Подписаться на обновления
23 ноябряЧетверг

usd цб 59.0061

eur цб 69.4030

днём
ночью

Восх.
Зах.

18+

ОбществоЭкономикаВ миреКультураМедиаТехнологииЗдоровьеЭкзотикаКнигиКорреспонденцияПрозрачное
образование
Религия  Инфраструктура  Работа  Образ жизни  Школа  Государство  Армия  Проекты  Дискуссии  ЧП  Спорт  Вехи  Страна детей  Москва 2.0  Антиплагиат  Профессия  Рерихи 
Борис Минаев для журнала «Сноб»   четверг, 13 июля 2017 года, 12:00

Лекция о международном положении


   увеличить размер шрифта уменьшить размер шрифта распечатать отправить ссылку добавить в избранное код для вставки в блог




В 12 лет я, советский подросток, был помешан на международной политике. А сейчас мне кажется, что в тогдашнего меня превратилась вся страна.

Александра Кушнера есть такие знаменитые стихи, которые я, кстати, долго не мог понять: «Времена не выбирают, в них живут и умирают….», ну и дальше там главный вывод — что ничего на свете нет пошлее, чем желание «те на эти променять». Нельзя поменять, не получится.

Вот сейчас, наконец, я в этих стихах все понял.

…А тогда, то есть в те времена, когда я еще очень увлеченно читал газету «За рубежом», был у меня такой друг во дворе, Ставицкий, и вот у нас с ним однажды состоялся разговор.

— Послушай, Ставицкий! — говорил я. — Разуй глаза! Посмотри, какое сейчас время!

— Ну какое? — спрашивал он угрюмо.

— Сейчас отличное время, если хочешь знать! — горячился я. — Родился бы ты лет на двадцать раньше, знаешь, какое бы было время?

— Ну какое, какое? — наседал Ставицкий.

— Вот тогда бы ты узнал какое! — орал я. — Тогда бы ты сам все понял, без посторонней помощи!

— Да не нужна мне твоя помощь, — отвечал он разумно. — Я и сам все вижу.

— Что ты видишь? Ну что ты видишь? Может, у тебя бревно в глазу и ты видишь только это бревно?

— Сам бревно, — коротко отвечал Ставицкий и прекращал на время дискуссию.

Иногда мое отчаяние во время этих споров доходило до того, что перед моим внутренним взором вдруг начинали плыть какие-то цветные круги и бешеные галлюцинации. То я видел Марата Казея, своего любимого пионера-героя с автоматом ППШ. То я вдруг видел Юрия Гагарина на корабле «Восток» — корабль, почему-то прозрачный, мягко летел над поверхностью голубого земного шара.

На самом-то деле я видел перед собой не Гагарина и не Казея, а время. Это оно, время, слегка покачиваясь, текло перед моим внутренним взором. И в этом плавном замедленном движении была удивительная свобода и, с другой стороны, постепенная закономерность: время становилось лучше!

Не заметить этого было нельзя!

Что составляло содержание нашего времени? Концерты, Олимпиады, чемпионаты мира и Европы по футболу, кинофестивали, встречи на высшем уровне, полеты в космос... Но это так, если по газетам.

Если не по газетам, тоже неплохо: то открывали рядом, практически на нашей улице, новый магазин тканей, то маму посылали в командировку в ГДР, то папе давали путевку в Крым, а он, между прочим, даже отказывался.

Однако факты были, в общем-то, ни при чем. Если сам человек не чувствует, не понимает, не ценит, в какое время он живет — факты ему ровным счетом ничего не докажут. Ведь и для меня главными были не факты, а чувства.

Достаточно было пройти по улице вечером, вдохнуть горячий воздух Москвы, чтобы поймать эти чувства. Чувства времени. У меня даже голова начинала кружиться от этих чувств, когда вдохнешь несколько раз подряд.

На улице меня окружали мужчины в белых нейлоновых рубашках, женщины в легких красивых туфлях, киноафиши с новыми фильмами, киоски с квасом и газировкой, трамваи чешского производства, красивые башенные краны, продавцы яблок и укропа, малыши в колясках, а по праздничным дням — милиционеры в белых парадных кителях...

Даже машины (кроме грузовиков) были чисто вымыты и блестели.

Мир вокруг динамично развивался и радостно гудел.

Однако мой друг Ставицкий умудрялся смотреть на мир по-другому. С какой-то другой, совершенно дикой для меня точки зрения.

— Ну, космос, космос. На палец намотать твой космос, понял! Что я, космонавтом, что ли, буду? Не буду на фиг, им курить нельзя.

— Дурак, — бледнел я. — Они же для тебя стараются, погоду узнают, чудила.

— Пусть узнают! Мне все равно, какая погода. Дождь — я в беседку спрячусь! Снег — в хоккей играть буду. На палец намотать твою погоду!

— А телевизор? — бледнел я.

— На палец намотать телевизор тоже! — краснел он упрямо. — Без телевизора проживу. Там один Брежнев. И новости дня. А фильм в кино посмотрю.

— Ну ты чего, совсем, что ли? — выходил я из себя, до того он выворачивал мне душу своей дремучей дикостью.

— Да не в том дело! — презрительно плевался мой друг. — Ты меня слушай! Не в том дело, что телевизор, космос, квартира! Мне не надо твое время! Я сам время! Я хочу, чтобы у меня что-то было, а не у времени!

— Балда ты! — говорил я ласково и нежно, поглаживая Ставицкого по широкому плечу. — Если у времени ничего не будет, у тебя тоже ничего не будет!

— Неправда! — говорил он глухо. — Неправда, понял?

Вот такие были у нас с ним тогда разговоры…

Когда мне было лет 11–12, папа выписывал себе два издания: журнал «Политическое самообразование» и газету «За рубежом». Журнал он сразу аккуратной стопочкой выкладывал в туалете, а через некоторое время относил на лестничную клетку: вдруг кому пригодится? Газету отдавал мне.

