Подписаться на обновления
25 сентябряПонедельник

usd цб 57.6527

eur цб 69.0737

днём
ночью

Восх.
Зах.

18+

ОбществоЭкономикаВ миреКультураМедиаТехнологииЗдоровьеЭкзотикаКнигиКорреспонденцияПраво автора
Литература  Кино  Музыка  Масскульт  Драматический театр  Музыкальный театр  Изобразительное искусство  В контексте  Андеграунд 
izbrannoe.com   воскресенье, 3 сентября 2017 года, 19:00

Курт Воннегут: «Зло очень легко выпустить на свет Божий, попросту популяризируя его»
О России, жестокости людей и творчестве


   увеличить размер шрифта уменьшить размер шрифта распечатать отправить ссылку добавить в избранное код для вставки в блог




Летопись человечества совершенно ужасна. И со всеми новыми видами оружия, механическими, химическими, новой техникой, способной к большему разрушению, я не думаю, что у нас есть шанс, судя по прошлому. Я чувствую, что две мировые войны были настолько ужасны и говорят о нас как о животных столько, что я не вижу надежды на выздоровление. Я посетил Освенцим и Бжезинку, будучи в Польше год назад. И поднялся на сторожевую вышку посмотреть вниз, на крематорий... И смог сделать единственное заключение, что все мы настолько ужасные животные, что нам не следует и существовать.

Курт Воннегут-младший (1922-2007) cчитается одним из наиболее значительных американских писателей XX века.

Он написал «Колыбель для кошки» (1963), «Бойня номер пять, или Крестовый поход детей» (1969), «Завтрак для чемпионов» (1973), другие романы и множество новелл на стыке сатиры, чёрного юмора и фантастики. Был удостоен чести называться «Писателем штата Нью-Йорк» в 2001–2003 годах.

Публикуем беседу писателя с А. Мирчевым. Текст приводится по изданию: «Континент», 1987. № 51.

— Были ли вы в России?

— Да. (Улыбается.) Вначале мы с моим другом полетели в Хельсинки и сели на поезд, пересекающий границу. Пересекли ее мы без проблем. Остановились в гостинице «Астория», богатой, для иностранцев... Через 48 часов нам в гостинице выдали билеты назад в Хельсинки: сказали, что нужно освободить комнату. За эти двое суток мы, правда, успели посмотреть Эрмитаж... Итак, нас выслали в Хельсинки. Это было в 1967 году. Несколько лет спустя я встретился в Нью-Йорке с Евтушенко, на банкете в его честь, куда я был приглашен. Он знал меня как писателя и сказал: «Вы непременно должны приехать в нашу страну». Я ответил: «Последний раз, когда я попытался это сделать, меня из этой страны вышвырнули». Он обещал выяснить, в чем дело. Через несколько лет он опять приехал в Америку читать свои стихи и сообщил мне: «Да, да, это очень забавно. Они подумали, что вы — педераст!»

— Несколько слов о вашем детстве?

— Я происхожу из среднезажиточной семьи. Мои отдаленные предки прибыли все из Германии. Но мои родители родились в Америке. Предки приехали в эту страну в 1839 году, до Гражданской войны и задолго до Статуи Свободы. Для многих американцев Статуя Свободы не значит ничего, потому что их предки прибыли до того, как она была установлена. К тому времени и мои предки были уже здесь.

— Сколько было детей в вашей семье?

— Трое. У меня есть брат, известный физик в Штатах, который также известен и в СССР. Моя сестра была скульптором, но больше матерью и женой — она умерла в возрасте 41 года.

— Повлияло ли в какой-то мере ваше детство на вашу прозу?

— Наверняка, но скорее косвенно: если бы я начал писать о моей семейной жизни в Индианаполисе, посерёдке этой страны, то это вряд ли вызвало бы какой-нибудь интерес. Я и сам не счел бы такое чтение интересным.

— Когда вы впервые осознали, что хотите быть писателем?

