К весне граждане получат в подарок от правительства обновлённый закон «Об обращении лекарственных средств». Разработчик закона — Минздрав — гордится, что предусмотрел государственное регулирование цен на значительную часть лекарств. Граждане и чиновники искренне верят, что от регулирования лекарства подешевеют. Они как будто забыли, к чему на практике приводят попытки государства контролировать цены.

Государственная дума 29 января приняла в первом чтении внесённый правительством закон «Об обращении лекарственных средств». Несмотря на то что текст документа явно сыроват — а это отметил в своём заключении даже сверхлояльный к правительству думский комитет по охране здоровья, — все фракции дружно поддержали его. И считающиеся оппозиционными коммунисты, и критикующие правящую «Единую Россию» за недостаточное внимание к социалке эсеры, и любящие время от времени рубануть правду-матку жириновцы — все они считают новый лекарственный закон важным, полезным и человеколюбивым.

Не более 30 копеек на рубль для российского фармрынка с его логистическими затратами, совокупностью рисков и развитой коррупцией звучит очень и очень неувлекательно. Если ещё в первой половине 2009 года ни у одного производителя и продавца лекарств не вызывало сомнения то, чем на самом деле является список ЖВНЛС (сборником талонов на получение прибыли из госбюджета), то в июле министр, весьма жёстко отзывавшаяся о лоббистах фармкомпаний, пропихивавших препараты в список не мытьём, так катаньем, уже немного лукавила.

Таблетка от предсказуемости

Чем же он им так нравится? А тем, что вводит контроль над ценами. Ведь если государство будет следить за ценами на лекарства, то они снизятся и людям станет лучше, считают депутаты. Так считают и граждане — спросите у родственников и знакомых.

Матчасть

Сейчас в здравоохранительном законодательстве тоже есть фраза о том, что государство регулирует цены на лекарственные препараты. Но это просто слова. По факту до начала 2010 года действовал заявительный порядок регистрации цен (а на самом деле кто хотел, тот регистрировал, кто не хотел — жил так). Правда, после девальвации рубля осенью 2008-го, когда цены на импорт естественным образом подскочили, цены на лекарства пытались уговорить не скакать прокурорскими проверками, но тем не менее сверху не назначали.

Сейчас, хотя закон ещё не принят, ситуация резко изменилась. Введены в действие две методики — расчёта предельных отпускных цен производителя и расчёта предельных оптовых и розничных надбавок. Предельную отпускную цену производителя регистрирует Росздравнадзор (государственный орган), надбавки устанавливают субъекты Федерации. Таким образом, все компоненты цены контролируют чиновники.

Все производители — и отечественные, и мировые — обязаны до 1 апреля зарегистрировать в Росздравнадзоре свои предельные цены, рассчитав их согласно методике (что непросто). Если производитель не зарегистрирует цену (в том числе если Росздравнадзор не согласится с его расчётами), лекарственный препарат на рынок допущен не будет. Или устанавливай цены, устраивающие правительство, или в сад.

Государственные чиновники Российской Федерации — люди не совсем уж советские и не собираются контролировать цены на все лекарства (за что их журят думские коммунисты). Правительство будет фиксировать цены на те препараты, которые включены в официальный перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов (ЖНВЛС). В свежую версию ЖНВЛС включено 500 наименований; с учётом разнообразия лекарственных форм и торговых марок это примерно 15 тыс. препаратов, или примерно 40% рынка. Для того, что в список не попало, порядок остаётся прежним.

Вилы и грабли

Намерения правительства (в первую очередь Минздрава) в данном случае кристально чисты и похвальны. Как объяснила министр Татьяна Голикова, главная цель чиновников — обеспечить граждан эффективными лекарствами по доступным ценам. Но посмотрим на всё это глазами производителя.

Государственное регулирование не приведёт к дефициту лекарств.

Татьяна Голикова, министр здравоохранения и социального развития

Допустим, я предприниматель, поставляю на рынок качественные лекарственные мумусики. Как и любой нормальный производитель, я работаю не потому, что душа поёт, а потому, что хочу получить денег, и как можно больше. Сначала у меня была бизнес-идея сделать один мумусик и загнать его Биллу Гейтсу за пару миллиардов долларов, но почему-то не вышло. Так что я спустился в массовый сегмент и нащупал цену, устраивающую и меня, и тех, кому я свои мумусики продаю. Цена у меня, конечно, часто меняется. Иногда спрос больше, иногда меньше. Компоненты то дешевеют, то наоборот. Конкуренты опять же давят. Вот я и приспосабливаюсь как умею.