Выписывал он их не по зову сердца, а потому что в своей парторганизации на комбинате «Трехгорная мануфактура» числился «пропагандистом», то есть лектором, и в обеденный перерыв, или после дневной смены должен быть проводить занятия с беспартийными. Когда я спросил его, зачем он выписывает этот журнал, который не читает, и тратит на это свои деньги, он сухо ответил: «Так положено».

Я подозреваю, что он ни разу в жизни не читал никакую лекцию, папа работал на комбинате начальником цеха, потом главным инженером, короче, производственный план ему надо было выполнять, а если план не выполнишь — рабочие останутся без прогрессивки, начнут материться, начальство тоже наорет, ну и так далее. Ему было некогда заниматься этой ерундой. Поэтому лекции о международном положении, я думаю, читали специально приглашенные люди, за деньги, была такая система. Приходит лектор, ему подписывают путевку общества «Знание», он спокойно уходит, получает в кассе свои десять рублей, рабочие радостно пьют кефир за его здоровье, все довольны. А зачем им эта лекция? Они и так все знают.

…Короче, газету «За рубежом» папа сразу отдавал мне. Я читал ее с наслаждением. Надо сказать, она очень сильно отличалась от других советских газет. Это был как бы дайджест зарубежной прессы. Тут, конечно, главное слово «как бы» — заметки подбирали и редактировали специально обученные люди. И все-таки издание было вполне читабельное. В нем были действительно очень смешные маленькие карикатуры (из левых социалистических газет). В ней была пестрая верстка, небольшие тексты, яркие заголовки. «Новый виток израильской агрессии». Или «Сенатор Дж. Макговерн побеждает на демократических праймериз».

Почему-то меня тогда очень волновала судьба сенатора Дж. Макговерна. Позднее я с огромным удивлением узнал, что был еще один человек, так же живо интересовавшийся в те годы его судьбой — писатель Хантер Томпсон (автор книги «Страх и отвращение в Лас-Вегасе», известный нам по кинообразу Джонни Деппа), он ездил за Макговерном по стране, писал очерки в Rolling Stone и вообще верил в победу сил добра над силами зла (злом был президент Никсон). Гонзо-стиль, которым сейчас пользуются все репортеры мира, абсолютно не задумываясь об этом, также как актеры системой Станиславского, а физики открытиями Эйнштейна, создал именно Хантер Томпсон, в том числе во время этих поездок за штабом сенатора Макговерна.

Советская власть также слегка симпатизировала Дж. Макговерну, хотя и ласково журила, конечно, тоже — я сразу понял, за кого нужно болеть, и подсчитывал очки. Тогда же я впервые узнал о существовании Огайо или Массачусетса.

Вообще переводы статей из зарубежной прессы, хотя и сильно отличались, как я думаю теперь, от оригинала, были радикально сокращены и немного «подчищены», но все же сохраняли то, что можно было бы назвать словом «конкретность». Чего никогда не было в советской печати. Если речь шла об инфляции, сообщалось, на сколько процентов (я спросил у папы, что такое инфляция, он вежливо объяснил). Если об арестованных «борцах за мир», то сколько их повинтили и при каких обстоятельствах. Если об израильской военщине — вся статья пестрела названиями танков, самолетов, ракет и других изделий американской оборонки.

Оторваться было практически невозможно, хотя, конечно, я не все понимал.

Вообще эта тема, можно сказать, волновала меня с самого детства. Лет в восемь я одолел роман Ник. Шпанова «Поджигатели» в двух томах. Промозглый рассвет над Гудзоном и все такое. А может быть, это началось еще раньше…

На нашей первой квартире, на Метростроевской улице, в коммуналке, жил такой старик Иосиф. К старику Иосифу никто никогда не ходил. Только мои мама и папа.

— Иосиф Израилевич... — смущенно начинала мама. — До третьего! Рубликов двадцать.

— Одну секундочку! — весело отвечал он и отворачивался, чтобы мама не видела, сколько у него осталось.

В эти минуты, когда он, сутулясь, стоял к маме спиной в протертом сером пиджаке, медленно отсчитывая трехрублевки, она, наверное, пристально смотрела на политическую карту мира. Больше в этой комнате смотреть было не на что. Эта карта была огромная, во всю стену.

Иногда мама и папа убегали в кино, оставив меня на старика Иосифа, поскольку он был нашим самым добрым соседом по коммунальной квартире. Я почему-то не плакал и не сопротивлялся. Наверное, мне было интересно у него в гостях.

Лампочка бросала резкий ослепительный свет — абажура не было, его заменяла пожелтевшая от времени газета. В углы комнаты падали черные кромешные тени. Повсюду — по углам, на столе и на диване — пачками лежали старые газеты.

— Иосиф! — говорил я требовательно. — Расскажи!

Он смеялся и откладывал газету. Его тень падала на Австралию, Японию и Аляску, задевая часть Индии.

— Вот это Китай, — говорил старик Иосиф. — У нас сейчас с Китаем очень напряженные отношения.

Я делал три шага по дивану, чтобы дойти до Китая и посмотреть поближе. Китай был большой и желтый. Я не спрашивал ничего. Просто следил внимательно за крючковатым пальцем, скользившим по карте — бережно и медленно.

— Вот Арабские Эмираты. Английский протекторат. О!.. Но это неинтересно для маленьких мальчиков! — говорил он и наклонялся, чтобы поцеловать меня.

Я вырывался и кричал:

— Нет! Еще!

— Нет, это неинтересно для маленьких мальчиков, — вздыхал старик Иосиф и отходил от карты, и его тень уходила вместе с ним, а карта вновь становилась под безжизненным светом лампочки немой и непонятной.

Старик Иосиф не знал сказок. Ни одной. Это его очень расстраивало. Всю жизнь он читал только газеты.

...Утром он уходил покупать свежий кефир, а потом до вечера отправлялся в библиотеку, в читальный зал.

