Парламент Франции отверг законопроект Саркози об отключении от интернета пользователей, скачивающих нелегальный контент. Однако радоваться пользователям рано — согласно директиве Евросоюза, интернет-провайдеры должны хранить данные пользователей. А Google пошел на неожиданный шаг, закрыв загрузку контента на корейский YouTube в ответ на новый охранительный закон Южной Кореи.
В конце марта Европейский парламент подавляющим большинством голосов депутатов — 481 за, 25 против и 21 воздержался — осудил практику блокирования интернет-пользователей, подозревающихся в участии в незаконном файлообмене. Парламентарии, напротив, одобрили доклад, который подчеркивает необходимость соблюдения базовых прав человека, в том числе права на свободу слова, доступ к информации и сохранение приватности. Парламент призвал правительства стран ЕС «предотвращать использование средств слежки и контроля, представляющих угрозу для нашей свободы». Наконец, парламентарии заявили, что «правительства и частные компании не должны использовать отказ в доступе к Сети в качестве наказания, как это предлагают некоторые страны союза».
Европарламент напрямую не назвал страну, правительство которой намерено таким способом наказывать своих граждан. Однако всем было понятно, что это Франция, президент которой Николя Саркози выступил с идеей блокировать интернет-пользователей, подозреваемых в незаконном файлообмене. Соответствующий законопроект был подготовлен при участии министерства культуры и лично его главы Кристин Альбанель.
Согласно законопроекту звукозаписывающие компании и производители фильмов получали право на доступ к информации о сгружаемом пользователями контенте. Это позволило бы им фиксировать случаи нелегального обмена оцифрованными фильмами и музыкой, а затем сообщать о правонарушениях в специальное государственное агентство. На основании таких сообщений агентство должно было высылать пользователям официальные письма с требованием не делать плохого. Если интернет-пользователь не прекратил бы предосудительные действия, после третьего предупреждения, оставшегося без реакции со стороны пользователя, интернет-провайдер был бы обязан отключать нарушителя от Сети.
Законопроект получил однозначную поддержку со стороны не только культурной элиты, но и, что логично, представителей культурной индустрии, выражавших громкое возмущение «распространяющемуся пиратству». Его поддержали и члены сената, и члены профильных комитетов Национальной ассамблеи. За судьбу законопроекта можно было не опасаться (и, напротив, опасаться интернет-пользователям).
Однако 9 апреля Национальная ассамблея с треском провалила «закон о трех предупреждениях». Более того, сделано это было с показательным французским изяществом, которое французское правительство назвало «дурной комедией»: на заседание пришло около 30 (из 577) депутатов парламента, и большинством голосов — 21 против 15 — скандальный законопроект был отклонен. Голосованием манкировали даже члены партии Саркози, справедливо решившие, что мнение избирателей важнее желаний медиамагнатов.
Эксперты отмечают, что ситуация во Франции, традиционно гордящейся (и успешно торгующей) своей культурой, как прошлой, так и современной, серьезно отличается, например, от США. В отличие от американских пользователей у интернет-пользователей во Франции (да и во многих других странах тоже, в том числе в России) на порядок меньше возможностей легального получения культурного контента. Появившиеся в последнее годы американские сервисы, подобные iTunes Store от Apple, работают далеко не со всеми странами. Кроме того, они предлагают оцифрованную музыку и фильмы, родные прежде всего для американцев. Очевидно, что любимый в США жанр кантри, конечно же, найдет поклонников по всему миру, но их вряд ли будет много.
При всей его глобализации, мир высоких технологий вовсе не един. Налицо технологическое отставание остального мира от США и Великобритании, где культурная индустрия с нежеланием и сопротивлением, но всё же пошла на массовую дистрибуцию цифрового контента. Она, правда, всё еще ведет — в лице своих лоббистов RIAA (Recording Industry Association of America) и MPAA (Motion Picture Association of America) — арьергардные бои с пользователями, но, во всяком случае, предлагает им легальную альтернативу. Во Франции же подобные сервисы распространены и развиты еще не настолько, чтобы пользователи имели шанс купить цифровой контент вместо его нелегального скачивания.
