Польша, 1924 год…
- Вы в этом уверены? – щеголеватый польский полковник с недоверием смотрел на полковника царской армии, уже бывшего. Русских он не любил, а красных вообще ненавидел, в боях за Варшаву погибли два его брата. Но этот стоящий против него пожилой человек, с неухоженным лицом, в потёртой шинели, очевидно, воевал за белых. Потому и стал эмигрантом.
- Абсолютно уверен. Я сам закладывал взрывчатку. Склад минирован не был. Там огромные запасы.
Польский офицер, что-то обдумывая, не спеша прошёлся по кабинету.
-Вы рассчитываете на вознаграждение? – наконец спросил он.
Пожилой полковник утвердительно кивнул. Недоверие поляка на минуту сменилось сочувствием. Он хорошо знал, какое существование влачат русские эмигранты.
- Если окажется всё так, как вы сказали, - подытожил он, - мы вам хорошо заплатим.
+ + +
Они долго раскапывали заваленный вход, потом медленно спустились в подземелье. Вскоре наткнулись на каменный свод подземного тоннеля. С трудом пробив широкую дыру, солдаты остановились, не решаясь идти дальше, и в темноту склада первым спустился с факелом унтер-офицер. Вокруг было жутковато-тихо. И вдруг… Прежде чем унтер- офицер успел сделать несколько шагов, откуда-то из тёмной глубины тоннеля гулко раздался решительный голос: «Стой, кто идёт?».
Унтер замер: в наглухо засыпанном подземном складе, куда в течение долгих лет не ступала нога человека, стоял на посту часовой! Мысль о том, что в этом заброшенном подземелье может оказаться живой человек, казалась совершенно невероятной. Перепуганный, унтер поспешил выбраться наверх, к ожидавшим его товарищам, где получил хорошую взбучку от офицера за трусость и дурацкие выдумки. Приказав унтеру следовать за ним, офицер сам спустился в подземелье. И снова, едва они двинулись по тёмному и сырому тоннелю, откуда-то спереди, из непроницаемо-чёрной мглы так же грозно и решительно прозвучал голос часового: «Стой, кто идёт?». Лязгнул затвор винтовки. Часовой стоял на посту и нёс свою службу в строгом соответствии с воинским уставом.
Подумав и справедливо решив, что нечистая сила вряд ли имеет винтовку, офицер, хорошо говоривший по-русски, окликнул невидимого солдата и объяснил, кто он и зачем пришёл. Ответ был совершенно неожиданным: часовой заявил, что его поставили сюда охранять склад, и он не может допустить никого в подземелье, пока его не сменят на посту. Тогда ошеломлённый офицер спросил, знает ли часовой, сколько времени он пробыл здесь, под землёй. «Да, знаю, ответил тот. – Я заступил на пост девять лет назад, в августе тысяча девятьсот пятнадцатого года.
+ + +
Эту войну в Европе называли по-разному: Четырёхлетней, Большой, Великой Европейской; в России Второй Отечественной(под Первой Отечественной подразумевалась война 1812 года), Австро-Германской, позже – Империалистической. А ещё траншейной, окопной, позиционной. И только после начала Второй мировой в 1939 году стали именовать так, как записано в современной исторической литературе – Первая мировая война. Что знаем о ней мы, нынешние россияне? Да почти ничего…
Патриотизм… Это чувство всегда овладевало русскими, российскими, а позже – советскими людьми в часы, когда над Родиной нависала опасность. Мы прекрасно знаем, какой огромный патриотизм наблюдался в конце июня 1941 года, когда двери военкоматов штурмовали тысячи и тысячи добровольцев. Мы запомнили из фильмов и книг, как толпы людей провожают на фронт своих отцов и сыновей, братьев и сестёр, друзей и сослуживцев. «Вставай, страна огромная!»- эта песня стала гимном патриотизму 41-го, гимном Великой Отечественной войны. Но мало кто знает, что не меньший патриотизм царил и в августе 1914-го, когда началась Первая мировая война. Также толпы россиян под марш «Прощание славянки» и «Смело мы в бой пойдём» (только не «за власть Советов», а «за Русь Святую – и как один прольём кровь молодую») провожали добровольцев на фронт.