А мой папа с утра делал зарядку. Он раздевался до пояса и, привязав к ремню двухпудовую черную гирю, выпрямлялся и нагибался. Шея у него становилась ужасно красная, и он шумно сопел. Я испуганно смотрел на ремень — неужели не оборвется? Но ремень не обрывался, только становился после упражнений каким-то очень мягким и дряблым.

Потом папа обливался холодной водой под умывальником. Он фыркал и снова шумно сопел, а мама подносила ему полотенце.

Папа вытирался и спрашивал меня:

— Ну ты как вчера? Опять лекцию о международном положении слушал?

Они с мамой начинали весело смеяться. Однажды я спросил их, почему они смеются над стариком Иосифом.

— Потому что он чудак, — просто ответила мама. — Но человек хороший.

...А когда мне было лет семь, мы с мамой шли по Кузнецкому мосту и забежали в маленький магазинчик, где мама хотела купить географический атлас, роскошную толстую книгу. Но я настоял на политической карте мира. Она была совсем не такая, как у старика Иосифа — меньше раза в два, и, кроме того, бумага была тонкая и непрочная.

Дома я повесил ее над своей кроватью.

Вечером, перед сном, я встал на кровати и осмотрел карту. Теперь я свободно мог достать Северный полюс. Меня поразило, что это была совсем другая карта. Страны были совсем другого цвета. Да и названия, которые я помнил очень смутно, были тоже другие.

Немного испугавшись, я позвал папу и спросил его о причине этого несовпадения. Он ответил, что карта Иосифа была очень старая, а в мире с тех пор многое изменилось. Нет больше протекторатов, колоний, сплошные свободные страны.

Каждое утро я слушал по радио новости. Сколько американских самолетов сбили вьетнамцы, какие страшные потери несут американские оккупанты «в живой силе и технике», я очень переживал за вьетнамцев, и даже одно время хотел убежать на эту войну. Думал о том, как запасусь хлебом, колбасой, встану рано утром и сбегу во Вьетнам, воевать за наших.

В какой-то момент я понял, что мне не хватает объективной информации. Но я знал, где тут у нас продаются зарубежные газеты. В магазине «Пресса», где я обычно покупал марки. Я скопил денег, пошел туда (надо было перейти бульвар) и за какие-то баснословные то ли тридцать, то сорок копеек, купил себе целый номер «Морнинг стар», газеты английских коммунистов. От просмотра этой газеты я получил просто дикий кайф. Она была очень толстая. (Кстати, ее печатали, конечно, на советские деньги.) Там была совсем, совсем другая верстка, шикарные фото, потрясающая бумага, на двух последних страницах, как и положено в английских газетах, огромные статьи про футбол! Но я, конечно, ничего не мог понять. Ни слова. Я гладил эту газету, смотрел на просвет, прижимался к ней щекой, нюхал. Папа смотрел на меня удивленно и немного насмешливо. «Ты чего, английский язык решил учить?» — спросил он. Я покачал головой.

После этого случая он спросил меня, какую газету мне выписать вместо «Пионерской правды», которую я терпеть не мог, и я сказал твердо:

— «Футбол-хоккей»!

С этого момента я стал изучать турнирную таблицу, внимательно читать раздел футбольной статистики (ее вел сын Сергея Есенина, Константин), запоминать фамилии игроков.

Но все-таки еще некоторое время международная политика упрямо держалась в моей голове. Я помнил, чем отличается СДПГ от ХДС-ХСС, мне был понятен заголовок «Пылающий Ольстер», я знал, на сколько лет избирают президента Соединенных Штатов, уже тогда (вот ужас) я примерно представлял себе, что такое выборщики от штатов, я мог назвать состав правящей коалиции в израильском кнессете, ну и так далее. Я внимательно следил за передачей «Международная панорама», сочувствовал Анжеле Дэвис и Леонарду Пелтиеру, ну и так далее.

Но вот какая беда: этим знанием мне совершенно не с кем было поделиться.

В некотором смысле я был подростком-вундеркиндом, но именно в той области, которой абсолютно никто из окружающих меня людей не интересовался. Ну вот абсолютно никто! Таких людей не было в моем дворе. В моем классе. В моей семье. В семье сестры моего отца. Вообще ни в одной семье, которую я знал. Этой хренью не интересовался мой отец, хотя у него, как было сказано, в графе «общественное поручение» значилось, что он пропагандист и должен читать рабочим лекции о международном положении. Летом мама посылала меня к своей сестре, чтобы я окреп на парном молоке, свежей редиске и немного помог пожилым людям окучивать картошку. У тети Маши был муж, фронтовик, сельский учитель, а по характеру — он был такой Василий Теркин, с большим чувством юмора человек. Он любил пригласить кого-нибудь из соседей в гости и просил меня:

— Ну-к, расскажи, че там у нас в Израиле творится?

Я пожимал плечами и послушно рассказывал, что помнил, а дядя Ваня смотрел на меня, как тогда писали советские авторы, с «хитринкой во взоре». Это все для него был такой цирк, аттракцион — кто-то говорил об этой ерунде всерьез. Ему была забавна сама эта ситуация, она приводила его в восторг.

Я почти уверен, что таких подростков, как я, было во всем огромном СССР от силы несколько десятков человек. Ну, сотня, хорошо. Дело в том, что взрослые это не поощряли. Они сами не испытывали к этой теме никакого живого интереса. Международной политикой в середине 70-х интересовались только те, кто получал за это деньги, для кого это была работа. Да и среди них немало было тех, кто по-настоящему не интересовался, хотя деньги все равно получал.

