Писатель Александр Житинский на прошлой неделе столкнулся с проблемой поиска необходимой литературы в сети библиотек им. М.Ю. Лермонтова в Санкт-Петербурге. Книги советских изданий 70―80-х годов прошлого века оказалось невозможно раздобыть по причине их списания в утиль… К беседе подключилось немало блогеров, имевших в своё время подобный опыт. А «Часкор» задал вопросы профессионалу.
«Частный корреспондент» неоднократно поднимал тему библиотечного дела не только в России, но и за рубежом. Пока картина вырисовывается непраздничная для отечественных книжных собраний. Парадоксом выглядит противоречие между дневниковыми записями и свидетельствами отдельных официальных сотрудников. Но сначала о дневниках.
maccolit:
«Мне понадобилось найти несколько книг одного автора в старом советском издании примерно 70―80 годов. Я обратился за помощью к знакомой сотруднице Лермонтовской библиотеки. Это сеть, насчитывающая, кажется, 14 библиотек во главе с центральной на Литейном проспекте.
И она мне сообщила следующее: в связи с нехваткой площадей для хранения, все книги, изданные ранее какого-то года, подлежат списанию и уничтожению. Просто по году издания — не по автору, не по жанру, не по редкости издания, а просто «старые».
— И какой же у вас сейчас пограничный год, — спросил я, — раньше которого уже всё пошло в макулатуру?
— Кажется, 1999-й, — сказала она.
То есть в сети публичных библиотек присутствуют книги, изданные за последние 10 лет, — и только. Наверняка здесь есть работники библиотек. Это так? Или есть все же фонды, где хранится хотя бы по одному экземпляру книг, изданных до 1999 года?
Это же катастрофа, граждане. Фонды обновляются за счет литературы, которую зачастую литературой нельзя назвать. Где классика? Где раритетные издания? Довоенные книжки тоже под нож?
Я потрясен. Раздавайте даром, что ли...»
surok2008:
«Господа и дамы, ну что вы так ужасаетесь?
Я уже давно обратил внимание на то, что у многих людей дома нет ни книг, ни места для их хранения. Вообще нет книг. И в библиотеки они не ходят. Другие мои знакомые читают электронные книги.
Я сам книги обычные люблю, электронные — нет. Иногда захожу на развал и покупаю что-то из старого изданного. Но, кстати, многое из этого издаётся и сейчас. Можно купить в новом переплёте. Иногда покупаю и новые. Я сам как-то ходил в библиотеку в поисках необходимой литературы по экономике Италии. Было это в середине 90-х. Обошёл весь центр Питера, записался везде. Ничего внятного не нашёл. Всё допотопное. Всё с позиции марксизма-ленинизма. Техническая литература — то же самое.
Неоднозначный вопрос. Что-то можно и нужно оставить. А что-то можно и в утиль...
Другое дело, что у нас никто мозги включать не будет и сортировкой заниматься тоже не будет. Сожгут всё».
abrod:
«Я в конце девяностых много занимался электронными библиотеками.
Могу вас заверить, что уже тогда происходило уничтожение библиотечных фондов. Просто тогда уничтожались ведомственные библиотеки, а сейчас дошла очередь до районных и городских. Следующая, наверное, Ленинка.
Электронные библиотеки не были созданы не потому, что не было денег, а потому, что знания, культура никому не были нужны тогда, не нужны они и сейчас. Кто не хочет подниматься вверх, обречён падать вниз. И главными «пожарными» являются сами работники библиотечной системы. Система экономических стимулов просто заставляет их уничтожать и библиотечные фонды, и культуру, и самих себя».
vekagan:
«С этим впервые столкнулся в 1970-х... одна печальная завбиблиотекой, прекрасно понимавшая, каким дерьмом её заставляют заниматься, позволяла доверенным читателям выбрать интересующее их из коробок для уничтожения и принести на эти деньги (строго по ведомости, где стояли ну очень смешные цифры) новые книги.
Что до публичных библиотек, обновляться они, конечно, должны, но, во-первых, под руководством — ведь нет такого — или есть? — российского Библиотечного фонда, который работал бы не на уничтожение, а на перераспределение книг, а во-вторых, с использованием оцифровки. Блин, почему в России всем управляют грёбаные фамусовы, пришибеевы и огурцовы?