Если кто-то получает прибыль, то это прибыль за счёт потребителя. А кто потребитель? Потребитель — это государство в лице федеральных закупок, и потребитель — это наши граждане. Морально ли, этично ли на них перекладывать эту сверхприбыль? И я думаю, государство должно воспользоваться своими регулирующими функциями для того, чтобы максимально сделать доступными лекарства, особенно из списка жизненно необходимых лекарств.

Олег Куликов, депутат Государственной думы (КПРФ)

И тут, представьте, приходит ко мне чиновник и говорит: «Слышь, Васятка, не нравится мне цена твоих мумусиков. Если хочешь их и дальше продавать, ставь среднеарифметическую по прошлому году и держи весь год. Не согласен — гуляй».

Что я могу сделать? Один вариант: правдами и неправдами договориться с чиновником на устраивающую меня цену. Заложить в неё все возможные убытки, валютные риски, землетрясения и, конечно, инвестиционную составляющую. Так, например, обстоят дела в России с железнодорожными тарифами. В результате цены на билеты от РЖД такие, что иностранцы весьма удивляются.

Другой вариант: я могу согласиться продавать мумусики по прошлогодним ценам и отбить потери на кукусиках, которые чиновник контролировать не будет. Собственно, именно этот выход предлагают мне разработчики закона о лекарственных средствах, поделившие препараты на «жизненно необходимые» и остальные. В этом случае, правда, станет хуже больным, которым нужны кукусики, а не мумусики, но что ж поделаешь. Пострадает, признаюсь вам, и качество мумусиков, коли я стану производить их не корысти ради, а исключительно по государственному принуждению. Буду я как бедные российские пекари, которых заставляют печь «социальные» батоны по регулируемой цене. Батоны эти в каком-то количестве клепают, чтоб отвязались, но в рот их брать не стоит, на вкус они как глина.

Есть у меня и ещё вариант, особенно если я не мелкий, а крупный или вообще транснациональный: плюнуть и послать. На России свет клином не сошёлся, можно найти на земле место с более приятным регуляторным климатом. Легко.

Детская болезнь регулирования

Те, кто жил при советской власти (в том числе члены правительства), помнят, к чему приводит тотальный контроль над ценами. Дефицит, пустые полки, низкое качество и совсем не обязательно низкие цены (автомобили и пальто при советской власти стоили запредельно дорого, в отличие от электричества и крабов). К чему приводили попытки постсоветских правительств снижать и замораживать цены, тоже все видели. Почему же, несмотря на обширный личный опыт, чиновники вновь и вновь пытаются командовать ценами, а люди встречают их поползновения бурным одобрением?

Сейчас на некоторые виды фармацевтической продукции тоже есть таможенная пошлина. Ключевое слово в данном случае «некоторые». Например, пошлиной 10% облагаются лекарственные средства, содержащие в качестве основного действующего вещества глюконат кальция, ацетилсалициловую кислоту или парацетамол. На вату и лейкопластырь тоже действует 10-процентная пошлина. Факторы свёртываемости крови обложены по 5-процентной ставке. Конечно, и эти пошлины искажают стимулы для производителей. Конечно, любые таможенные поборы вынимают деньги из наших карманов — ведь в итоге за всё платит потребитель. Но на общем фоне это не ужас-ужас. Минпромторг же предлагает, судя по общему тону, воздвигнуть прямо-таки спецкордон перед иностранными производителями дженериков и субстанций.

Лекарства сделают ещё недоступнее

Мы все мечтаем жить в мире с неограниченными ресурсами, где люди работают только потому, что им это нравится, всё бесплатно и каждый может взять, что хочет, не ущемляя других. Но жизнь устроена по-другому, и даже в обществе непрерывного экономического роста ресурсы всегда ограниченны по сравнению с потребностями или желаниями людей. Понятно, что у многих возникает желание разделить потребности на «жизненно важные» и все остальные и обеспечить всем людям хотя бы первые. Сделать это можно двумя способами.