Когда я приходил в кино, на фильмы про индейцев, с югославским культуристом Гойко Митичем в главной роли, там перед сеансом часто показывали хронику. Очень часто одним из сюжетов был антивоенный митинг на каком-нибудь заводе. Ивановские ткачихи протестуют против действий израильской военщины. Работники московского часового завода номер два протестуют против размещения крылатых ракет в Европе. Показывали цех. Стояли мрачные люди в спецовках, устало держали над головой плакаты, слушали докладчика. Мне было все понятно на их лицах (даже тогда): сколько минут еще осталось так стоять, как они все достали со своим международным положением, а до каких работает магазин, а есть ли в нем хотя бы тушенка… Женщины, конечно, сильно боялись войны. Может, это было единственной их искренней мыслью, иногда пробегавшей по унылым лицам. Вот с таким же лицом эту бесконечную лекцию о международном положении и слушала вся страна. Вся страна!

А ведь, казалось бы, должна была слушать с большим интересом. От этой «лекции о международном положении» и отдельных ее постулатов зависела вся жизнь этих людей. Зависел, например, советский бюджет. С его непомерными тайными расходами в помощь «международному коммунистическому и рабочему движению» (на очень, очень хорошей бумаге издавалась газета английских коммунистов «Морнинг стар»). Зависели статьи этого бюджета, и скажем, тот тощий процент, который оставался на школу и медицину. Зависел ассортимент колбасы в магазинах. Зависела инфляция (только не открытая западная, а наша скрытая). Зависела вся структура советской промышленности, все ее отрасли и все инвестиции. Зависела работа конкретных инженеров и проектировщиков, которых заставляли, например, экономить металл, даже для прокладки труб в скальных породах, в сорокаградусный мороз. Металл нужен был на танки, а не какие-то там водопроводные трубы!

Однако люди почему-то совершенно не интересовались тем, на что, на какую войну, на какую очередную «социалистическую партию», на поддержание какого военного конфликта в очередной богом забытой стране идут их деньги.

Они почему-то хорошо знали, что ничего с этим сделать нельзя. Они не верили, что могут что-то изменить.

Интересовались эти люди совершенно другим — своей собственной жизнью, прежде всего. Как накормить, поставить на ноги детей. Как научить их отличать хорошее от дурного. Как устроить свою жизнь, свой быт, свой дом, свою семью более-менее по-человечески.

Это были взрослые люди. И потому тогдашняя «лекция о международном положении» их совершенно не интересовала.

Я был наивным, инфантильным 12-летним подростком, который отчего-то принимал на веру все, что писали в газете «За рубежом» или говорили в телепередаче «Международная панорама». Это продолжалось не так долго, но такой момент в моей жизни действительно был. Взрослые люди, окружавшие меня, во все это не верили, ничего этого не слушали и не читали, пропускали все мимо ушей, хотя им впаривали всю эту галиматью довольно усердно.

И вот, как писали титрами в старых фильмах, прошли годы.

И, представьте себе, сейчас в этого 12-летнего незрелого, наивного, инфантильного подростка (то есть в меня) превратилась практически вся страна!

В это просто нереально поверить. Но приходится.

Когда по телику начинают обсуждать, сколько минут встречались Трамп с Путиным, люди вокруг как-то замирают. В парикмахерской, столовой, во дворе, где выставлен по старой привычке на окно радиоприемник.

Все делают вид, что занимаются своими делами (ну все-таки немного стыдно), а на самом деле вслушиваются в каждое слово. Боятся пропустить хоть одну деталь. Не могу представить себе такой картинки в СССР.

Но дело даже не во встрече Путина с Трампом. Событие, в конце концов, действительно важное.

Однажды, пару лет назад, я вышел из дома гулять с собакой. По маршруту нам каждое утро надо было проходить мимо подъезда соседнего дома. Из этого подъезда навстречу нам вдруг вышла тетка с мусорным ведром, в накинутом на халат пальто, и заорала так истошно, так страшно, так дико (отвечая кому-то на потерянную мной реплику), как если бы от этого зависела ее жизнь:

— Да еще этот Обама, обезьяна такая. Сука, обезьяна, Обмана этот!

Я вздрогнул. В крике было столько ненависти и такой градус личной обиды, это был какой-то, буквально, народный плач, распространявшийся на все: на свою жизнь, на людей, на что-то глубокое, неизбывное, несбывшееся, что меня это просто потрясло.

«Лекция о международном положении» проникла в этого человека до самых печенок, до корней волос, до нервных окончаний.

Не скрою, я часто думаю о причинах этого явления. Может быть, что-то изменилось в самой этой «лекции»? Да нет, особо не изменилось. Может, люди стали какими-то очень другими? Да нет, пожалуй, не стали. Если всерьез, то изменилось вот что — отношение к историческому времени, то есть к той эпохе, в которой мы живем. Нам теперь почему-то кажется, что эта эпоха, это историческое время — оно какое-то мягкое, податливое, что оно пойдет в ту сторону, в какую нам захочется. Что мы можем поменять историю. (В ту или другую сторону, в зависимости от наших взглядов). Вот в чем главное отличие.

Я думаю, что именно в этом и состоит основное всеобщее заблуждение. Историческое время никогда не равно времени личному, человеческому. Именно в этом, как ни странно, и состояла позиция тех взрослых людей, рабочих второго часового завода, которых насильно сгоняли на митинги против размещения крылатых ракет в Европе и заставляли слушать бесконечную, лившуюся из каждого утюга лекцию о международном положении, и лица которых я запомнил так хорошо по кинохронике.

Они ее на самом деле не слушали.

Источник: snob.ru




ОТПРАВИТЬ:       



 




Статьи по теме:



Самооценка стремится к нулю

Как избавиться от желания нравиться всем

Из семи с лишним миллиардов человек, живущих на планете, кому-то мы точно будем не очень приятны — психолог Роджер Ковин рекомендует вспоминать об этом каждый раз, когда мы ждем одобрения от коллег или расстраиваемся, если кто-то на нас не так посмотрел. Сайт The Cut собрал советы специалистов, которые помогут не зацикливаться на оценке окружающих.