— Еще ребенком я великолепно читал, и все наперебой меня расхваливали. Происходя из семьи, добывающей свой хлеб насущный в искусстве (отец и дедушка были архитекторы и художники), я, как и все кругом, считал, что для меня естественно пойти в искусство, а не во что-то другое. К тому же я учился в замечательной школе, в которой даже издавалась ежедневная газета. В нее я и писал постоянно. Потом Корнельский университет (в котором преподавал ваш и мой великий соотечественник) — я поступил на факультет биохимии, к которой не имел никакой склонности и дара, совершенно.

— Так почему же вы тогда пошли на этот факультет.

— Потому что так велел мой отец. Я был очень послушный сын. После войны я попал в Чикагский университет, куда принимали отвоевавших солдат по одному простому экзамену — на основе знания окружающего мира. В этот раз я избрал специальностью антропологию.

— В каком возрасте вы издали вашу первую книгу? И, кажется, вы тогда писали полицейские репортажи для городской газеты?

— Да, одновременно учась в университете. А моя первая книга — «Механическое пианино». Я сдал рукопись в 1951 году, а опубликована она была в 1952-м. Так что мне было 30 лет.

— Были ли у вас сомнения относительного того, что её опубликуют?

— До этого я продал в журналы много коротких рассказов, так что я был профессиональный писатель.

— Выход вашей первой книги, принес ли он вам ожидаемое?

— О, да! Абсолютно!

— Был ли это самый возвышенный момент в вашей жизни?

— Как я уже упомянул, я публиковал свои рассказы уже в течение трех лет, до того как вышла моя книга. Так что я уже пережил восторг от того, что меня печатали очень популярные в то время журналы. Эти журналы больше не существуют. Это было до телевидения — великолепные большие журналы, очень процветающие, они платили невероятно много за рассказы.

— Какие это были журналы?

— «Сатердей ивнинг пост», «Колльерс». Они столько платили за короткие рассказы, что даже сейчас это показалось бы много.

— Значит, это была как бы прелюдия? Вас не смущает теперь то, что вы печатаетесь в «Плейбое»?

— Нет, не смущает. Хотя не так уж много я там опубликовал.

— «Плейбой» стал парадоксом. Все знаменитые писатели печатают свои произведения в журнале...

— Это не более чем способ заработать на жизнь...

— Я не знаю, случайно или нет, но похоже, что мистер Хеффнер собрал лучшую коллекцию авторов только потому, что он много платит.

— Он коллекционирует наши имена. И только. Ему начхать, что мы пишем. Кстати, если сделать антологию того, что под нашими знаменитыми именами было опубликовано в этом журнале, это оказалась бы очень плохая книга! Единственное, что его волнует, — это вынести наши имена на обложку.

— Может быть, это все-таки принесет пользу, и девочки на блестящих страницах, ошибившись, ненароком скользнут взглядом по опубликованному?

— Очень сомневаюсь!

— «Колыбель для кошки» сделала вас всемирно известным писателем. Что изменилось для вас внешне и внутренне?

— Писатели обычно не показываются публично и не мозолят глаза своим читателям. Я начинал до телевидения, хотя «Колыбель для кошки» и стала культовой книгой на протяжении 60-х годов, вперемешку с Вьетнамской войной и музыкой рок-н-ролла. Но я так и не показался на глаза своим последователям. Мои книги печатались, расходились и переживали какой-то свой опыт — меня это не касалось. В плане бизнеса книга принесла достаточно дохода, чтобы я мог жить безбедно и продолжать писать. Впрочем, я и до этого умудрялся, живя скромно, существовать с семьей на мои литературные заработки. Что ж изменилось? Я работаю по утрам, до полудня. Во второй половине дня я выхожу гулять и хожу по всему городу, обхожу Манхеттен. Некоторые люди узнают меня. Это приятно, но в этом нет ничего особенного: каждое человеческое существо хочет быть признанным в своем обществе. Так ведется, по крайней мере, миллион лет.

