Итоги Венецианского кинофестиваля. Единственный шанс остаться в фокусе внимания — перерасти из разряда «заморского кушанья» в полноценное национальное кино, развивающееся и меняющееся, как французское или шведское. Именно этого у нас и не вышло.
Любой праздник жизни подходит к логическому завершению: погода в Венеции начала портиться, пляжный сезон подошёл к концу, жюри раздало все возможные награды. Нынешний фестиваль благодаря кризису вышел особенным: и по составу участников, и по наградам. Прогнозы не оправдались, ну и ладно, тем интереснее! Попробуем разобраться, кто и почему удостоился почестей.
Полный список официальных наград смотрите здесь, список всех остальных призов и премий — здесь .
Система на двух львах
Фестиваль действительно был особенным. Никогда ещё, не побоюсь этого слова, в основной программе не соревновались столь разные по жанру, теме и вообще методу восприятия кинематографа работы.
Социальная документалка «Капитализм» Майкла Мура, ужастик престарелого гения жанра Джорджа Ромеро «Бессмертие мертвецов», сложная экранизация ещё более сложной книги Кормака Маккарти «Дорога» Джона Хиллкоута, дебютные работы клипмейкера Джузеппе Капотонди «Двойной час» и модельера Тома Форда «Холостяк»…
Словом, выбор был большой. Директор фестиваля Марко Мюллер словно задался целью показать в этот тяжёлый финансовый год, что кино бывает разным.
Эффект явленных во всём своём многообразии бесконечно далёких друг от друга картин оказался на редкость жизнеутверждающим. Недовольных, как всегда, оказалось много, но фестиваль — он на то и фестиваль. Тем более хоть какую-нибудь награду получить не так сложно.
«Золотой лев» ленте «Ливан» израильского режиссёра Самюэля Маоза был в принципе предсказуем, просто разнообразие конкурсной программы до последнего оставляло шансы практически каждый картине в списке.
Тем не менее фестивальная логика победила: картина об оккупации Ливана израильскими войсками в начале 80-х, режиссёр которой был непосредственным участником событий, увозит главный приз.
«Серебряный лев» достался — в пандан Маозу — иранской художнице Ширин Нешат, представлявшей дебютную работу «Женщины без мужчин», полностью соответствовавшую названию. Лента и впрямь интересная, смотрится на едином дыхании, да и разговор о режиссуре тут, как ни странно, более уместен, нежели в случаях с маститыми соперниками Ширин вроде Абеля Феррары или сверхплодовитого Вернера Герцога.
Герцогские картины, конечно, тоже хороши, но, во-первых, на всех львов не хватит, а во-вторых, наградой можно считать уже и участие двух (!) работ в конкурсной программе. Это ремейк «Плохого лейтенанта» Феррары и «Мой сын, мой сын, что ты наделал», спродюсированный Линчем.
Кубки и дебюты
Лучшим актёром по версии Мостры стал Колин Фёрт, сыгравший как раз в дебютной ленте Тома Форда .
Тут были такие соображения: по идее фильм вышел у Форда очень неплохим, сюжетно продуманным, — Форд сам написал сценарий по известному роману Кристофера Ишервуда (это тот, который написал «Прощай, Берлин», по которому Боб Фосси поставил всенародно любимый мюзикл «Кабаре»).
Но давать награду напрямую Форду (будь то режиссура или дебют) было бы рискованно и излишне скандально, так почему бы не поощрить Фёрта, который действительно отлично играет стареющего профессора-гея, пусть и не лучше всех остальных в диапазоне от Виго Мортенсена и Николаса Кейджа до Джареда Лето и Серджо Кастеллито.
Кубок лучшей актрисе Ксении Раппопорт за роль в ленте «Двойной час» оказался единственным поводом порадоваться за Россию. Впрочем, это и так больше, чем мы могли ожидать: других надежд у нас и не было .
Сокуров награды получить не мог по определению — об этом ниже, ну а киноальманах «Короткое замыкание» , сборная любовная солянка от продюсера Сабины Еремеевой, выбравшей, по её собственному замечанию, «лучших российских режиссёров», не вполне проходил по формату: ну кому тут давать награду, если у тебя пять режиссёров и множество актёров?
Увы, награды талантливому продюсеру не предусмотрено. Другое дело, что кубок, скорее всего, ей вручили по тем же соображениям, что и Фёрту: тоже дебют в кино, тоже известного человека, с той лишь разницей, что Капотонди не модельер, а фотограф и клипмейкер . Что ничуть не отменяет великолепной игры Ксении, словно рождённой для итальянского кино.