22.11.2017 09:00, Ksenia Donskaya, theoryandpractice.ru


Списать или не списать

Что студенты думают о публикации ВКР в открытом доступе

На обсуждение вынесен проект закона «О внесении изменений в статью 5 Федерального закона "О рекламе" и статью 59 Федерального закона "Об образовании в Российской Федерации"», который предполагает обязательную публикацию в сети выпускных работ студентов специалитета и магистратуры. Некоторые выпускники выступают против размещения работ онлайн, поскольку не хотят слышать критику в свой адрес. Другие – боятся не пройти антиплагиат. Мы поговорили со студентами российских вузов и выяснили, как они относятся к законопроекту.

21.11.2017 16:00, Наталья Глухова


На пути к доступному знанию

Олигополия научных издательств, ситуация со Sci-Hub и будущее открытого доступа

Один из персонажей в пьесе Бернарда Шоу «Врач перед дилеммой» говорит: «Профессия есть заговор против мирян». По словам профессора Джона Нортона, чтобы понять ситуацию в сфере научной коммуникации, нужно просто заменить слово «профессии» на «издатели академических журналов». Это справедливое утверждение: удивительно, но в эпоху развития интернета знания оказываются закрытыми, и на пути к ним стоят корпорации, получающие огромную прибыль за труды других людей.

20.11.2017 13:00, Аса Сигурэ


От дипломов сомнительной ценности до мировых рейтингов

Как развивалось высшее образование в США

Уровень обучения в первых американских колледжах был довольно низкий, а их основателей больше вдохновляли не идеи просвещения, а потенциальная прибыль. Сейчас высшее образование в США считается одним из лучших в мире, страна лидирует по количеству научных открытий и проводимых исследований. Профессор Школы образования Стэнфордского университета Дэвид Лэбэри в своей статье для Aeon объясняет, как эволюционировала американская образовательная система и почему этот опыт невозможно скопировать.

18.11.2017 13:00, Ksenia Donskaya


Где искать научные статьи в открытом доступе

Результаты исследований становятся все доступнее – но найти их не так-то просто

Хотя крупные коммерческие издательства продолжают настаивать на дорогостоящей подписке к научным журналам, движение за открытый доступ к науке добилось больших успехов, сделав многие научные публикации доступными для читателей бесплатно.

17.11.2017 14:00


Как в наше тревожное время ухаживать за женщиной?

Ведь все — домогательство!

Харви Вайнштейн. Он, как тот Вася из песни: ну кто ж его не знает? Так бывает, что человек просыпается знаменитым. Товарищ Вайнштейн, наверное, предпочёл бы обойтись без этой славы. Даже предпочел бы не просыпаться вообще, чем вот это вот всё.

17.11.2017 09:00, Александр Зантович, lady.tut.by



Что такое этикет-2017?

Нужно ли в помещении снимать шапку, можно ли говорить «ты» вместо «вы» и кто теперь должен платить за ужин

Правила этикета стары как мир и такие же нерабочие. Приборы на тарелке мало кто оставляет в правильном положении, чтобы официант считал вашу эмоцию от съеденного. Женщины легко сами открывают себе и друг другу двери, платят по счетам и залезают в такси без посторонней помощи. Это наша реальность, далекая от шпаги на левом бедре.

16.11.2017 03:00, Ирина Выговская для thedevochki.com


Открытая наука начинается с открытого доступа

Все возрастающее значение данных и необходимость комплексных методов их анализа, вместе с проблемой воспроизводимости исследований в некоторых научных областях, привели к появлению и росту движения за открытую науку. Как пишет timeshighereducation.com, открытая наука начинается с открытого доступа – но насколько успешно развивается эта издательская модель?

15.11.2017 14:00, Tony Hey


Прозрачность рецензирования научных статей

Открытый процесс рецензирования вызывает большее доверие читателей

В 1832 году британское Королевское общество приняло решение перейти от устных докладов к письменным рецензиям научных работ, которые были опубликованы. Автором этой идеи был Фредерик Аугустус (Frederick Augustus), герцог Сассекский. В несколько видоизмененной форме эта система дошла до наших дней.

14.11.2017 16:00, Phil Hurst






 

Новости

Семья Хворостовского опубликовала заявление после его смерти
В Лондоне скончался оперный певец Дмитрий Хворостовский, сообщила семья исполнителя на его странице в Facebook.
КФУ готовится опубликовать выпускные работы
14 ноября проект «Научный корреспондент» был представлен в Казанском (Приволжском) федеральном университете. Президент Ассоциации интернет-издателей Иван Засурский выступил с лекцией на тему научной коммуникации в открытом доступе перед студентами и преподавателями университета. Основная часть мероприятия была посвящена проблеме качества выпускных квалификационных работ студентов и открытой публикации ВКР как способу её решения. Участники мероприятия узнали также о возможностях участия в проекте «Научный корреспондент», открытых лицензиях и конкурсах учебных работ.
Северный (Арктический) федеральный университет опубликует ВКР в открытом доступе

АИИ подписала с университетом соглашение о сотрудничестве
10 ноября состоялась презентация проекта «Научный корреспондент» в САФУ имени М.В. Ломоносова, на котором президент Ассоциации интернет-издателей Иван Засурский и координатор проекта «Научный корреспондент» Наталия Трищенко рассказали студентам и преподавателям университета о научной коммуникации в открытом доступе, открытых лицензиях и возможностях по публикации выпускных квалификационных работ, а также участии в конкурсах, проводимых на платформе «Научкора».

Умер сатирик Михаил Задорнов
Известный сатирик Михаил Задорнов скончался на 70-м году жизни, сообщила телеведущая Регина Дубовицкая.
«Просто наша единственная надежда – что студенты будут писать качественные работы, которые начнут публиковаться открыто и с каждым годом становиться всё лучше»
7 ноября в Санкт-Петербургском государственном университете имени Бонч-Бруевича состоялась лекция президента Ассоциации интернет-издателей Ивана Засуркого, рассказавшего студентам о новых тенденциях научной коммуникации, принципах использования открытых лицензий и возможностях по открытой публикации учебных и научных работ на платформе «Научный корреспондент».

