Реальность Италии состоит в том, что экономический разрыв между южной и северной частями очень велик. Север обеспечивает бóльшую часть налоговых поступлений в общеитальянский бюджет, а южане приезжают туда искать работу. Поэтому многие на Севере постоянно спрашивают себя: «Зачем нам нужен Юг?»
Исторически Италия — довольно-таки странное политическое образование, где, с одной стороны, не было единого государства вплоть до второй половины XIX века, а с другой, все жители итальянского сапожка считают себя гражданами одной страны, несмотря на массу региональных различий в экономике, языке и обычаях. Раздробленность Италии на небольшие государства во многом стала причиной ее отставания от Англии и Франции: занимая лидирующие позиции в Европе эпохи Возрождения, она не выдержала конкуренции с централизованными национальными государствами и превратилась в задворки Европы. Поэтому, как учат итальянских детей в школе, все хорошие итальянцы всегда боролись за объединение своей родины, за Рисорджименто — создание единого Итальянского королевства на базе сардинско-пьемонтской монархии. Тогда, по легенде, один из лидеров Рисорджименто Джузеппе Гарибальди пророчески произнес: «Италию мы создали, теперь надо создавать итальянца». Сегодняшний же проект одного из итальянских политических лидеров Умберто Босси предусматривает создание «новой реальности» — независимой от Италии Падании.
То давнее объединение было очень болезненным: в едином государстве оказались народы с совершенно разным уровнем экономического развития и обычаями. Не объединял их и язык: в первое десятилетие единства на итальянском языке говорило только 2% населения. А не будь в 70-х годах ХХ века массового распространения телевидения, большинство итальянцев так до сих пор и говорили бы на диалектах, недоступных пониманию соседних регионов.
Современная Италия состоит из 20 провинций, пять из которых обладают особым статусом. Только две из них наделены правом вне официального общения и переписки использовать местный диалект — Тоскана и Калабрия. Сицилии, Сардинии и Венеции-Джулии такого права не дано, как и Валле-д`Аосте, где, кроме итальянского, говорят на ладино и французском, и Трентино, где в ходу немецкий язык и местное альпийское наречие. В целом страна разделена на два больших сектора: промышленный север и крестьянский юг, которые каждый по своим причинам были бы не прочь отгородиться от соседей. И патриотизм местный в Италии по-прежнему превалирует над общенациональным.
На рубеже 80—90-х годов, после распада СССР, когда проблема коллективной безопасности отошла для европейцев на второй план, политики заговорили о «Европе регионов», что во многих странах стало катализатором скрытых центробежных сил. И поскольку осознание единства нации-государства в Италии еще не вошло в плоть и кровь, 1990—2000-е годы стали временем серьезных вызовов территориальной целостности страны, а Северная Италия — одним из самых ярких примеров новейшего сепаратизма Европы.
Реальность Италии состоит в том, что экономический разрыв между южной и северной частями очень велик. Север обеспечивает бóльшую часть налоговых поступлений в общеитальянский бюджет, а южане приезжают туда искать работу. Поэтому многие на Севере постоянно спрашивают себя: «Зачем нам нужен Юг?»
Это и стало движущей силой проекта Умберто Босси — созданной в 1980 году партии «Лига Севера». Ее задачей Босси провозгласил необходимость федерализации Италии с закреплением преференций в пользу северных областей. В 90-е годы самая радикальная часть «Лиги Севера» вообще ставила вопрос об отделении части регионов, население которых составляет около 30 млн человек, и провозглашении независимой Падании со столицей в Милане.