В советское время, начиная от школьных учебников, насаждалось мнение о поражении России в Первой мировой войне. В большинстве своём это делали люди, мало разбиравшиеся или умышленно не желавшие разбираться в истории той войны. Нам упорно твердили о «прогнившем царском режиме», о «бездарности» царских генералов, о технической отсталости и неготовности к войне (как будто в 1941-м мы были к ней готовы). Но «прогнивший царизм» в 1914 году провёл мобилизацию чётко и без намёка на транспортный хаос. «Неготовая к войне» русская армия под командованием «бездарных» царских генералов не только не отступила до Москвы и Волги, не только осуществила своевременное развёртывание, но и сама нанесла противнику несколько мощных ударов, проведя ряд операций на вражеской территории. Сыграв роль оттяжной пружины и приняв на себя главные удары германской и австро-венгерской армий, она обескровила их в ряде жестоких боёв и этим спасла Францию и Англию от разгрома.
Добавим, что Россия была едва ли не единственной страной, не испытывавшей проблем с продовольствием (три дня с перебоем хлеба в Петрограде в феврале 1917-го, приведшие к февральской революции, не в счёт).
В Первой мировой войне Россия держала удар на огромном фронте от Балтики до Чёрного моря. Царские офицеры и их солдаты вглубь Отечества врага так и не пустили. Отступать приходилось, но армия отходила вполне дисциплинированно и по приказу. Да и гражданское население старались по возможности эвакуировать.
«Антинародный царский режим» как-то не додумался репрессировать семьи солдат и офицеров, попавших в плен, а вернувшихся из плена отправлять на 15 лет в лагеря. Кстати, о плене. В Первую мировую в плен попало 2417000 наших солдат и офицеров. Для сравнения: в Великую Отечественную – 4559000, а по немецким данным – 5270000 человек. Разница очевидна. «Угнетённые национальности» из своей «тюрьмы народов» не спешили переходить на сторону врага целыми армиями. Пленные солдаты и офицеры не записывались в «легионы», чтобы с оружием в руках воевать против собственной страны. На стороне кайзеровской Германии в Первую мировую не воевал миллион русских добровольцев, не было бывших красноармейцев – власовцев.
Это была первая полномасштабная война, своего рода общеевропейская драка, в которой использовалось всё, что создало человечество для собственного истребления: авиация и танки, пулемёты и огнемёты, подводные лодки и торпедные катера, миномёты и бомбомёты, сверхтяжёлая дальнобойная артиллерия, ручные гранаты, химические снаряды и отравляющие газы. Посмотрим на цифры и факты. В 1914-1917 годах в русскую армию было призвано почти 16 миллионов человек из всех сословий, почти всех национальностей. Это ли не настоящая народная война? И эти призванные в армию защитники Отечества воевали практически без «помощи» комиссаров и политруков, без чекистов-смершевцев, без штрафбатов и загранотрядов. Уступая Германии накануне войны в тяжёлых орудиях: 240 против 1688, Россия опережала её в количестве лёгких орудий: 6848 против 4840. И, что крайне важно, из всех воюющих стран Россия имела больше всех самолётов – 263 против 232 у Германии, 156 у Франции и 90 у Англии. А такой гигант как «Илья Муромец», получив в одном из боёв порядка 300 пробоин, благополучно совершил посадку на своём аэродроме. И флот к войне Россия отстроила новый современный, взамен потерянного в Русско-японскую войну. Так где же тут техническая отсталость?
И героизма среди русских воинов в Первую мировую было предостаточно. Георгиевским солдатским крестом были отмечены около полутора миллионов человек. 33 тысячи стали полными кавалерами Георгиевских наград всех четырёх степеней (среди них всем хорошо известный В.И.Чапаев). Медалей «За храбрость» к ноябрю 1916 года было выдано на фронте свыше полутора миллиона. При этом следует отметить, что кресты и медали тогда просто так никому не давали – только за боевые заслуги.
Остановимся лишь на одном эпизоде Первой мировой войны, который сполна подтверждает героизм русских воинов.
+ + +
Осовец… кто-нибудь знает, что это такое и где находится? Поясню. Крепость Осовец – русская опорная крепость, возведённая на реке Бобры у местечка Осовице (ныне польский горд Осовец-Крепость) в 50 км от г. Белосток. С 1795 по 1918 годы эта территория входила в состав Российской Империи. Крепость была построена с целью обороны района, который имел стратегическое значение, так как именно среди него пролегал в этой области путь из Восточной Пруссии и Австрии в западные районы Российской Империи. Вот за эту крепость и произошла кровавая битва, которая во всей полноте подтвердила мужество и стойкость русских солдат и офицеров.