 

 

Мнения

Мария Баронова

Эпохальный вопрос

Кто за кого платит в ресторане, и почему в любой ситуации важно оставаться людьми

В комментариях возник вопрос: "Маша, ты платишь за мужчин в ресторанах?!". Кажется, настал момент залезть на броневичок и по этому вопросу.

Николай Подосокорский

Виртуальная дружба

Тенденции коммуникации в Facebook

Дружба в фейсбуке – вещь относительная. Вчера человек тебе писал, что восторгается тобой и твоей «сетевой деятельностью» (не спрашивайте меня, что это такое), а сегодня пишет, что ты ватник, мерзавец, «расчехлился» и вообще «с тобой все ясно» (стоит тебе написать то, что ты реально думаешь про Крым, Украину, США или Запад).

Дмитрий Волошин

Три типа трудоустройства

Почему следует попробовать себя в разных типах работы и найти свой

Мне повезло. За свою жизнь я попробовал все виды трудоустройства. Знаю, что не все считают это везением: мол, надо работать в одном месте, и долбить в одну точку. Что же, у меня и такой опыт есть. Двенадцать лет работал и долбил, был винтиком. Но сегодня хотелось бы порассуждать именно о видах трудоустройства. Глобально их три: найм, фриланс и свой бизнес.

«Этим занимаются контрабандисты, этим занимаются налетчики, этим занимаются воры»

Обращение Анатолия Карпова к участникам пресс-конференции «Музею Рериха грозит уничтожение»

Обращение Анатолия Карпова, председателя Совета Попечителей общественного Музея имени Н. К. Рериха Международного Центра Рерихов, президента Международной ассоциации фондов мира к участникам пресс-конференции, посвященной спасению наследия Рерихов в России.

Марат Гельман

Пособие по материализму

«О чем я думаю? Пытаюсь взрастить в себе материалиста. Но не получается»

Сегодня на пляж высыпало много людей. С точки зрения материалиста-исследователя, это было какое-то количество двуногих тел, предположим, тридцать мужчин и тридцать женщин. Высоких было больше, чем низких. Худых — больше, чем толстых. Блондинок мало. Половина — после пятидесяти, по восьмой части стариков и детей. Четверть — молодежь. Пытливый ученый, быть может, мог бы узнать объем мозга каждого из нас, цвет глаз, взял бы сорок анализов крови и как-то разделил бы всех по каким-то признакам. И даже сделал бы каждому за тысячу баксов генетический анализ.

Владимир Шахиджанян

Заново научиться писать

Как овладеть десятипальцевым методом набора на компьютере

Это удивительно и поразительно. Мы разбазариваем своё рабочее время и всё время жалуемся, мол, его не хватает, ничего не успеваем сделать. Вспомнилось почему-то, как на заре советской власти был популярен лозунг «Даёшь повсеместную грамотность!». Людей учили читать и писать. Вот и сегодня надо учить людей писать.

Дмитрий Волошин, facebook.com/DAVoloshin

Теория самоневерия

О том, почему мы боимся реальных действий

Мы живем в интересное время. Время открытых дискуссий, быстрых перемещений и медленных действий. Кажется, что все есть для принятия решений. Информация, много структурированной информации, масса, и средства ее анализа. Среда, открытая полемичная среда, наработанный навык высказывать свое мнение. Люди, много толковых людей, честных и деятельных, мечтающих изменить хоть что-то, мыслящих категориями целей, уходящих за пределы жизни.

facebook.com/ivan.usachev

Немая любовь

«Мы познакомились после концерта. Я закончил работу поздно, за полночь, оборудование собирал, вышел, смотрю, сидит на улице, одинокая такая. Я её узнал — видел на сцене. Я к ней подошёл, начал разговаривать, а она мне "ыыы". Потом блокнот достала, написала своё имя, и добавила, что ехать ей некуда, с парнем поссорилась, а родители в другом городе. Ну, я её и пригласил к себе. На тот момент жена уже съехала. Так и живём вместе полгода».

Александр Чанцев

Вскоре похолодало

Уикэндовое кино от Александра Чанцева

Радость и разочарование от новинок, маргинальные фильмы прошлых лет и вечное сияние классики.

Ясен Засурский

Одна история, разные школы

Президент журфака МГУ Ясен Засурский том, как добиться единства подходов к прошлому

В последнее время много говорилось о том, что учебник истории должен быть единым. Хотя очевидно, что в итоге один учебник превратится во множество разных. И вот почему.

Ивар Максутов

Необратимые процессы

Тяжелый и мучительный путь общества к равенству

Любая дискриминация одного человека другим недопустима. Какой бы причиной или критерием это не было бы обусловлено. Способностью решать квадратные уравнения, пониманием различия между трансцендентным и трансцендентальным или предпочтениям в еде, вине или сексуальных удовольствиях.

Александр Феденко

Алексей Толстой, призраки на кончике носа

Александр Феденко о скрытых смыслах в сказке «Буратино»

Вы задумывались, что заставило известного писателя Алексея Толстого взять произведение другого писателя, тоже вполне известного, пересказать его и опубликовать под своим именем?

Игорь Фунт

Черноморские хроники: «Подогнал чёрт работёнку»...

Записки вятского лоха. Июнь, 2015

Невероятно красивая и молодая, размазанная тушью баба выла благим матом на всю курортную округу. Вряд ли это был её муж – что, впрочем, только догадки. Просто она очень напоминала человека, у которого рухнули мечты. Причём все разом и навсегда. Жёны же, как правило, прикрыты нерушимым штампом в серпасто-молоткастом: в нём недвижимость, машины, дачи благоверного etc.

Марат Гельман

Четыре способа как можно дольше не исчезнуть

Почему такая естественная вещь как смерть воспринимается нами как трагедия?