Кроме культурно-исторических отличий верных кельто-германской традиции северян от южан-романцев, основой проекта «Лига Севера» стало совершенно прагматическое нежелание трудолюбивых жителей Севера содержать южан. Причин недовольства жизнью в единой Италии у жителей Ломбардии, Тосканы, Венеции много — бюджетная политика центра едина для всех. Бюджетники получают одинаково и в Лигурии, и на Сицилии, хотя первая, более экономически развитая, отправляет в центральный бюджет гораздо больше денег, да и потребительская корзина у нее на 50% дороже. Получается, одни зарабатывают деньги, а другие их получают, как студенты стипендию…
Так возник ключевой в избирательной кампании «Лиги Севера» слоган — «стипендиатство»: «Почему квалифицированный рабочий Милана, платя высокие налоги, должен содержать безработного на Сардинии? Почему Турин и Венеция перечисляют в бюджет огромные суммы не для своих сограждан, а для сицилийского крестьянина, безграмотного и заведомо убыточного для экономики?»
Ответ Босси: «Диктатура Рима». Во всем виноваты римские чиновники, которые не решают экономические проблемы бедных регионов, а просто перекачивают туда средства из развитых областей. И в конституции нет ни одной конкретной статьи, защищающей права регионов, а более двух третей высокопоставленных чиновников родом из Рима.
«Лига Севера» предложила реформу, которая должна была превратить Италию в федеративное государство, где вопросы здравоохранения, образования, безопасности и частично налогообложения на местах передавались в ведение 22 регионов.
Такая модель действует во многих высокоразвитых государствах с примерно одинаковым средним уровнем жизни на всей территории. Но в Италии, с огромной разницей в уровне благосостояния, к примеру, между северной Ломбардией и южной Базиликатой, полная передача сферы здравоохранения и всего прочего регионам привела бы к вопиющему неравенству: в Ломбардии лечили бы больных как в Швейцарии, а в Базиликате — как в Ливии.
Другой излюбленный тезис «Лиги Севера» — ужесточение иммиграционного законодательства, принудительная высылка нежелательных иммигрантов. Тут союзниками «Лиги» стали не только партии коалиционного правительства Берлускони («Вперед, Италия» и Национальный альянс), но и избиратели Северной и Центральной Италии, к чьей привычной ксенофобии по отношению к неаполитанцам и сицилийцам прибавился в последние годы страх перед беженцами из арабских стран и гастарбайтерами из Молдавии, Албании и других стран Восточной Европы.
Громкие лозунги «Стипендии» убивают экономику!», «Да здравствует федерализм!», «Диктатура Рима — против закона!» надежно обеспечивали «Лиге» симпатии избирателей. Но за провозглашением в 1996 году «независимой Падании» не последовало ничего: центральные власти ее просто «не заметили», а сами «паданцы» ничего решительного не предприняли. Потому выборы 1996 года принесли партии всего 3,9% голосов, правда, благодаря итальянской запутанной избирательной системе «Лига» всё равно получила 30 мест в палате депутатов, 17 в сенате и 5 министерских портфелей (без «Лиги Севера» коалиция Берлускони теряла контроль над сенатом). Но главное — ее лидер, великий популист и демагог Умберто Босси, усвоил основную фишку своего проекта. С этого момента, поняв, что на одной идее отделения севера Италии многого не добьешься, Босси стал искать новую стратегию и новые козыри в своей политической игре.
Получив портфели в правительстве Берлускони, «Лига» заменила свой сепаратистский пыл требованиями «федерализма». Ведь большинство итальянцев, голосовавших за «Лигу», хотели не разрыва с Римом, а уступок с его стороны. Поэтому Босси выступил в союзе с берлускониевской партией «Вперед, Италия» и на выборах 2000 года. Ну и что, что, с учетом антигосударственных лозунгов «Лиги», этот альянс выглядел очень странно! Он и по сей день существует — с периодическими оскорблениями (Босси называл своего союзника то «Берлускайзером», то «мафиозо») или комплиментами…
На выборах в 2006 году Умберто Босси, наряду с клятвами о «решительной битве с диктатурой Рима», «за свободу и самоопределение», пообещал создать новые рабочие места, ограничить иммиграцию, возродить «истинно итальянские ценности — семью и церковь». Была также идея легализовать проституцию, предусмотреть в уголовном праве кастрацию осужденных за изнасилование (такая норма действует в Кении), проводить «лицензирование мечетей» и даже предложение «патрульным катерам открывать огонь по судам, на борту которых находятся незаконные иммигранты, пытающиеся проникнуть на территорию Италии». В общем, как истинный политик, Босси учитывал все страхи и надежды итальянского обывателя и готов был исполнить «любой каприз избирателя за его деньги», то есть за его голос!