С начала Первой мировой войны целый ряд крепостей был взят немцами в самый короткий срок. Это создало впечатление невозможности длительного сопротивления крепостей при наличии мощной осадной артиллерии, коей располагала Германия. Между тем Осовец, представлявший собой сравнительно небольшую крепость незаконченной постройки уверенно сражался, протягивая фронт в обе стороны на 20-25 вёрст. Защитники крепости доказали, что человек был и остаётся главным орудием борьбы, а его вера в успех сильней любой артиллерии, даже сверхмощной.
К началу Первой мировой войны гарнизон крепости возглавлял генерал-лейтенант А.А.Шульман. В январе 1915 года его заменил генерал-майор Н.А.Бржозовский, который командовал крепостью до конца активных действий гарнизона в августе 1915 года. Гарнизон состоял из одного пехотного полка (Земляческий полк), двух артиллерийских дивизионов, сапёрного подразделения и подразделений обеспечения. На вооружении гарнизона состояли 200 орудий калибра от57 до 203 мм. Пехота была вооружена винтовками, лёгкими и тяжёлыми пулемётами.
Первый натиск немцы предприняли в сентябре 1914-го. Установив орудия большого калибра, они бомбардировали крепость шесть дней. Не добившись сдачи крепости, они в январе 1915-го начали её осаду. Для этого были доставлены знаменитые «Большие Берты» - осадные орудия 420-мм калибра, 800-килограммовые снаряды которой проламывали двухметровые стальные и бетонные перекрытия. Воронка от такого взрыва была пять метров глубиной и пятнадцать в диаметре. Немцы подсчитали, что для принуждения к сдаче крепости с гарнизоном в тысячу человек достаточно двух таких орудий и 24-х часов бомбардировки: 360 снарядов, каждые четыре минуты – залп. Под Осовец привезли четыре «Большие Берты» и 64 других мощных осадных орудия, всего 17 батарей.
Самый жуткий обстрел был в начале осады. 25 февраля немцы открыли огонь по крепости, доведя его 27 и 28 февраля до ураганного; так продолжалось до 3 марта. За несколько дней ужасающего обстрела по крепости было выпущено до 250 тысяч только тяжёлых снарядов! А всего за время осады – до 400 тысяч! Как вспоминали оставшиеся в живых защитники крепости, кирпичные постройки разваливались, деревянные горели, слабые бетонные сооружения давали огромные отколы в сводах и стенах. Проволочная связь была прервана, шоссе испорчено воронками; окопы, пулемётные гнёзда и лёгкие блиндажи стирались с лица земля. Над крепостью нависли тучи дыма и пыли. Вместе с артиллерией крепость бомбили немецкие аэропланы. Казалось, ни один человек не выйдет из этого урагана огня и железа.
Но русские укрепления выстояли. Более того, огнём наших батарей был уничтожен ряд осадных орудий, в том числе две «Большие Берты». Вторая лини позиций русских войск также устояла. Эта неудача вынудила германское командование перейти на этом участке фронта к позиционным действиям, которые продолжались до начала июля.
А в начале июля 1915 г. под командованием фельдмаршала фон Гинденбурга германские войска начали широкомасштабное наступление. В его планы входил и новый штурм всё ещё непокорённой крепости Осовец.
Не добившись успеха огнём артиллерии и многочисленными атаками, 6 августа 1915 г. в 4 часа утра, дождавшись нужного направления ветра, германские войска применили против защитников крепости отравляющие газы. Противогазов защитники крепости не имели. По свидетельству очевидцев, под действием газов трава желтела, листья на деревьях сворачивались и опадали. Газы нанесли огромные потери защитникам: три роты Земляческого полка погибли целиком, в четырех других осталось около 100 человек при трёх пулемётах. Сильно пострадали и жители окрестных деревень.
Уверенные, что оборонявший крепость гарнизон мёртв, немцы пошли в атаку: 14 батальонов – не менее 7 тысяч пехотинцев. И вдруг, когда немецкая пехота подошла к передовым укреплениям крепости, им навстречу в контратаку поднялись оставшиеся защитники первой линии – чуть больше 60 человек. Контратакующие выглядели страшно: с изувеченными газовыми ожогами лицами, замотанными в тряпки, сотрясаясь от жуткого кашля, выплёвывая куски лёгких на окровавленные гимнастёрки. Неожиданная атака и вид атакующих повергли немцев в ужас. Несколько десятков полуживых русских воинов обратили в паническое бегство части 18-го пехотного полка германской армии. Атаку горстки русской пехоты поддержала крепостная артиллерия.
Уважаемый читатель, поверьте, всё о чём рассказано здесь, не вымысел – это было! Позже участники событий с немецкой стороны и европейские журналисты окрестили эту контратаку как «атака мертвецов». Это был самый трагический и в то же время героический эпизод обороны крепости.