P.S. По бессмертному правилу «Кому это выгодно?» взгляд сам собой поворачивается в сторону крупных издательских комплексов».
orlandina:
«Позвонила, уточнила: всё правда. Причем она сказала, что раньше тоже были списания, но книги не выкидывались, а поставлялись в социальные учреждения, разные и ценные редкие экземпляры продолжали хранить в библиотеке, берегли. Говорит, что из Маяковки приходили читатели, т.к. там не было того, что было в Лермонтова.
А теперь всё так ужасно.
Новое руководство двумя руками за компьютеры, но, как я поняла, книги никто не сканирует перед утилизацией. Просто убирают и всё».
kobrick:
«Если честно, то у меня, как у постоянного посетителя обычной питерской районной библиотеки, несколько иное впечатление.
Мне кажется, что обычные районные библиотеки так и остались в советском времени. И фонды там процентов на 70 из советского времени. А новых книг, изданных хотя бы в течение последних 10 лет, там почти нет.
Кто не верит, может сходить посмотреть в Центральную библиотеку Московского р-на на улице Варшавской, дом 37».
olejka:
«Мне досталось несколько послевоенных книжек, на трофейной бумаге. Шикарнейшие издания Пушкина, Гоголя, издание сказок народов СССР. Так вот, вывезти я их не могу — согласно таможенным правилам, любые книги старше 50 лет считаются антиквариатом и достоянием России. И в то же время я вижу, такое отношение к старым книгам не вяжется как-то, хоть бы, правда, дарили тем, кому они ценнее…»
privalov80:
«Я вспоминаю, как знакомая рассказывала, как «вдруг» устарела вся ее библиотека, которую она ревностно собирала много лет. Работала она учителем истории, плюс она директор школы. Жизнь замечательных людей, Яков Свердлов и пр.
Так что и проблему списания скидывать со счетов не нужно — невозможно ведь хранить эту макулатуру.
Иное дело, что чиновничья братия старается минимальную инициативу свести к собственным инструкциям и указам, хотя, на мой взгляд, само библиотечное сообщество способно разобраться, какие книги могут быть востребованы, а какие — нет.
Мысль об издательском лобби интересна, на мой взгляд».
pycckux:
«В Париже на набережной Сены книжные развалы с километр. И люди ищут, покупают...
И никому в голову не приходит жечь раритет. Только в России. Скоро за редкой российской книгой придется в Париж ехать».
la_vita_in_rosa:
«В Канаде библиотеки периодически (2―3 раза в месяц) устраивают распродажи списываемых книг по символическим ценам от 50 центов до двух долларов. В школах тоже раз в год устраиваются распродажи книг, которые дарят школьники, а деньги идут в фонд школы на туристические поездки или новые книги в школьную библиотеку. Очень разумно всё организовано, как мне кажется!»
achmea:
«Читать люблю с детства, однако сейчас полностью перешла на электронные книги (дешевле, носить удобнее, да и не нужно вставать и выключать свет, если в кровати читаю; про переезды, когда не приходится таскать тяжеленные ящики с книгами, которые открываешь раз в десять лет, вообще молчу).
Дома была огромная (для однокомнатной квартиры) библиотека: все четыре стены «оклеены» книжными полками вместо обоев. При переезде все книги пытались раздать знакомым — никому не нужны, своих достаточно, «квадратные метры» не позволяют. Часть разнесли в библиотеки, но больше половины пришлось выбросить за ненадобностью. И это было лет 10 назад, когда электронные книги еще не стали настолько популярными. Сейчас печатными изданиями мало кого заинтересуешь; вернее, все будут охать и жалеть, но домой никто не заберет».
— Я никогда не слышала, чтобы выкидывали книги и уж тем более сжигали, — сообщила «Частному корреспонденту» Марта Сергеевна Бутковская, директор московской централизованной сети библиотек «Кунцево». — Да, некоторые экземпляры действительно идут на списание в макулатуру, но это книги совершенно обветшалые, старого издания, книги, которые переиздаются. Обычная наша практика — передавать излишки в регионы, в школы, детские дома, дома престарелых, в тюрьмы. Но никак не сжигать или выбрасывать хорошие книги, пусть и непопулярные. Всё же я по-прежнему верю в то, что современные работники библиотечного дела с большим трепетом относятся и к своей работе, и её предмету, то есть к книге.
— Каковы приоритеты архивного дела в библиотечном бизнесе?
— Значимость, востребованность, актуальность.
— Что первое, второе, третье?