Проект «Лига Севера» — партия консервативная в общественном плане и либеральная в экономических вопросах, рассчитанная в первую очередь на средний класс. Она, к примеру, выступала против европейской конституции, а когда около 2/3 итальянцев были недовольны евро, министр от «Лиги» Роберто Калдероли назвал вхождение Италии в еврозону ошибкой. Атака регионалистов на ЕС казалась несколько странной — «Лига» отрабатывала выгодную популистскую тему, не заметив парадоксальности своего общеитальянского «сепаратизма» в войне против ЕС.
На выборах 2006 года «Лига» с яркими лозунгами о коррупции в Риме и засилье иммигрантов набрала 4,6%, получив контроль над пятью административными округами страны. В 2008 году процент членов партии Босси во власти увеличился — они получили 60 мест в палате депутатов и 26 — в сенате. По опросу газеты Corriere della Sera, избиратель «Лиги» — представитель мелкой буржуазии, голосовавший за Босси, руководствуясь прагматизмом, а не идеологией. При этом сторонники левых взглядов предпочли «Лигу» партии Берлускони. Для них Берлускони, рассматривающий государство как собственный концерн и добивающийся от верного ему большинства принятия законов исключительно в своих интересах, больший лицемер и узурпатор прав граждан, чем «провокатор» Босси, когда-то выпускавший сувенирные банкноты и монеты суверенной Ломбардии, но сегодня в качестве министра реформ вполне здраво рассуждающий о необходимости мониторинга банковских кредитов предприятиям всей страны. Если проводить отдаленные аналогии с Россией, Босси — это итальянский Жириновский.
Как показали прошлогодние выборы, хоть «Лига» пока не в состоянии стать силой общенационального масштаба, но популярность проекта растет и лидер Босси не отступает. Он утверждает, что становление Падании как государства должно стать результатом долгого процесса мирного сопротивления итальянским властям. Ныне мало кто из итальянцев хочет полного разрыва с Римом — их вполне устроит федерализм, или попросту возможность тратить свои налоги у себя и независимость местного регионального правительства.
Но сегодня, когда Италия довольно серьезно страдает от мирового экономического кризиса, неизвестно, как будут развиваться события. Ведь Север будет вынужден еще больше дотировать Юг, а бедные южане отправятся в поисках работы в Паданию, где составят угрожающую конкуренцию местным жителям. По некоторым данным, более половины из них считают отделение от Южной Италии выгодным, а 20% — желательным… Проект Босси станет реальностью?
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Чао, Италия!
Вся Италия, с её солнцем, вином, зажигательным итальянским характером, древними развалинами и ценами в евро. - Италия.
- Каддафи-шоу в Риме.
Старые песни о главном Берлускони. - Рим, первый.
Музей искусства XXI века MAXXI Захи Хадид. Opera di Roma в термах Каракаллы. Комплекс L’Isola dei Cinema. И мысли о Москве. - Непотопляемый Берлускони.
Большое болото итальянской политики. - На чужом несчастье.
Итальянская мафия готова поделиться секретами выживания в «посткризисном обществе». - Луко Гваданино: «Русские — мягкие снаружи и жёсткие изнутри…».
Итальянский кинорежиссёр о своём новом фильме, Тильде Суинтон и русской литературе. - Третья жизнь Мары Карфаньи.
Танцовщица и фотомодель, депутат, министр и самый популярный политик Италии. - Слава богу, что Сильвио есть.
Берлускони опять победил. - За что боролся, на то и напоролся.
Или синдром пьяцца Дуомо для Сильвио Берлускони.