Ещё в феврале командование, полагая, что требует почти невозможного, просило защитников крепости продержаться хотя бы 48 часов. КРЕПОСТЬ ОСОВЕЦ ПРОДЕРЖАЛАСЬ ПОЛГОДА!!! Причём в отличие от другой, не менее героической но более известной Брестской крепости во времена Великой Отечественной войны, Осовец немцев не пропустил!!! Они так и застряли там в болотах, до эвакуации гарнизона и подрыва крепости отступившими русскими войсками.
К августу 1915 г. в связи с общими изменениями на фронте, стратегическая необходимость в обороне крепости потеряла смысл. Поэтому командование русской армии приняло решение прекратить оборону крепости и эвакуировать её гарнизон. 18 августа началась эвакуация гарнизона, которая проходила без паники, в соответствии с планом. Всё что невозможно было вывезти, а также уцелевшие укрепления были взорваны сапёрами. В процессе отступления русские войска, по возможности, организовывали эвакуацию мирного населения. Вывод войск закончился 22 августа. 25 августа германские войска вошли в пустую разрушенную крепость.
Генерал- майор Бржозовский покинул опустевшую крепость последним. Он подошёл к расположившейся в полукилометре от крепости группе сапёров. Царило тягостное молчание. Посмотрев последний раз на свою измученную но непобедимую крепость, Бржозовский сам повернул ручку взрывного устройства. Раздался страшный грохот, в небо взметнулись фонтаны земли вперемежку с кирпичами и кусками железобетона. Осовец умер, но не сдался!!!
Так завершилась 190-дневная героическая оборона крепости Осовец.
+ + +
В тот день, когда был взорван склад, он стоял в подземном тоннеле на посту. Сапёры очень торопились, и никто не спустился проверить, не осталось ли в складе людей. В спешке эвакуации забыл о подземном посту и начальник караула. А часовой, исправно неся службу, терпеливо ожидал смены. И вдруг… там, откуда пробивался солнечный свет, раздался невероятной силы взрыв. Землю тряхнуло, и сразу же вокруг образовалась непроглядная тьма.
Придя в себя, солдат понял, что с ним приключилось. Но отчаяние ему удалось побороть, хоть и не сразу. Жизнь продолжалась, и надо было ознакомиться со своим подземным жильём. А им, по счастливой случайности, оказался большой интендантский склад, в котором были значительные запасы продовольствия – сухарей, консервов и др., а также обмундирования. Тут была и вода. Стены склада всегда оставались влажными, и кое-где под ногами на полу хлюпали лужи. Сквозь какие-то невидимые поры земли в склад проникал воздух, и дышать можно было без труда.
На складе также хранились огромные запасы стеариновых свечей, и первые четыре года часовой мог освещать своё подземелье. Но однажды горящая свеча вызвала пожар. Ему, едва не задохнувшемуся, пришлось вести отчаянную борьбу с огнём. Пожар он всё же потушил, но при этом сгорели все запасы свечей и спичек. Отныне он был обречён на вечную темноту.
Ещё ему пришлось вести войну. Нет, не с людьми – с крысами. Эти твари плодились с такой ужасающей быстротой и вели себя настолько дерзко, что война продолжалась все 9 лет.
У него, подземного часового, был свой календарь. Каждый день, когда в наверху, в узком отверстии вентиляционной шахты, угасал бледный лучик света, солдат делал на стене зарубку. Он вёл счёт даже дням недели – в воскресенье зарубка была длиннее других. А когда наступала суббота, он, как подобает русскому человеку, свято соблюдал банный день. Правда, помыться по- настоящему он не мог: в ямах, вырытых им, воды хватало только для питья и умывания. Его еженедельная «баня» состояла в том, что он шёл в отделение склада, где хранилось обмундирование, и брал из тюка чистую пару солдатского белья и новые портянки. Надев их, он аккуратно складывал в стопу грязное бельё. Эта стопа, растущая каждую неделю, и была его календарём. Вот почему часовой так уверенно ответил на вопрос польского офицера, сколько времени он провёл под землёй.
И оружие своё он держал в исправности, ведь он был воин, защитник Отечества. Его трёхлинейная винтовка образца 1891 года была хорошо вычищена, а затвор и ствол смазаны маслом, которое оставалось после того, как он вскрывал консервы для еды. В таком же надлежащем порядке содержались и обоймы с патронами.
