На прошлой неделе депутатами Госдумы в третьем чтении были приняты поправки к новому Лесному кодексу. Этот законопроект давно получил титул одного из самых неудачных. За последние 10 лет, по данным экспертов, область потеряла 86 тыс. гектаров леса. Земли уходят с молотка за бесценок и застраиваются. Тем временем местные жители развязали во многих районах Подмосковья настоящую партизанскую войну против вырубки леса.
На прошлой неделе депутатами Госдумы в третьем чтении были приняты поправки к новому Лесному кодексу. Этот законопроект давно получил титул одного из самых неудачных. А внесенные изменения, по мнению экспертов, лишь усугубят и так непростую ситуацию вокруг «легких» Москвы. За последние 10 лет, по данным экспертов, область потеряла 86 тыс. гектаров леса и в ближайшие годы может потерять вдвое больше. Земли уходят с молотка за бесценок и застраиваются. Серьезную борьбу за леса ведут только местные жители, которые развязали во многих районах Подмосковья настоящую партизанскую войну.
Закон не самых строгих правил
Новый Лесной кодекс вступил в силу с начала 2009 года. Любопытно, что с момента подписания закона в декабре 2006 года в него успели внести пять пакетов поправок. Шестой и на данный момент последний пакет был принят Госдумой в третьем чтении на прошлой неделе. Один из авторов кодекса председатель комитета Госдумы по природным ресурсам, природопользованию и экологии Наталья Комарова убеждена, что новая версия закона позволит привлечь в лесопромышленную отрасль больше инвесторов: «Лесной кодекс построен так, чтобы мотивировать к рациональному использованию лесов, чтобы как можно больше пришло в лес тех, кто способен взять его ресурс, при этом соблюдая все нормы и требования по охране и воспроизводству лесов».
Простимулировать лесных инвесторов должны сразу несколько изменений в законодательстве. Так, например, изменилась форма лесопользования: из разрешительной она стала уведомительной. Если раньше арендатору требовалось получить специальный билет на вырубку леса, то теперь ему разрешено целый год рубить практически сколько угодно елочек и березок, а потом подать лесную декларацию о содеянном. Понятно, что платить во втором случае он будет больше, но ущерб лесу может быть нанесен колоссальный.
Новым кодексом определены и максимальные сроки аренды — с 99 лет, как планировалось в 2003 году, их сократили до 49. Сторонники кодекса считают, то этот период будет оптимальным для притока инвестиций: с одной стороны, лес начнет приносить прибыль, с другой — будет снижен уровень монополизации и станет больше конкурентов. Однако работники лесной промышленности полагают, что 49-летнего срока недостаточно для эффективного использования леса. «Обосновать рационально эту цифру нельзя, — убеждена руководитель аналитического департамента компании Lesprom Network Анастасия Копылова. — Новый кодекс навязал арендаторам функции лесовосстановления. Но 49 лет для того, чтобы компенсировать нанесенный производством ущерб природе, недостаточно».
Почем леса для народа?
Подписание нового кодекса привело к буму аукционов. И одновременно — к серии скандалов. Так, например, Мослесхоз выставил на аукцион, намеченный на 7 апреля, 25 участков общей площадью 33 гектара в Истринском районе Подмосковья. Стартовые цены смехотворны: по 600—800 рублей за сотку, хотя рыночная цена, по данным компании «Гео Девелопмент», составляет не менее 2,5 тыс. долларов. В прессе поднялся скандал, и аукцион отменили. Но эксперты убеждены — ненадолго.
Распродавать за копейки подмосковные леса вошло в традицию. Так, на днях Федеральная антимонопольная служба признала незаконными договоры об аренде лесных участков, заключенные в декабре 2007 года. Тогда 991 гектар лесов близ Рублевки был отдан на 49 лет в аренду по 600—1000 рублей за сотку. Тогда как базовая ставка за сотку леса в Подмосковье составляет более 17 тыс. рублей.
Цены остались такими маленькими потому, что конкурса, собственно, не было. «Вообще аукционы у нас проходят интересно. Часто в них участвуют две организации, причем одна — очевидный фаворит, — отмечает координатор Лесной кампании Социально-экологического союза Владимир Захаров. — Для соблюдения формальностей объявление об аукционе публикуется в какой-нибудь газетке — и весь ее тираж скупается, чтобы информация никуда не пошла».
Есть и другие предположения на этот счет. «Арендаторы берут участок с расчетом или вывести из лесного фонда, или застроить при очередных законодательных изменениях, — рассказывает руководитель лесного отдела Гринпис Алексей Ярошенко. — А самые отмороженные начинают строить сразу, незаконно. Потому и такая низкая стартовая цена за сотку — ведь продается кот в мешке. Арендатор не знает, сможет ли он обмануть закон и воспользоваться землей и лесом в своих целях».
Что дышло
Но махинации на аукционах — это еще цветочки по сравнению с тем, что происходит на местах. «Сейчас в нескольких районах проводится перевод земель лесного фонда в категорию иных земель», — рассказывает адвокат Ольга Яковлева. Таким образом уже вырублены деревья в Одинцовском и Наро-Фоминском районах. «Постоянно идет борьба с рубкой леса в Балашихинском районе, где год назад был уничтожен участок на Лосином Острове, — поясняет депутат Мосгордумы Сергей Митрохин. — В Ленинском районе был построен коттеджный поселок прямо в лесу. Собираются рубить Химкинский лес, а также деревья под Мытищами — в связи с расширением Ярославского шоссе. Иначе как экологическим варварством это не назовешь».
