С конца 1950-х до середины 1970-х два мира, две системы, а в просторечии — «два мира, два Шапиро», соревновались в гонке вооружений, гонке технологий, космической гонке.
С конца 1950-х до середины 1970-х два мира, две системы, а в просторечии — «два мира, два Шапиро», соревновались в гонке вооружений, гонке технологий, космической гонке.
Это соперничество, имевшее все признаки как социалистического соревнования, так и капиталистической конкуренции, много что ставило под угрозу на планете Земля, но в то же время оказалось фантастически мощным двигателем прогресса и одновременно средством сдерживания двух сверхдержав.
Мы им в октябре1957-го — «Спутник», а через месяц, чтобы добить, — собаку Лайку, перекочевавшую на пачку одноимённых сигарет, с которой победно смотрела умными еврейскими глазами космическая собачка. Они нам в 1958-м — свой первый спутник. Мы им в 1959-м — первую посадку на Луну. И так всю дорогу...
Администрация Дуайта Эйзенхауэра была сильно озабочена советскими успехами. К концу его президентского срока было создано космическое агентство НАСА. Советский «Спутник» спровоцировал во многих ощущение кризиса и даже паники. Разумеется, советские достижения трактовались в сугубо военном аспекте. Что не было лишено оснований: Королёв пообещал генералам спутник-шпион, но для начала в обмен получил отряд космонавтов — он хотел запустить в космос человека. Удивительным образом первоначальное отставание США в космосе объяснялось как раз антимилитаризмом президента Эйзенхауэра. Точнее, его брезгливой неприязнью к запросам лобби, которое он называл «военно-промышленным комплексом».
Ситуация изменилась при Джоне Кеннеди, но вовсе не потому, что он был видный милитарист: молодой американский президент должен был чем-то ответить на полёт Юрия Гагарина.
Меньше чем через месяц после полёта первого советского космонавта в космос отправился американец Алан Шепард. Конкурировать с Гагариным он уже не мог, скорее, полёт был важен с точки зрения внутриамериканских целей: Кеннеди нужно было убедить конгресс в том, что космос стоит мессы и денег. А главное, не является утопией цель, которую он поставил перед собой и нацией, — послать на Луну ракету с человеком на борту.
Проблема была ещё и в том, что неудачи в запусках американских ракет были известны — в стране существовала свободная пресса. О советских фиаско не было известно ничего. Американская администрация была уверена в том, что США отстают от СССР в освоении, в том числе военном, космоса. «Возможность оккупации космоса Советским Союзом стала ночным кошмаром Запада», — писал в своих недавно вышедших мемуарах Тед Соренсен, знаменитый советник и спичрайтер Кеннеди. По его свидетельству, бывший сенатор, только заступивший на президентскую вахту, видел в освоении космоса способ встряхнуть нацию, придать динамизма Америке. И потому неудивительно, что уже через два дня после полёта Гагарина ближний круг Кеннеди придумал ответ Советам. Выступая летом 1961 года перед конгрессом, молодой президент заявил о решении «отправиться на Луну до конца этого десятилетия». Удивительным образом эта задача, уже без Кеннеди, была решена в срок.
Космическое соревнование продолжалось. Американцы пролетели рядом с Венерой и Марсом. Наши — выпустили в 1965 году в открытый космос Алексея Леонова, а затем посадили аппарат на Венеру.
Всё это было важно, но по сравнению с полётом Гагарина казалось не слишком масштабным. Настоящий ответ последовал 20 июля 1969 года — в рамках программы «Аполлон» состоялась первая высадка людей на Луну. Песенка «На пыльных дорожках далёких планет останутся наши следы» перестала быть актуальной. Нил Армстронг ступил на лунный грунт, а его фраза «Это маленький шаг человека, но большой скачок для человечества» стала таким же паролем, как гагаринское «поехали!». Мир обошла фотография рифлёного следа второго астронавта Эдвина Олдрина.
В 1970-м наши ответили Керзону луноходом, но эффект был не столь мощным. Не говоря уже о том, что надвигалась эпоха разрядки, символом и кульминацией которой стала стыковка «Союза» и «Аполлона» 17 июля 1975 года. С попутным, как и в случае с собакой Лайкой, выпуском одноимённых сигарет. Почему-то именно табачная промышленность особенно активно отмечала успехи в космосе.
Вот что интересно. С тех пор научно-технический прогресс зашёл невероятно далеко, правда во многом по пути коммерциализации. Но вот зримых символов этого прогресса, если не считать такой штуки, как компьютер, с тех пор не появилось. Больше того, несмотря на существенное изменение политической среды и превращение космической гонки в достояние уже далёкой истории, в России по-прежнему главным событием XX века считается полёт Гагарина, а высадка на Луне — самое значительное событие в мировой истории для американцев. Это такой ментальный «лунный» камень преткновения — других универсальных измерителей человеческого прогресса за последние четыре десятилетия так и не было придумано.
А в заочной исторической гонке лидеров государств по-прежнему побеждают Кеннеди и Хрущёв.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