— Как бы вы сегодня ответили на вопрос: «Может ли разумный человек, учитывая опыт прошедших веков, питать хоть малейшую надежду на светлое будущее человечества?» Ваш персонаж-философ Боконон задает этот вопрос и отвечает на него: «Нет». Можно полагать, что он выражает мысли автора...

— О, да. Летопись человечества совершенно ужасна. И со всеми новыми видами оружия, механическими, химическими, новой техникой, способной к большему разрушению, я не думаю, что у нас есть шанс, судя по прошлому. Я чувствую, что две мировые войны были настолько ужасны и говорят о нас как о животных столько, что я не вижу надежды на выздоровление. Я посетил Освенцим и Бжезинку, будучи в Польше год назад. И поднялся на сторожевую вышку посмотреть вниз, на крематорий... И смог сделать единственное заключение, что все мы настолько ужасные животные, что нам не следует и существовать.

— Не все из нас стали животными...

— Во всех нас есть этот потенциал, я думаю.

— И в детях?

— Нет, пожалуй, нет...

— Дети невинны, пока не вырастают и не становятся взрослыми...

— Но зло их привлекает, и они способны... Я считаю, что зло очень легко выпустить на свет Божий, попросту популяризируя его.

— Пытаетесь ли вы в своих последних книгах учить человечество, что оно должно предотвратить еще одну великую трагедию — третью мировую войну (после которой вряд ли кто останется...)?

— Я говорю только о смирении. Абсолютно отсутствует смирение: не обидь слабого, не укради, не насилуй. Не осталось никаких преград. Было бы невероятно интересно, если бы пилот, который полетел на Нагасаки и сбросил бомбу, четыре дня спустя после Хиросимы, прекрасно зная, чем это грозит, если бы этот пилот — отказался выполнить задание! Я думаю, это был бы колоссальный момент в истории европейской цивилизации!

— Но другой бы сделал это.

— Конечно. Но первый отказался бы! Посмотрите на историю Иисуса, неважно, правда это или нет, — она невероятно поучающая, один человек, одного человека. Или, например, Сахаров и Боннэр, их история свершается сегодня. Это экстраординарные люди, отказавшиеся принять участие в приготовлении к войне.

— Я знаю, что вам, может быть, неприятно это вспоминать, но так как этот опыт повлиял на ваши, по крайней мере, две главные работы, то я хочу спросить: как вы попали в плен?

— Я был солдатом в пехоте. В 1944 году моя дивизия стояла частично в Бельгии, частично в Люксембурге, прямо на границе с Германией. Неожиданно мы были атакованы, мы абсолютно не ожидали атаки, так как позади нас не было ничего, что стоило захватывать. Нас было 15 тысяч солдат, защищавших 75 миль линии фронта. Это был достаточно длинный фронт для небольшого количества солдат. Немцы собрались с последними силами и обрушились на нас с невероятной яростью. Причины этого понять трудно, так как позади нас был сплошной лес. Они прорвались сквозь нас, сметая все на своем пути и убивая. Но так как у них не было резервов для того, чтобы продолжать наступление, то большинство из тех, кто разбил мою дивизию, были сами в течение пяти дней убиты или взяты в плен.

— Не попади вы в плен, возникла бы книга «Бойня № 5»?

— Нет. Я был бы убит, если бы меня не захватили в плен. У меня была работа, на которой люди не жили слишком долго. Я был разведчик, батальонный разведчик. В американской армии в то время каждая пехотная рота имела разведчиков. Но батальон, который состоял из трех рот, имел своих собственных шесть разведчиков. И мы всегда шли в дозоре, увидеть или выведать, что могли. Так что разведчиков, как правило, часто убивали или ранили.

— Если бы вас не захватили в плен, а вы все-таки выжили бы в рядах американской армии, возникла бы эта книга тогда?

— Нет, я должен был увидеть все это, чтобы написать. Иначе, я думаю, это вряд ли меня заинтересовало бы. Я бы не знал многого о них. И я бы просто написал, как это быть разведчиком.