На деле — дико, а бумаге — всё справедливо. «По закону на участках можно строить только сооружения, предназначенные для обслуживания насаждения, например домик лесника. Чтобы построить коттедж, участок нужно вывести из категории лесных земель. Вывод возможен только после проведения экспертизы и других установленных законодательством процедур, — продолжает Ольга Яковлева. — При этом экспертиза вполне может признать рощу… кустарниками. Кроме того, деревья, если это кому-то надо, и горят, и подвергаются нападению насекомых, и скоропостижно погибают. Большую инвестиционную привлекательность имеют районы Подмосковья вблизи аэропортов. Компании, связанные с данной деятельностью, скупают земли сельскохозяйственного назначения, выделенные под фермерские хозяйства».
Сокращение подмосковных лесов отчасти обусловлено и неразберихой в кадастровой сфере. Дело в том, что до 1 января 2010 года можно брать в аренду участки, не учтенные государством. Это логично, потому что система для России новая и за прошедший период провести переучет всех земель было невозможно. «Однако это дает благоприятную почву для разного рода махинаций, — полагает Ольга Яковлева. — Размеры участков при кадастровом учете могут быть глобально изменены. Статья УК за подобные аферы фактически мертвая. Статистика по России показывает, что за год по ней возбуждается уголовных дел в среднем не более десяти».
Всё это привело к тому, что за 10 лет площадь подмосковных лесов, по версии столичного градоначальника Юрия href="/hub/yurij_mihajlovich_luzhkov">Лужкова, сократилась на 86 тыс. гектаров. Причем допустимые санитарные рубки составляют мизерную часть от этих цифр.
Кто виноват?
Депутаты уверены: в прошлых грехах виноваты подмосковные власти. «Область строилась и распоряжалась лесами так, как необходимо именно для этого региона, — говорит председатель комиссии Мосгордумы по экологической политике Вера Степаненко. — Но о соседях-москвичах никто не подумал. Тот факт, что вырубаются «легкие» Москвы, для чиновников был на втором плане».
C 2007 года ответственность за подмосковные леса была возложена на чиновников федеральных — Рослесхоз и его региональный орган Мослесхоз. Но сказать, что с тех пор ситуация изменилась в лучшую сторону, сложно.
«Сейчас ситуация с лесами похожа на приватизацию 90-х годов: вроде всё делается по закону, а ощущение, что идет грабеж, — иронично замечает Владимир Захаров. — Структуры друг друга дублируют, постоянная чехарда с лесничествами, участковыми лесничествами, лесхозами и т.д. Неясно, кто же и за что отвечает. Управляются подмосковные леса почему-то из города Вереи Наро-Фоминского района в 90 км от МКАД. Не самое удобное место, прямо скажем».
В ближайшее время московские власти планируют заключить с федералами соглашение. Столичные чиновники хотят участвовать в управлении лесными массивами. Будет ли это выходом из ситуации или только усилит неразбериху — большой вопрос.
Партизанская война
Такой правовой нигилизм не может не вызвать закономерной реакции населения. Самой громкой историей стала борьба местных жителей против строительства магистрали Москва — Санкт-Петербург, которая должна была пройти аккурат через Химкинский лес. Противники строительства добились от главы городского округа отмены распоряжения о предварительном размещении трассы, однако аналогичные постановления правительства области и Минтранса до сих пор в силе. В ответ на протестное обращение Мосгордумы ведомства сообщили, что экспертиза посчитала прокладку трассы через лесопарк самым оптимальным вариантом и пересмотра не требует. Защитники леса на этом останавливаться не собираются и намереваются оспорить постановление о строительстве в суде.
Не лучше обстоят дела в Можайском районе Московской области. Там уже давно развернулась настоящая партизанская война между лесорубами и местными жителями. «Ночью мы пришли на место вырубки леса. На опушке были свалены уже вырубленные деревья, земля разъезжена гусеницами трелевщика леса, — делятся опытом современные герильяс. — Для начала мы зашиповали гвоздями еще не вырубленные деревья, так как они могут оказаться под пилой. Потом нашли трелевщик леса, представляющий собой нечто похожее на бульдозер. Были выбиты все стекла кабины, фар, датчиков. Пробиты и порваны все провода и шланги. В баки засыпаны сахар и глина. Откручены, погнуты и разбиты другие части оборудования. После этого гвоздями были зашипованы уже срубленные деревья, так как их всё еще могут отправить в станки лесопилки. В разбитом трелевщике оставлена записка с сообщением для уничтожителей леса, что в случае продолжения вырубки они столкнутся с еще большим сопротивлением».
Наиболее пессимистично настроенные эксперты убеждены, что перемены в Лесном кодексе — логичное и, увы, неизбежное продолжение серии реформ в российском законодательстве. На очереди, по мнению специалистов, Водный кодекс. Как показывает опыт поправок в Земельном и Лесном кодексах, и на сей раз дело вряд ли обойдется без допущенных неточностей и «случайно забытых» лазеек.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