Итальянцы начинают, а филиппинцы продолжают
Специальный приз жюри получила «Кухня души» молодого немецкого турка Фатиха Акина, уже привлёкшего к себе внимание в Берлине и Каннах (да что там привлёкшего, он даже в жюри уже успел побывать).
Не менее специальной была и обещанная награда «Персол» (одна из самых известных в мире марок очков, видимо, решила сделать ребрендинг): впервые в истории в Венеции чествовали лучший трёхмерный фильм.
Претенденты были что надо: тут тебе и «Ледниковый период — 3», и «Вверх»…
Победила совершенно неизвестная пока у нас картина «Дыра» Джо Данте, одного из членов основного жюри. Будем надеяться, прокатчики ситуацию исправят: поверьте, это не хуже каких-нибудь «Монстров против пришельцев».
Во второй по значимости программе фестиваля — «Оризонти» — за открытие новых горизонтов в кинематографе награду второй год подряд получил филиппинец. На сей раз это Пепе Диокно с картиной «Энгквентро», чем-то даже похожей на «Меланхолию» прошлогоднего лауреата Лава Диаса.
Что же, есть повод всерьёз говорить о новом филиппинском кино.
Самим итальянцам наград почти не досталось — видимо, в целях сбалансировать их активное присутствие в конкурсе и «Баарию» Торнаторе в качестве фильма открытия.
Жаль, поскольку в конкурсе присутствовала совершенно шедевральная лента Франчески Коменчини «Белое пространство».
Картина редкой тонкости работы: героиня Мария (великолепная итальянская актриса Маргарита Буи , вполне справедливо соревновавшаяся с Раппопорт за звание лучшей) рожает на шестом месяце беременности и на протяжении всего фильма мучается ожиданием: выживет ребёнок или нет.
Ничего особенного не происходит, никакого экшена, но ожидание и пустота, занимающие всё внутреннее пространство Марии, заполняют зрителя и держат его в немыслимом напряжении. Следите за новостями: в скором времени «Часкор» опубликует интервью с режиссёром картины.
Тут всё объяснимо: фильм оказался заложником системы фестиваля. Присуждать одну из серьёзных наград итальянскому фильму, пусть и великолепному, — давать повод упрекнуть себя в необъективности. В качестве компенсации картина получила поистине львиную долю неофициальных наград: штуки четыре, кажется.
Разбор полётов
Столь малый успех отечественной киноиндустрии, кстати, тоже легко объясним. Русский кинематограф, не так давно ставший завсегдатаем фестивалей, действительно одно время был в моде наряду с азиатским, арабским и израильским. Мы были экзотикой, основанной на иных традициях, иной актёрской и режиссёрской школе, а экзотике всегда сопутствует успех.
Но недолго, поскольку экзотика перестаёт быть таковой уже через пару лет. Единственный шанс остаться в фокусе внимания — перерасти из разряда «заморского кушанья» в полноценный национальный кинематограф, со своими особенностями, развивающийся и меняющийся, как французский, итальянский или шведский. А именно этого у нас и не вышло.
Спустя несколько лет мы остались такими же, какими и пришли: последним жестом внимания был «Серебряный лев» за лучшую режиссуру, полученный Алексеем Германом-младшим за «Бумажного солдата» в прошлом году. Всё, все получили своё, а большего пока не заслужили.
К Ксении Раппопорт, между прочим, всё это не относится, и вовсе не потому, что снимается она в итальянских фильмах. Она ведь и в отечественных снимается — вспомните недавний «Юрьев день».
Просто играет Ксения на европейском уровне, от фильма к фильму совершенствуя собственную манеру и стиль, избавляясь от лишнего и привнося что-то новое.
О режиссёрах этого, увы, не скажешь. Ну в самом деле, всё тот же Сокуров, те же «молодые» Вырыпаев и Хлебников, а Буслов так вообще — мало того что прославился «Бумером», так после этого и вовсе стал снимать «Нашу Рашу».
Как верно заметил сам прошлогодний лауреат Герман-младший, даже дебютная работа Ильи Демичева «Какраки», попавшая в программу Недели критики, по большому счёту тиражирует тот же самый «русский кинематограф», не изобретая ничего нового. Мы стали обычным фестивальным кино, лишённым изюминки.
Впрочем, Сокуров и «Замыкание» хотя бы вообще по старой памяти приехали на адриатическое побережье, а вот их коллеги по фестивальной номенклатуре Атом Эгоян и Франсуа Озон настолько всем надоели, что их новинки вообще никуда не прошли.
Однако если новое кинопоколение не появится в ближайшие пару лет, мы вполне можем повторить их судьбу, сколько бы Марко Мюллер ни раздавал свои обещания .
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