— Что от писателя Воннегута присутствует в писателе-фантасте Килгоре Трауте в романе «Дай вам Бог здоровья, мистер Розуотер»?

— Даже не знаю.

— Но это не полностью вы?

— О, нет! Существует тип классического писателя в этой стране, который пишет научную фантастику. Они, эти писатели, решили быть отдельной семьей, и я знал многих из них. Они любят друг друга, они все время встречаются, они пишут очень длинные письма друг другу. У моего героя был прототип — один из этих писателей, он умер два года назад.

— Какие американские писатели влияли на вас вначале?

— Я читал невероятно много, так что был готов ценить почти всё. Конечно, Марк Твен, также Менкен, который, вероятно, не известен русскому читателю.

— Он переведен, но малым тиражом, «для избранных».

— Его английский язык настолько чарующий, что я не совсем себе представляю его хороший перевод. Но наиболее глубокое влияние на меня, как и на большинство писателей, которых я знаю: на Нормана Мэйлера, Уильяма Стайрона, — произвели русские писатели XIX века. Это очень странно. В Соединенных Штатах мы встречали самых разных эмигрантов, потому что многие приезжали сюда, — кроме русских. Было много шотландцев, ирландцев, итальянцев, греков, поляков. Но русских было немного. А те, кто прибыл на наш континент, имели тенденцию оседать скорее в Канаде, чем в США. Тем не менее, в Америке всей душой отозвались на литературу дореволюционной России, что необъяснимо. В моих глазах наиболее гуманный писатель, человек, на которого я больше всего хотел бы походить, — это Чехов. И писатель, который был настолько смешным, насколько это возможно, — Гоголь.

— Не удивительно ли, что русские писатели XIX века влияли на современных американских писателей, а американские писатели всегда оказывали влияние на современную русскую литературу? Считалось, что американская — лучшая из литератур мира-включая вас, Роберта Пени Уоррена, Скотта Фитцджеральда, Томаса Вулфа и так далее. Вы не осознаете, какое влияние вы имели, имеете, хотя бы эти имена — Хемингуэй, Стейнбек, Фолкнер.

— Да, я был достаточно поражен этим, потому что наши общества настолько далеки исторически, географически и культурно. Так что, казалось бы, откуда взяться этой великой симпатии?! Я думаю, что оба наших общества — крестьянские, людские. И в нашей литературе, как в русской, мы писали о рядовых людях, а не о титулованных, избранных. Если взглянуть внимательно на французскую, английскую, испанскую литературу — они восхваляют и находят великие качества в избранных людях, имеющих предков-аристократов и так далее. Без чего мы обходимся полностью. Я думаю, может, это и есть причина нашей большой симпатии друг к другу. Мы все пишем — о «простых людях». Которые, в свою очередь, не так просты. Но происхождение у них обычное.

— Испытали ли вы влияние Фолкнера или, например, Сэллинджера?

— О, они безусловно интересовали меня, и, в действительности, никогда сам не знаешь, кто повлиял на тебя, а кто нет, так как мы не копируем друг друга.

— Я не говорю о копировании. Почти у каждого в жизни было несколько писателей, перед которыми человек преклонялся, — были ли такие писатели в вашей жизни?

— В который раз мне задают этот вопрос, и я отвечаю — Марк Твен. Твен, Мелвилл из американцев, и потом — русский роман XIX века. А также тот, кого я всегда забываю назвать и только через две недели вспоминаю — хорошо, что сейчас не забыл: Стивенсон «Остров сокровищ». И Артур Конан-Дойль, они оба были великие рассказчики.

— Кто еще из иностранных писателей, кроме русских?

— Мопассан. Я читал очень много Вольтера, Свифта. Они были мои писатели и остались ими. Я пишу в их направлении, не очень популярном. Критикам это не нравится, они находят это странным и злым. Большинство критиков чувствуют себя неудобно с сатирой.