Всё это было внешней стороной его подземного плена, его одиночества. А что творилось в душе его за эти долгие 9 лет, нетрудно догадаться. Он был наедине с собой, со своей памятью, хранившей события ещё молодой прожитой жизни во всех мельчайших подробностях: детство, дом, чистое небо, лица родных и близких, товарищей, солдат и многое другое. Боясь забыть живую речь, он часами вслух разговаривал с ними – ставшими для него призраками собственной памяти. Самое богатое воображение было бы бессильным представить себе, что передумал и перечувствовал подземный часовой за эти годы.
+ + +
Спустившиеся в подземелье вслед за офицером унтер и несколько солдат ошеломлённо всматривались в чёрный силуэт часового. Тот по-прежнему никого не подпускал к себе. Начались долгие переговоры. Часовому объяснили, что произошло на земле за эти девять лет, рассказали, что царской армии, в которой он служил, уже не существует. Нет даже самого царя, не говоря уже о разводящем и начальнике караула. А территория, которую он всё ещё охраняет, принадлежит Польше. После продолжительного молчания солдат спросил, кто в Польше главный. Ему ответили, что президент. Тогда он потребовал его приказа. И лишь когда ему зачитали телеграмму Пилсудского, часовой согласился оставить свой пост.
Польские солдаты помогли ему выбраться наверх, на летнюю, залитую ярким солнцем землю. Вдруг часовой громко закричал, закрывая лицо руками. Лишь тогда поляки сообразили, что он провёл много лет в кромешной темноте и что надо было ему завязать глаза, перед тем как вывести наружу. Но было поздно – отвыкший от солнечного света солдат ослеп. Его наскоро успокоили, пообещав показать хорошим врачам. И только после этого поляки стали разглядывать этого необычайного воина. Тёмные густые волосы грязными космами падали ему на спину и плечи, спускались ниже пояса. Чёрная широкая борода достигала колен. Лица почти не было видно. Но этот подземный Робинзон был одет в добротную шинель с погонами, и на ногах у него были почти новые сапоги. И, что поразило больше всех: его винтовка была в отличном состоянии.
Затворника привели в порядок и отвезли в Варшаву. Там осмотревшие его врачи установили, что он ослеп навсегда. Падкие на сенсации журналисты не могли проигнорировать такое событие, и вскоре история о забытом часовом появилась на страницах польских газет. Когда офицеры читали своим подчинённым эту статью, то говорили: «Учитесь, как надо нести воинскую службу у этого храброго русского солдата».
Часовому предложили остаться в Польше, но он рвался домой, ведь он был защитником Отчества, пусть даже оно теперь называлось по-другому. Советский Союз встретил солдата царской армии более чем скромно. И подвиг его остался невоспетым - в то время считалось, что героем мог стать только советский человек. Поэтому подвиг солдата Первой мировой превратился в легенду, в легенду, которая не сохранила главного – имени героя.
Правда, следует оговориться. Писатель-историк С.С.Смирнов в своей книге «Рассказы о неизвестных героях (1963 г.) повествует о бессменном часовом, якобы защитнике Брестской крепости (видимо, по идеологическим соображениям не называя Осовец). На его публикацию последовало множество откликов, причём во многих из них читатели приводили конкретно фамилию и имя героя. Более 20 мест Советского Союза, самых разнообразных по своей географии, сочли за честь назвать бессменного часового своим земляком. Фамилии и имена тоже все разные. Так пусть он останется неизвестным героем-легендой, как и его боевые товарищи, солдаты и офицеры крепости Осовец. Они, как и их пращуры и потомки в войнах на Куликовом поле, под Полтавой и Бородино, в сражениях Великой Отечественной, тоже защищали свою Родину и защищали достойно.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Авось проглочу!
К 230-летию со дня рождения Ф. И. Толстого. - Европейцев в России – 13%, оплот евразийства – москвичи.
Исследование об отношении россиян к событиям ХХ века, а также их видение того, какой должна быть Россия. - Хорошо забытое старое.
Мифология вместо сознания. - Погребение истории.
В Тверской области месяцами уничтожали памятники культуры X-XI веков. - Вера Засулич, ФСО и проблема 2018.
Наказывать больше и наказывать быстрее. - Наступление как оборона свободы.
Фрагмент из романа «Камни живые». - Недобрым словом.
«С барменшей М. случилась истерика. Она закричала: «Вы то хоть журналисты, но зачем должна погибать я!..!». - Декабристы. Новый взгляд.
Отрывок из книги. - Особое предписание.
- Русский Гамлет. Павел I, отвергнутый император.
Отрывки из книги.