Первый способ более взрослый. Налогоплательщики могут скинуться и оплатить «жизненно важный» минимум для всех жителей страны, сознательно пожертвовав индивидуальной свободой (налоги — это принуждение) и темпами экономического и социального развития (если часть ресурсов принудительно изымается для обеспечения того, что в данный момент принято считать социальными приоритетами, то у членов общества остаётся меньше денег для других целей, в том числе для финансирования исследований, обеспечивающих технологический и социальный прогресс). Применительно к лекарственным средствам это означает бюджетные, то есть оплаченные налогоплательщиками, субсидии, позволяющие поддерживать цены на «социально приемлемом уровне» (классический пример — Канада). За такое регулирование цен приходится платить сокращением разнообразия на рынке, ростом налогов, проблемами с финансированием системы здравоохранения и отставанием от мировых лидеров в области медицинских технологий, но заявленные цели при этом достигаются.

Необузданный рост цен на лекарства привёл к необходимости введения государственного регулирования цен на жизненно необходимые лекарственные средства. Тем самым государство будет вмешиваться в ценовую политику некоторых фармпроизводителей, которые ставят на первое место прибыль, не задумываясь о доступности медицинских препаратов для необеспеченных граждан.

Андрей Чиркин, депутат Государственной думы («Единая Россия»)

Второй способ — инфантильный, когда премьер-министр приходит в магазин, видит там свинину и говорит ей: «Как не стыдно тебе, свинья, столько стоить! Дешевей немедленно!» Именно такой подход распространён в странах, где принято культивировать индивидуальную и коллективную безответственность. В России он процветает. Яркий пример — закон о торговле. В основе идеологии этого закона лежат фантастические представления о злонамеренных жадинах-предпринимателях и всемогущем добром регуляторе, который найдёт на них управу. С законом о лекарственных средствах то же самое: его разработчики считают, что стоит правительству найти управу на злую фарму, как граждане получат дешёвые и действенные лекарства. Градус, правда, выше. Если закон о торговле «всего лишь» грубо вмешивается в некоторые традиции делового обихода, сложившиеся в сфере торговли продуктами, то закон о лекарственных средствах создаёт на части фармацевтического рынка Гуантанамо, где не существует никакой свободы договора, никакого суверенитета потребителей и никакой свободной инициативы.

Концепция закона о торговле, несмотря на популярность в обществе идеи регулирования цен на продукты питания, была смягчена в результате вмешательства администрации президента и письма группы экономистов в защиту конкуренции в розничной торговле. Идея «взять под контроль» цены на лекарства гораздо опаснее, чем попытка ограничить развитие торговых сетей. За благие намерения правительства, пребывающего на острове фантазий, заплатят миллионы больных.

Справка

Как будут регулировать цены на лекарства

Государственное регулирование цен на лекарственные препараты вводится ст. 59 законопроекта «Об обращении лекарственных средств»:

1. Предельные отпускные цены производителей на лекарственные препараты, включённые в перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов, ежегодно утверждаемый правительством Российской Федерации, подлежат государственной регистрации.

2. Предельная отпускная цена на жизненно необходимые и важнейшие лекарственные препараты, представленная производителем, подлежит государственной регистрации, если она не превышает размера цены на данный лекарственный препарат, рассчитанного в соответствии с методикой установления предельных отпускных цен производителей на жизненно необходимые и важнейшие лекарственные препараты, утверждаемой в порядке, определяемом правительством Российской Федерации.

3. Продажа лекарственных препаратов, включённых в перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов, на которые не зарегистрирована предельная отпускная цена производителя, не допускается.

ОТПРАВИТЬ:       

Статьи по теме:

• «Давайте снимем кардиограмму, что-то у меня иногда сердце колет».
  Про методы исследования в кардиологии и немного про лечение.
• Будем прививать своих детей?
• Прощание с пузырём.
  Приятные наблюдения с больничной койки.
• Клиника одной взятки .
  Отрывок из книги .
• День микроба-наркомана.
  7 апреля — Всемирный день здоровья.
• Наркореволюция наступает.
  Давно заявленную меру — запрет безрецептурного отпуска кодеинсодержащих препаратов — обещают всё-таки ввести.
• Радиационная паника.
  Страх перед радиацией опаснее самого излучения.
• Доноры глубокого запаса.
  Трансплантация венчает процесс лечения некоторых заболеваний. А короной наготу не прикроешь.
• Искусственные детки.
  Всё об экстракорпоральном оплодотворении в России.
• Дети Лири.
  Ренессанс научных исследований психоделиков.