Провал законопроекта Саркози — весьма заметное событие в политической жизни Франции. В политической системе республики, примерно как и в современной России, не очень принято отвергать законопроекты правительства, тем более те, которые одобрены комитетами обеих палат парламента. Однако вводимая этим законопроектом тотальная слежка за 18 млн французских интернет-пользователей показалась депутатам всё же слишком вызывающим шагом в сторону от традиционных прав человека.
Министр культуры Кристин Альбанель, впрочем, уже заявила о том, что правительство не собирается сдаваться и предпримет все усилия, чтобы провести законопроект, пусть и в доработанном виде, через парламент. Серьезным подспорьем в этом ей будет рекомендация Еврокомиссии, согласно которой европейские интернет-провайдеры с 6 апреля 2009 года обязаны хранить данные о сетевой активности пользователей: об отправленных письмах, посещенных сайтах и совершенных через интернет телефонных звонках.
Из данных, которые будут обязаны хранить провайдеры, правда, нельзя будет сделать выводы о содержании отправленных электронных писем или веб-сайтов, а также не будет вестись запись телефонных разговоров. Планируется, что сведения будут использоваться лишь для установления факта контактов между теми или иными людьми. Данные об активности интернет-пользователей должны будут храниться на протяжении года.
В Европейском союзе уже действуют нормы, согласно которым телекоммуникационные компании обязаны хранить информацию о совершенных телефонных звонках. Доступ к базе данных власти могут получить лишь при наличии судебного ордера.
Однако не все в Европе согласны с появлением «Большого евробрата». Так, например, власти Швеции приняли решение игнорировать европейскую директиву, однако приняли другой закон, который разрешил правообладателям через суд требовать от интернет-провайдеров раскрытия информации о пользователях файлообменных сетей для привлечения их к ответственности в судебном порядке.
Нет единства по поводу баланса общественных, государственных и личных интересов не только в странах Евросоюза, но также между IT-компаниями и правительствами других государств. После введения в Южной Корее обязательной регистрации реальных имен и паспортных данных размещающих какой-то контент пользователей сайтов с большим числом посетителей (более 100 тыс. уникальных посетителей в день), корпорация Google отключила возможность пользовательских загрузок и комментариев в корейской версии видеопортала YouTube.
Корейские власти предусмотрели такую регистрацию, исходя из самых благих намерений — в рамках закона о кибердиффамации, направленного на ограничение травли самих пользователей на сайтах и форумах. Корейская душа, видимо, устроена несколько иначе, чем программное обеспечение российского жежешника — тому и «кг/ам» что божья роса. А вот корейцу подобное терпеть сил нет: за последние несколько лет в Южной Корее случилось уже несколько инцидентов с доведением до самоубийства известных в стране персон, не выдержавших массовой травли в интернете.
И всё же Google счел такое ограничение прав на приватность слишком радикальным и запретил загружать и комментировать ролики пользователям корейского YouTube, оставив для них простую лазейку — они могут указать в своих установках другую страну. Примерно так в свое время поступили пользователи российского LiveJournal, по разным причинам возмущенные автоматическим переводом кириллического сегмента сервиса в ведение российской компании SUP.
Утопия тотальной слежки за пользователем, которая обеспечит возвращение (или даже увеличение) прежних доходов, — слишком привлекательная идея, чтобы от нее отказались правообладатели, производители контента и оглядывающиеся на них правительства, у которых есть и свой интерес в присмотре за пользователями. Однако у развития технологии нет обратного хода. И для каждого глаза найдется свой солнечный зайчик (прокси-сервер, программа-анонимизатор, приватный торрент-трекер или с умом использованное стойкое шифрование), который хотя бы на время обезопасит пользователя от тяжелого взгляда «Большого Брата». Тем более что общество, как бы это ни было обидно культурной индустрии и государству, при прочих равных всё же склоняется в пользу обычного гражданина, жмущего на кнопку мыши: в этом виде он не очень-то похож на уголовника.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
