Талибы наступают, европейцы воевать как не собирались, так и не собираются. Ситуация в Пакистане обостряется. И если западная операция в Афганистане провалится, ударит это в первую очередь по нам, а не по Западу. А врага ведь лучше встретить на дальних подступах. Не под Астраханью и Омском, даже не под Астаной и Бишкеком, а «в его собственном логове».
Талибы наступают, европейцы воевать как не собирались, так и не собираются. Ситуация в Пакистане обостряется. И если западная операция в Афганистане провалится, ударит это в первую очередь по нам, а не по Западу. А врага ведь лучше встретить на дальних подступах. Не под Астраханью и Омском, даже не под Астаной и Бишкеком, а «в его собственном логове».
Единственной альтернативой «большой двойке» США—Китай может стать «большая двойка» США—Россия. Третий вариант — Россия—Китай — заведомо невозможен, поскольку в нем России будет отведена роль даже не подчиненного, а бессловесного вассала, а это уже никакая не «двойка».
Правда, и Вашингтон будет смотреть на Москву свысока. Пекин может стать Вашингтону равным, поскольку обладает очень мощной и продолжающей быстро расти экономикой, а также внешними амбициями, основанными на увеличивающейся с каждым днем военной силе и весьма прагматичной внешней политике. Соответственно американско-китайская «двойка» гораздо жизнеспособнее. Для США в ней есть только один минус, правда, очень большой: партнер по «двойке» слишком опасен, пусть и в относительно отдаленной перспективе. Отдав ему Юго-Восточную Азию, КНДР и зауральскую Россию, можно его слишком усилить. И потом не справиться самому.
Союз с Москвой для Вашингтона гораздо труднее создать потому, что Россия сегодня слишком слаба и, главное, абсолютно иррациональна. Конечно, и в Вашингтоне много ветеранов холодной войны, для которых ее штампы непреодолимы, но все-таки в конечном счете в американской внешней политике почти всегда побеждает прагматизм. Причем он заведомо усилится с приходом в Белый дом Обамы, который комплексами холодной войны уж точно не страдает.
В политике Москвы и раньше прагматизма было немного, а теперь его, похоже, не осталось вообще. Если, конечно, не считать таковым желание получить максимум доходов от экспорта нефти и газа, причем достичь этой цели любой ценой. В вопросах же собственно политических Кремль руководствуется исключительно мифами, иллюзиями и штампами советского происхождения, за которые готов платить реальными деньгами. Иметь дело с иррациональным партнером и в жизни нелегко, а в политике — практически невозможно (здесь как раз очень заметен контраст с рациональным Китаем). При этом у Москвы за душой практически нет никакого полезного Америке ресурса — ни сферы влияния, ни военной силы.
С другой стороны, ни в какой перспективе Россия не будет представлять для США такой опасности, как Китай. Верно и обратное — ни сейчас, ни в будущем США не будут представлять для России такой опасности, как тот же Китай. И из-за гораздо большей цивилизационной близости и из-за отсутствия необходимости в прямой внешней экспансии.
«Большая двойка» США—Китай может быть по-настоящему полноценной в том смысле, что ее участники будут делить мир между собой. «Большая двойка» США—Россия в таком варианте невозможна из-за слабости России. Она может решать лишь тактические задачи, выгодные обеим сторонам. То есть настоящая «большая двойка» может быть только одна: США—Китай. Причем Пекин на этот вариант давно согласен, вопрос в том, пойдет ли на него Вашингтон.
Россия нужна Америке для двух вещей — ядерного разоружения и войны в Афганистане. В принципе она может понадобиться еще и для третьей вещи — сдерживания Китая, если вариант «большой двойки» будет отвергнут как слишком рискованный (но это — отдельная тема). И, собственно, о первых двух вещах, очевидных в любом случае, Обама уже заговорил, не проведя еще и месяца в должности президента.
Про предложения Обамы насчет сокращения стратегических арсеналов сторон «Частный корреспондент» уже подробно писал. Также он писал и о ситуации в связи с «афганским транзитом» и совершенно иррациональным (даже по нашим меркам) поведением России, требующей ликвидации американской базы в Киргизии.
С другой стороны, Москва все же продолжает переговоры о том, чтобы транзит невоенных грузов для западной группировки в Афганистане шел через нашу территорию. В связи с этим хочется верить в то, что давление Москвы на Бишкек по поводу вывода «Манаса» – не откровенное безумие, а своеобразный элемент торга за более выгодные условия организации транзита. Правда, и в этом случае желательно не заиграться, не забыть, до какой степени мы заинтересованы в том, чтоб США и их союзники продолжали свою афганскую эпопею.
В связи с этим, кстати, непонятно, почему мы не можем допустить транзит через свою территорию военных грузов? Причину такой «щепетильности» объяснить невозможно. А в перспективе может возникнуть более интересный вопрос – не придется ли нам напрямую воевать в Афганистане плечом к плечу с американцами.
Талибы наступают, европейцы воевать как не собирались, так и не собираются. Ситуация в Пакистане обостряется. И если западная операция в Афганистане провалится, ударит это в первую очередь по нам, а не по Западу. А врага ведь лучше встретить на дальних подступах. Не под Астраханью и Омском, даже не под Астаной и Бишкеком, а «в его собственном логове».
Пока такая мысль кажется безумной, что не означает, что через несколько лет она не станет верной. По странному совпадению после реформы Сердюкова ВС РФ придут в состояние, при котором они не смогут воевать ни с каким противником, кроме стран типа Грузии или иррегулярных формирований типа тех же талибов. С другой стороны, опыт противопартизанской войны в горах у нас колоссален. Афганистан, Чечня. И опять Афганистан?
Конечно, желательно, чтобы американцы справились без нас, поэтому им как минимум не надо мешать. Но если они не справятся, то лучше воевать вместе с ними, чем вместо них. Хотя бы из соображений минимизации потерь.
«Последняя война империи». Фильм Генриха Боровика |
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
