете «Пионерская правда»: «Так поступают честные девочки». Текст: «Ученица десятого класса «Б» сдала государству 100 финских марок, найденных ею…»
— «В штанах известного сирийского борца за мир».
Называйте нас блядями, шлюхами, продажными тварями, да любыми словами — всё равно мы никогда не сможем продаться так витиевато, так скрытно, так низко и до такой степени изощрённо, как это делаете вы. Мы не притворяемся и не делаем вид, что мы другие. Мы честнее, просто потому что честность — это наша профессия.
— У меня две профессии — и обе древнейшие. — Мария любит повторять эту фразу, говорит её полушутя-полусерьёзно, так, что одновременно хочется и улыбнуться, и задуматься. Мария закуривает сигару, откидывается назад, игриво смотрит на меня, закинув ногу на ногу. На ней короткая юбка, телесные кружевные чулки и обтягивающая кофта с глубоким и волнующим взгляд вырезом.
Мария — журналист по образованию. Это её первая профессия, но по специальности она не работает. Она разочаровалась в журналистике и считает эту профессию слишком циничной и неподходящей для себя.
— Этой ночью у меня был хороший клиент. Общительный такой. Заплатил за ночь четыре сотни евро, причем мы всю эту ночь с ним проговорили о всяком-разном и почти не трахались, — лениво потягиваясь, с некоторым сожалением в голосе говорит она.
Это её вторая, а точнее будет сказать, основная профессия: Мария — проститутка.
Впрочем, она не любит применять это слово по отношению к себе.
— Ну это, знаешь, как лысые не очень-то любят, когда их называют лысыми, так и в нашем случае, — хихикнув, поясняет она.
Мария на редкость самоиронична, смешлива и не глупа. Она красивая, рыжеволосая, с серыми глазами, пухлыми губами, округлыми формами. Её приятно слушать, с ней интересно разговаривать, на неё приятно смотреть. Подозреваю, что её клиентам с ней тоже очень приятно.
Мария действительно любит свою работу, любит секс, деньги и когда одно сочетается с другим. Только Мария очень сильно не любит, когда люди лгут: ложь она считает самым ужасным из всего, что существует в мире.
Ей двадцать семь, но выглядит она намного моложе. И ведет себя не слишком по-взрослому — инфантильно и взбалмошно. Её легко разыграть — она очень доверчива. Мария напоминает быстро повзрослевшего ребенка с характерной детской обидчивостью и ранимостью. Неудивительно, что среди её клиентов преобладают зрелые мужчины, которые годятся ей в отцы. Они часто просят ее нарядиться в костюм школьницы, создать образ Лолиты, что она с удовольствием выполняет: ей несложно выполнять прихоти, за которые хорошо платят, тем более когда это нравится ей самой.
Клиентам Мария обычно представляется псевдонимом. Не Лолитой, правда. Магдалиной.
— Я — Мария Магдалина, правда здорово я придумала? — улыбается. Напевает сандровскую I'll never be Maria Magdalena.
И правда здорово.
Некоторым клиентам Мария открывает своё настоящее имя. Они такое сочетание — имени и псевдонима — тоже находят очень забавным.
У Марии своя, особенная, манера разговора: закончив предложение, она часто спрашивает: «Правда?» или «Понимаешь?», при этом будто бы толком ни к кому не обращаясь, блуждая взглядом, словно говорит ещё с каким-то незримым собеседником.
— Помнишь известную фразу Клаудии Шиффер: «В чистом виде секс не продаётся — продаются мечты»? Это и правда так. Я продаю мечты. А другие их у меня с удовольствием покупают. Я даю им то, что они хотят. И мне это так нравится — я как волшебник, который осуществляет все тайные желания и фантазии людей, но которому ещё за это и платят. И это уже не может быть плохо, понимаешь?
Я киваю — я правда понимаю, но забываю, что она меня толком и не спрашивает, что у неё просто такая манера.
Навожу на Марию объектив камеры, пытаюсь её сфотографировать. Отмахивается, заливисто смеётся, закрывается руками.
— Да ну тебя! Зачем тебе моё фото? Ах да, я же представительница двух древнейших профессий! Могу подойти для репортажа в какую-нибудь жёлтую газету! — веселится Мария и добавляет совершенно по-детски искренне: — А все древние профессии, по-моему, заслуживают особенного уважения...
«Спит за деньги и при этом требует к себе уважения» — откуда только взялись у меня эти мысли? Я пытаюсь выгнать их из своей головы, но уже поздно: Мария пристально наблюдает за мной, и кажется, что от неё ничего не скроешь.
— Да, именно уважения, — мгновенно посуровев, говорит Мария. — Потому что мы не скрываем, что хотим денег за проведённое с нами время, и в этом смысле мы честнее вас. — В голосе Марии слышатся нервозность, волнение, она словно натянутая струна, которая вот-вот лопнет. — Мы честнее вас, миллионов жён, которые выходят замуж по расчёту за богатых мужиков. Мы честнее вас, журналистов, которые напропалую отдаются не физически, а хуже — морально, прогибаясь под кого угодно, кто им заплатит. Мы не продаём душу, мы продаём всего лишь свое тело. Называйте нас блядями, шлюхами, продажными тварями, да любыми словами — всё равно мы никогда не сможем продаться так витиевато, так скрытно, так низко и до такой степени изощрённо, как это делаете вы. Мы не притворяемся и не делаем вид, что мы другие. Мы честнее, просто потому что честность — это наша профессия. И наша так называемая «блядская любовь» лучше вашего «нормального» брака по расчёту. Ты — ну вот ты же понимаешь, о чём я?
И мне нечего на это ей ответить, нечего возразить и тем более незачем читать какую-то дурацкую двойную мораль. Я молчу и уже не киваю головой — Мария «Магдалина» и так чувствует, что я её понимаю.
Недаром мы с ней обе представительницы древнейших профессий.
От редактора: мнения автора и редакции могут не совпадать. Мнения прекрасны именно тем, что совпадать им не обязательно.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Добро пожаловать в Киев.
Это город красивых женщин и процветающей секс-индустрии. - Политико аморале.
ТОП-7 политических секс-скандалов XXI века. - Бесправные «свободные дочери».
Об австрийской проституции. - В блеске тел.
Вера Свечина: «Я видела столько красоты в стрип-клубах и хотела показать её всем» . - Клетка для «Райской птицы».
На Бали ликвидирована крупнейшая в туристическом мире сеть жиголо.