Надо просто прожить свою жизнь, исполнить то что предначертано, придет время - умереть, но не исчезнуть. Иначе чистая химия. Иначе ничего кроме удовольствий значения не имеет.

Андрей Мирошниченко, медиа-футурист, автор «Human as media. The emancipation of authorship»

О роли дефицита и избытка в медиа и не только

В презентации швейцарского футуриста Герда Леонарда (Gerd Leonhard) о будущем медиа есть замечательный слайд: кролик окружен обступающей его морковью. Надпись гласит: «Будь готов к избытку. Распространение, то есть доступ к информации, больше не будет проблемой…».

Михаил Эпштейн

Симпсихоз. Душа - госпожа и рабыня

Природе известно такое явление, как симбиоз - совместное существование организмов разных видов, их биологическая взаимозависимость. Это явление во многом остается загадкой для науки, хотя было обнаружено швейцарским ученым С. Швенденером еще в 1877 г. при изучении лишайников, которые, как выяснилось, представляют собой комплексные организмы, состоящие из водоросли и гриба. Такая же сила нерасторжимости может действовать и между людьми - на психическом, а не биологическом уровне.

Игорь Фунт

Евровидение, тверкинг и Винни-Пух

«Простаквашинское» уныние Полины Гагариной

Полина Гагарина с её интернациональной авторской бригадой (Габриэль Аларес, Иоаким Бьёрнберг, Катрина Нурберген, Леонид Гуткин, Владимир Матецкий) решили взять Евровидение-2015 непревзойдённой напевностью и ласковым образным месседжем ко всему миру, на разум и благодатность которого мы полагаемся.

Петр Щедровицкий

Социальная мечтательность

Истоки и смысл русского коммунизма

«Pyccкиe вce cклoнны вocпpинимaть тoтaлитapнo, им чyжд cкeптичecкий кpитицизм эaпaдныx людeй. Этo ecть нeдocтaтoк, npивoдящий к cмeшeнияи и пoдмeнaм, нo этo тaкжe дocтoинcтвo и yкaзyeт нa peлигиoзнyю цeлocтнocть pyccкoй дyши».
Н.А. Бердяев

Лев Симкин

Человек из наградного листа

На сайте «Подвиг народа» висят наградные листы на Симкина Семена Исааковича. Моего отца. Он сам их не так давно увидел впервые. Все четыре. Последний, 1985 года, не в счет, тогда Черненко наградил всех ветеранов орденами Отечественной войны. А остальные, те, что датированы сорок третьим, сорок четвертым и сорок пятым годами, выслушал с большим интересом. Выслушал, потому что самому читать ему трудновато, шрифт мелковат. Все же девяносто.

 

Календарь

Олег Давыдов

Колесо Екатерины

Ток страданий, текущий сквозь время

7 декабря православная церковь отмечает день памяти великомученицы Екатерины Александрийской. Эта святая считалась на Руси покровительницей свадеб и беременных женщин. В её день девушки гадали о суженом, а парни устраивали гонки на санках (и потому Екатерину называли Санницей). В общем, это был один из самых весёлых праздников в году. Однако в истории Екатерины нет ничего весёлого.

Ив Фэрбенкс

Нельсон Мандела, 1918-2013

5 декабря 2013 года в Йоханнесбурге в возрасте 95 лет скончался Нельсон Мандела. Когда он болел, Ив Фэрбенкс написала эту статью о его жизни и наследии

Достижения Нельсона Ролилахлы Манделы, первого избранного демократическим путем президента Южной Африки, поставили его в один ряд с такими людьми, как Джордж Вашингтон и Авраам Линкольн, и ввели в пантеон редких личностей, которые своей глубокой проницательностью и четким видением будущего преобразовывали целые страны. Брошенный на 27 лет за решетку белым меньшинством ЮАР, Мандела в 1990 году вышел из заточения, готовый простить своих угнетателей и применить свою власть не для мщения, а для создания новой страны, основанной на расовом примирении.

Молот ведьм. Существует ли колдовство?

5 декабря 1484 года началась охота на ведьм

5 декабря 1484 года была издана знаменитая «ведовская булла» папы Иннокентия VIII — Summis desiderantes. С этого дня святая инквизиция, до сих пор увлечённо следившая за чистотой христианской веры и соблюдением догматов, взялась за то, чтобы уничтожить всех ведьм и вообще задушить колдовство. А в 1486 году свет увидела книга «Молот ведьм». И вскоре обогнала по тиражам даже Библию.

Максим Медведев

Фриц Ланг. Апология усталой смерти

125 лет назад, 5 декабря 1890 года, родился режиссёр великих фильмов «Доктор Мабузе…», «Нибелунги», «Метрополис» и «М»

Фриц Ланг являет собой редкий пример классика мирового кино, к работам которого мало применимы собственно кинематографические понятия. Его фильмы имеют гораздо больше параллелей в старых искусствах — опере, балете, литературе, архитектуре и живописи — нежели в пространстве относительно молодой десятой музы.

Игорь Фунт

А портрет был замечателен!

5 декабря 1911 года скончался русский живописец и график Валентин Серов

…Судьба с детства свела Валентина Серова с семьёй Симонович, с сёстрами Ниной, Марией, Надеждой и Аделаидой (Лялей). Он бесконечно любил их, часто рисовал. Однажды Маша и Надя самозабвенно играли на фортепьяно в четыре руки. Увлеклись и не заметили, как братик Антоша-Валентоша подкрался сзади и связал их длинные косы. Ох и посмеялся Антон, когда сёстры попробовали встать!

Юлия Макарова, Мария Русакова

Попробуй, обними!

4 декабря - Всемирный день объятий

В последнее время появляется всё больше сообщений о международном движении Обнимающих — людей, которые регулярно встречаются, чтобы тепло обнять друг друга, а также проводят уличные акции: предлагают обняться прохожим. Акции «Обнимемся?» проходят в Москве, Санкт-Петербурге и других городах России.

