К моему счастью, очень скоро мне удалось найти человека, который согласился отвезти меня в Рахат в гости к своему бывшему коллеге бедуину, с которым они вместе работали на заводе. Мне пришлось ждать несколько дней, прежде чем Игорь разделался со всеми своими делами.
Начало истории читайте в статьях Мафия израильских бедуинов. Часть I и Мафия израильских бедуинов. Часть II.
За это время я успел посетить Назарет, который сейчас поделён на два города: старый и новый Нацерет. В первом живут в основном арабы-христиане, чьи предки обращены в христианство ещё в эпоху крестовых походов. В новом городе, состоящем из обычных панельных домов, евреи. Есть забавная история повторного заселения евреями Назарета после войны 48-го года. Репатрианты не хотели заселять Назарет. То ли из-за того, что им придётся жить вместе с арабами, то ли ещё из-за чего. В итоге те же самые арабы и уговорили евреев вернуться.
За день до поездки в Рахат я погулял по Иерусалиму. Почти сутки я провёл в городе, не сомкнув глаз. Ночью я с друзьями из Москвы ходил по безлюдным улицам старого города. Совершенно не имея в своих планах этого, я каким-то образом набрёл на храм Гроба Господня, где присутствовал на православной литургии.
Видел, как молодые арабы преследовали старика еврея, смеялись и обзывали его. Наблюдал за спящими и молящимся возле Стены плача (её название на всех языках ― Западная стена), а потом в новом городе, поглощённый всеобщим весельем по случаю последнего дня праздника Суккот, был шокирован сценой: ортодоксальные евреи забили до полусмерти араба.
— Так будет с каждым арабом, который зайдёт в нашу часть города, — сказал мне не совсем адекватный молодой мужчина в чёрном.
Справедливо будет заметить, что с евреем, показавшимся в арабской части города, могло случиться то же самое, если ни что-нибудь похуже.
В Иерусалиме я познакомился с выходцем из Рахата Саидом. После нескольких часов, проведённых в его лавке ковров и кинжалов, после чая и безуспешных попыток продать мне что-нибудь или купить у меня, он не только не разозлился на меня, но даже дал пару адресов своих родственников в Рахате.
Моим соседом на обратной дороге в Беэр-Шеву был Саша, бывший вышибала нескольких беэр-шевских клубов и бывший консультант полиции. Он рассказал мне, как бедуины из Тель-Шевы пристраивают своих отпрысков на работу.
— Смотри, — начал он.— У кого-то есть склад. К хозяину приходят несколько бедуинов и предлагают ему взять на работу в качестве охранника 14-летнего паренька. Хозяин отказывается. Ему на это говорят, что лучше ему согласиться, потому что при этом охраннике с его складом ничего не случится. А он всё равно не соглашается. Он думает: «С какой стати я буду платить мальцу зарплату?» На следующий день этот человек приходит на свой склад, а у помещения нет дверей. Опять приходят те же люди. Они недоумевают, куда делись двери и ещё раз предлагают своего парня в помощь. Хозяин соглашается, и ночью двери возвращаются и больше с этим помещением ничего не происходит. Это реальная история.
Почти все склады и мелкие магазины в Беэр-Шеве и окрестностях поделены таким образом между кланами Тель-Шевы и других посёлков.
На следующий день наконец-таки пришло время ехать в Рахат.
Ближе к вечеру я и Игорь сели в машину и направились в сторону сектора Газа, по дороге к Газе и расположен бедуинский город.
— Мы едем к Атафу Аль-Зиядна, — говорил по дороге Игорь. — Хороший мужик, весёлый. И жена у него красивая. Она ему, кстати, приходится двоюродный сестрой. В кланах не любят «чужой крови». Дети у него из-за этого больные. Их у него восемь или девять. У одного мальчика неразвитые лёгкие, а у другой девочки порок сердца.
По мере нашего приближения к Рахату таблички, указывающие направление, и рекламные щиты утратили один из языков, и надписи на них остались только на арабском. По обеим сторонам от дороги стали проскакивать небольшие стоянки бедуинов.
— Вот это и есть те, кто живёт в нелегальных посёлках, — заметил мой водитель. — Где-то тут недалеко есть одна их деревенька.