— Не знаю, ответите ли вы на такой вопрос: кого бы вы назвали в числе первых пяти современных американских писателей, кого вы рекомендовали бы читать?

— Это всё очень известные имена. Я, естественно, не расставляю их по рангу (а также запишем, для протокола, я протестую против вопроса, но — все-таки отвечу). Я считаю, что несомненно стоит читать Апдайка, Стайрона, Хеллера, Джона Ирвинга и Роберта Стоуна (два последних моложе, чем первые три — представители моего поколения). Но я вообще считаю, как и писал до этого, что мы не произвели романа мирового класса, как например, «Улисс», или «Война и мир», или «В поисках утраченного времени». Однако мы создали свою литературу, достаточно удовлетворительную.

— Включили бы вы себя в пять имен американских писателей, которых стоит читать в Америке?

— (Минутное молчание.) У меня взрослые дети. Как-то раз на семейной вечеринке я начал танцевать и неожиданно полюбопытствовал, что они думают обо мне танцующем? Я подошел и спросил их. Они вынесли приговор, что я танцевал допустимо. Так что я — допустимый.

— Что вы думаете о современной русской литературе?

— Я время от времени читаю современную русскую литературу, но мне не всегда легко запомнить имена... Одна из лучших коротких книг, которую я читал, была «Верный Руслан» Владимова. Великолепная история! Я читал Максимова, Солженицына. Мне не очень понравился «Август Четырнадцатого». Но один из сильных романов, которые я читал, абсолютный шедевр был «Один день Ивана Денисовича». А также мне очень нравятся его короткие рассказы. Если бы я ожидал такого интервью, я приготовил бы свое «домашнее задание» и знал больше!.. В общем, та часть русской литературы, с которой я знаком, — в ней всё хорошо, но, к сожалению, я не читал всего. Могу сказать, что моя любимая книга более раннего периода вашей литературы — «Мастер и Маргарита».

— Над чем вы работаете сейчас?

— Я работаю над книгой прозы о единственной школе живописи, существовавшей в Америке, основанной абстракционистами, нью-йоркской школой живописи: Джексон Поллак, Марк Ротко и другие. Я знал нескольких художников, когда они были живы, и мне интересно, что они чувствовали в момент их творчества, так как рисовали они картины ни о чем. Абсолютно ни о чем! Так как если вы могли угадать на картине цветок, облако, вазу с фруктами, то картина была — провал. Но они были интересными людьми, и мне хочется понять, что они чувствовали в конце жизни, всю свою жизнь используя свой талант, чтобы представить ничто. Многие из них покончили самоубийством, включая Поллака, скульптора Смита, а также одного из основателей школы — Арчила Горки. У меня нет названия для этой книги, так как я пишу, пытаясь понять жизнь этих людей, причины и мотивы, которые двигали ими.

— Пришли ли вы уже к каким-то итогам вашей жизни как писателя, и удовлетворены ли вы?

— Начинаешь с абсолютно примитивного позыва — написать книгу, и чудом кажется, что напишешь хоть одну. Получилось так, что я написал несколько и они были неплохо встречены. В школе я был многообещающим ребенком, так что я удивлен и поражен, что оказался более одаренным, чем всем казалось вначале. В моих книгах есть серьезные ошибки, о которых я теперь знаю, но я не буду возвращаться и исправлять их. А в остальном, за исключением состояния сегодняшнего мира, — я удовлетворен.

— Вернемся к началу нашего интервью. Посещали вы Советский Союз позднее?

— О, да. О первой попытке я рассказал в начале, а второй раз, это было примерно в 1972 году, я приехал увидеться с моим переводчиком — Ритой Райт-Ковалевой. Я провел тогда в Москве неделю. Потом я поехал снова, не помню зачем. Но я виделся с Ритой и Москвой снова. Тогда Советский Союз вступил в международную конвенцию по охране авторских прав, и моя книга была вторая, после Альберто Моравиа, которую советские купили. Там же и сторговали со мной цену — 1500 долларов. Лучше, чем ничего!..