Илья Миллер

Благодаря Годара

85 лет назад, 3 декабря 1930 года, родился великий кинорежиссёр, стоявший у истоков французской новой волны

Имя Жан-Люка Годара окутано анекдотами, как ни одно другое имя в кинематографе. И это логично — ведь и фильмы его зачастую представляют собой не что иное, как связки анекдотов и виньеток, иногда даже не скреплённые единым сюжетом.

Денис Драгунский

Революционер де Сад

2 декабря 1814 года скончался философ и писатель, от чьего имени происходит слово «садизм»

Говорят, в штурме Бастилии был виноват маркиз де Сад. Говорят, он там как раз сидел, в июле месяце 1789 года, в компании примерно десятка заключённых.

Александр Головков

Царствование несбывшихся надежд

190 лет назад, 1 декабря 1825 года, умер император Александра I, правивший Россией с 1801 по 1825 год

Александр I стал первым и последним правителем России, обходившимся без органов, охраняющих государственную безопасность методами тайного сыска. Четверть века так прожили, и государство не погибло. Кроме того, он вплотную подошёл к черте, за которой страна могла бы избавиться от рабства. А также, одержав победу над Наполеоном, возглавил коалицию европейских монархов.

Александр Головков

Зигзаги судьбы Маршала Победы

1 декабря 1896 года родился Георгий Константинович Жуков

Его заслуги перед отечеством были признаны официально и всенародно, отмечены высочайшими наградами, которых не имел никто другой. Потом эти заслуги замалчивались, оспаривались, отрицались и снова признавались полностью или частично.


 

Интервью

«Музыка Земли» нашей

Пианист Борис Березовский не перестает удивлять своих поклонников: то Прокофьева сыграет словно Шопена – нежно и лирично, то предстанет за роялем как деликатный и изысканный концертмейстер – это он-то, привыкший быть солистом. Теперь вот выступил в роли художественного руководителя фестиваля-конкурса «Музыка Земли», где объединил фольклор и классику. О концепции фестиваля и его участниках «Частному корреспонденту» рассказал сам Борис Березовский.

Александр Привалов: «Школа умерла – никто не заметил»

Покуда школой не озаботится общество, она так и будет деградировать под уверенным руководством реформаторов

Конец учебного года на короткое время поднял на первые полосы школьную тему. Мы воспользовались этим для того, чтобы побеседовать о судьбе российского образования с научным редактором журнала «Эксперт» Александром Николаевичем Приваловым. Разговор шёл о подлинных целях реформы образования, о том, какими знаниями и способностями обладают в реальности выпускники последних лет, бесправных учителях, заинтересованных и незаинтересованных родителях. А также о том, что нужно, чтобы возродить российскую среднюю школу.

Василий Голованов: «Путешествие начинается с готовности сердца отозваться»

С писателем и путешественником Василием Головановым мы поговорили о едва ли не самых важных вещах в жизни – литературе, путешествиях и изменении сознания. Исламский радикализм и математическая формула языка Платонова, анархизм и Хлебников – беседа заводила далеко.

Дик Свааб: «Мы — это наш мозг»

Всемирно известный нейробиолог о том, какие значимые открытия произошли в нейронауке в последнее время, почему сексуальную ориентацию не выбирают, куда смотреть молодым ученым и что не так с рациональностью

Плод осознанного мыслительного процесса ни в коем случае нельзя считать продуктом заведомо более высокого качества, чем неосознанный выбор. Иногда рациональное мышление мешает принять правильное решение.

«Триатлон – это новый ответ на кризис среднего возраста»

Михаил Иванов – тот самый Иванов, основатель и руководитель издательства «Манн, Иванов и Фербер». В 2014 году он продал свою долю в бизнесе и теперь живет в США, открыл новый бизнес: онлайн-библиотеку саммари на максимально полезные книги – Smart Reading.

Андрей Яхимович: «Играть спинным мозгом, развивать анти-деньги»

Беседа с Андреем Яхимовичем (группа «Цемент»), одним из тех, кто создавал не только латвийский, но и советский рок, основателем Рижского рок-клуба, мудрым контркультурщиком и настоящим рижанином – как хороший кофе с черным бальзамом с интересным собеседником в Старом городе Риги. Неожиданно, обреченно весело и парадоксально.

«Каждая собака – личность»

Интервью со специалистом по поведению собак

Антуан Наджарян — известный на всю Россию специалист по поведению собак. Когда его сравнивают с кинологами, он утверждает, что его работа — нечто совсем другое, и просит не путать. Владельцы собак недаром обращаются к Наджаряну со всей страны: то, что от творит с животными, поразительно и кажется невозможным.

«Самое большое зло, которое может быть в нашей профессии — участие в создании пропаганды»

Правила журналистов

При написании любого текста я исхожу из того, что никому не интересно мое мнение о происходящем. Читателям нужно само происходящее, моя же задача - максимально корректно отзеркалить им картинку. Безусловно, у меня есть свои личные пристрастия и политические взгляды, но я оставлю их при себе. Ведь ни один врач не сообщает вам с порога, что он - член ЛДПР.

Юрий Арабов: «Как только я найду Бога – умру, но для меня это будет счастьем»

Юрий Арабов – один из самых успешных и известных российских сценаристов. Он работает с очень разными по мировоззрению и стилистике режиссёрами. Последние работы Арабова – «Фауст» Александра Сокурова, «Юрьев день» Кирилла Серебренникова, «Полторы комнаты» Андрея Хржановского, «Чудо» Александра Прошкина, «Орда» Андрея Прошкина. Все эти фильмы были встречены критикой и зрителями с большим интересом, все стали событиями. Трудно поверить, что эти сюжеты придуманы и написаны одним человеком. Наш корреспондент поговорила с Юрием Арабовым о его детстве и Москве 60-х годов, о героях его сценариев и религиозном поиске.