Мы подъезжали к пригороду города, где на развязке нас ждал Атаф в своей машине. Игорь знал, как добраться до дома своего друга, но тот настоял на том, чтобы встретить нас за городом во избежание недоразумений, которые могу произойти с «чужой» машиной.
Чужаков здесь не жалуют.
Поначалу Рахат показался мне заброшенным и грязным. Везде кучи мусора, муниципальное жильё полуразрушено, а дети на улицах ходят в поношенной одежде. Но чем ближе мы подъезжали к центру, тем поразительнее было отличие. Всюду шло строительство двух-, трёх-, а иногда и четырёхэтажных домов. Другие уже были построены и поражали своими размерами. Игорь предупредил меня, что лучше не снимать.
Но, несмотря на роскошь и богатство, город казался пустым.
Мы подъехали к дому Атафа, племянника шейха самого большого овцеводческого клана Израиля. Трёхэтажный, немного обшарпанный и небогато обставленный дом Атафа, пристанище для одного из его братьев с семьёй и его родителей. Каждая семья, таким образом, занимает по этажу. Обычно дома бедуины строят двухэтажные; по мере того, как сыновья женятся, надстраиваются новые этажи.
Сперва я спросил у Атафа, почему город такой пустой.
— Ты видел только пару районов. В остальном городе людно, — ответил он. — А наш район пуст, потому что сегодня свадьба у моего двоюродного брата.
Через пару кварталов от дома Атафа уже начались гулянья. В доме его брата собралось, по его словам, человек 500 мужчин.
Жена Атафа подала нам традиционный в случае свадьбы мятный чай.
— Я спрашивал у своего брата, он не против, чтобы вы пришли на свадьбу, но, боюсь, некоторые другие гости будут не очень рады. Не обижайтесь.
Атаф рассказал о своём клане. Поделился тем, что в своей семье он один из самых бедных детей, если так можно выразиться. У него совсем маленькое стадо, нет бизнеса, он простой работник. А вот многие из его братьев имеют строительные фирмы и занимаются перевозками, а у других огромные скотоводческие хозяйства. Зато Атаф, как и многие другие бедуины в Израиле, живёт на пособие по безработице и пособие на детей, которое в зависимости от количества детей увеличивается в геометрической прогрессии.
Но в Рахате всеми делами заправляет совсем не его хамулл. Самым сильным кланом по праву здесь считается Аль-Каркауи. Весь хамулл занимается подрядческими работами на строительство и туристическими перевозками. Для их бизнеса нет никаких препятствий, так как мэр города и вся администрация, включая шефа полиции, — близкие родственники шейха.
— Тут у нас почти не бывает стычек между кланами. Законы наши и исполняют их наши полицейские.
Мне было обидно, что мы не сумели попасть на свадьбу. И я знал, что Атаф многое мне не рассказал. Не рассказал потому, что «чужих здесь не особо жалуют».
— А почему другие гости были бы против? — спросил я у Игоря, когда мы уже въезжали в Беэр-Шеву.
Он улыбнулся.
— Они и так не очень ладят друг с другом, а тут ещё мы, совсем чужие для них.
— А почему они не ладят?
— Потому что один из них из ФАТХа, а другие из ХАМАСа.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Арабская весна наступает.
О возможных последствиях в эксклюзивном интервью «Часкору» рассказал бывший посол Израиля в России Цви Маген. - Туристов в Хеврон не возят.
Очерки с погружением: русский писатель на библейской земле. - У стен Хеврона.
Очерки с погружением: русский писатель на библейской земле. - Музыка Бермудского треугольника.
В Иерусалиме можно покататься на лифте времён и послушать весёлое «Прощание славянки». - Присягнуть на верность «еврейскому демократическому государству».
- Одна Стена хорошо, а две — лучше!
Сергей Локтионов: «В ЕАО, в отличие от Израиля, нет никаких конфликтов». - «Чёрный сентябрь».
Белая дата в истории Хашимитского Королевства. - Без лишних инициатив .
Навстречу провальным переговорам. - Ливан — плюрализму не видно конца?
Большая маленькая страна. - На чужом несчастье.
Итальянская мафия готова поделиться секретами выживания в «посткризисном обществе».