— Значимость — познавательная, культурная, историческая ценность книги, автора, самого издания. Востребованность — ну тут всё ясно. Хотя надо сказать, что для разной тематики книг востребованность тоже разная. Художественная литература сейчас, конечно, больше пользуется спросом в виде «однодневок», я их так называю.
Это Донцовы, Маринины и всё им подобное. Они у нас стоят на самом видном месте, их часто берут, часто не возвращают, но переживать не о чем. И, конечно, бестселлеры. Книги, авторы которых в школьной программе, будут востребованы всегда. Пополнение и расширение школьной программы им на пользу. Читают их не только школьники, кстати, чаще всего это люди среднего возраста. После очередной экранизации классики автор снова приобретает популярность. Техническая литература востребована, но у неё есть свой узкий круг читателей. Уничтожать такие книги мы просто не можем. Что касается актуальности, это чаще всего относится к справочной и биографической литературе. Скажем, биографии многих советских деятелей сегодня представляют мало интереса, а справочники выходят с актуальными дополнениями. Старые интересны только исследователям. Разумеется, вне категорий книги, представляющие библиографическую редкость и букинистическую ценность.
— Ваша библиотека занимается оцифровыванием книг?
— Да, разумеется. Это относится в первую очередь к раритетным изданиями, очень редким текстам, к тем книгам, переиздание которых малоинтересно издательским центрам, но сохранение, которых необходимо в культурном или историческом смысле.
— Такая практика распространена по России вообще?
— Правила библиотечного дела едины для всех, но в своём хозяйстве, простите, каждый разбирается как может, увы. Потому что и возможности у всех разные, и финансирование, что там объяснять, разное везде. Москву сложно сравнивать даже с Питером. В большинстве городов даже областного значения библиотеки действительно выживают как могут. Об оцифровывании там просто речи быть не может потому, что это слишком затратно. Люди счастливы, если могут позволить себе ксерокс…
— Как пополняются фонды сейчас?
— Сейчас очень сложно. В этом году нам катастрофически сократили финансирование. На всё про всё — 700 тыс. рублей. А это и аренда, и коммунальные услуги, и пополнение фонда в том числе. Для нормального существования нужно 2―2,5 млн. Наша сеть насчитывает 14 филиалов! Хотя фонды пополняются и естественным образом: люди приносят ненужные им книги, справочники, журналы и даже газеты. Не могу сказать, что это неиссякаемый поток, но подобным образом книги поступают часто.
— Каким же образом сегодня могут развиваться библиотеки?
— Мы всё больше становимся интеллектуальным центром. По конвенции ЮНЕСКО библиотечные услуги не могут быть платными. И это мировое правило. Но мы можем организовывать учебные и развивающие программы, детские кружки и даже программы для взрослых. Сейчас у нас очень популярно обучение пенсионеров компьютерной грамоте. Это азы, ничего особенного: интернет, простые графические редакторы, видеоредакторы и т.д. У нас есть возможность реализовывать в полной мере одну из главных заповедей библиотечного дела — развивать читателя на протяжении всей его жизни.
Беседовала Зинаида Троицкая
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Непопулярное чтиво.
Кому и зачем нужны библиотеки? - Путь Шуа .
Яков Шехтер. «Второе пришествии кумранского учителя». Роман первый: «Поцелуй Большого Змея»; Москва, изд. «Время», 2011 г., 368 с. ISBN: 978-5-9691-0658-1. - Место встречи забыть нельзя.
Олег Рябов. КОГИз. Записки на полях эпохи. – М.: АСТ: Астрель, 2011. – 448 с, ил., 3000 экз. - Красноярск просвещенный.
История и сегодняшний день соединялись на Красноярской Ярмарке Книжной Культуры неоднократно. - Контрабандный товар.
Рассказ о Грузии. - Библиотека без библиотекаря.
Образование давно требует новых инструментов. И они появляются в Интернете! - Чубайс сказал — Чубайс сделал.
Британцы представили электронный учебник для российских школ. - Борис Куприянов: «Восстановить коммуникацию между человеком и книгой».
- Ковбойские словечки Ходорыча.
Рецензия на книгу «Энкоды: как договориться с кем угодно и о чём угодно», написанную журналистом Алексеем Ходорычем и психологом Вадимом Петровским. - Отставшие от поезда.
Совсем ещё недавно книга была символом прогресса, а сейчас она символ непонятно чего.