— Вас, может быть, удивит, что самую большую аудиторию в Европе вы имеете в России, где ваши книги практически читают миллионы читателей.

— Меня не волновали деньги. Каждый писатель хочет читателя. Четвертый раз, кажется, в 1979 году, я был в Ленинграде, а потом в Москве с моим издателем Сеймуром Лоуренсом, который никогда не был в Советском Союзе и очень хотел туда попасть. В эту же поездку мы навестили всех моих европейских издателей и после Финляндии прибыли в Ленинград. И в этот раз я смотрел потрясающую постановку «Мёртвых душ» в театре. По окончании спектакля режиссер и актеры устроили в нашу честь вечеринку.

— Какую последнюю вашу книгу перевели на русский язык?

— Я не совсем уверен, надо подумать. Думаю, «Завтрак для чемпионов».

— Хотите ли вы что-нибудь сказать русскому читателю?

— Мне интересно знать, что русские думают о нас. Огорчен, что Солженицына не интересует Америка и его соседи. Странно, что он находит нас неинтересными. Хотя, может, он через столько прошел и такое пережил, что этого хватит до конца его жизни. Несомненно, что он один из величайших людей на земле.

— Собираетесь ли вы еще посетить Россию?

— Не знаю. Я столько уже путешествовал!..

Источник: izbrannoe.com




ОТПРАВИТЬ:       



 




Статьи по теме:



«Хоббит» в свои 80 лет это гораздо больше, чем ребяческое предисловие к «Властелину колец»

О недооцененном произведении Джона Толкина

Когда эта повесть была опубликована впервые, ее посчитали незрелой дребеденью (да и песни гномов кое-кого раздражали). Но идеи, заложенные в «Хоббите» Джона Толкина, по сей день являются определяющими для жанра фэнтези.

24.09.2017 19:00, Дэвид Барнетт (David Barnett)


Не могу поверить, что вы выбрасываете книги!

Почему нам стоит отойти от бережного отношения к бумажным изданиям

Я библиотекарь, но уже не библиофил. За последние девять лет я выбросила несколько тысяч книг из трех библиотек и совершенно излечилась от слепой любви к печатным изданиям, однако ничто в этом мире не сможет лишить меня привязанности к интересным сюжетам, письменному слову и английскому языку во всем его исковерканном блеске.

22.09.2017 19:00, Блог компании ABBYY, habrahabr.ru


Закреплены веками

Когда результаты интеллектуальной деятельности стали объектом правового регулирования

Область авторского права, в отличие от всех остальных, была сформирована достаточно поздно: в конце 19 века. О том, почему в Древней Греции автором считался тот, кто записывал произведение, когда появились первые законодательные акты и какие принципы охраны считаются общими для всех произведений.

20.09.2017 19:00, Варданян Ева, Варданян Ника


Мефистофель по приказу

«Если царь прикажет – акушеркой буду!»

20 сентября 1809 родился русский прозаик, поэт, переводчик и драматург Нестор Васильевич Кукольник.

20.09.2017 16:00, Игорь Фунт


Kissa, дочь Куприна

Чем была знаменита Ксения Александровна

В конце шестидесятых в доме на Фрунзенской набережной поселилась одинокая немолодая женщина. Ее звали Ксения Александровна Куприна. А до 1956 года она жила в Париже, где ее знали как Кису Куприну — кинозвезду и бывшую манекенщицу Дома Поля Пуаре.

19.09.2017 19:00, izbrannoe.com


«Надо не запоминать сотни правил, а запомнить одно — необходимость уважительного отношения к другим»

Дмитрий Лихачёв о воспитанности

Если со знакомыми он вежлив, а с домашними раздражается по каждому поводу, — он невоспитанный человек. Если он не считается с характером, психологией, привычками и желаниями своих близких, — он невоспитанный человек. Если уже во взрослом состоянии он как должное принимает помощь родителей и не замечает, что они сами уже нуждаются в помощи, — он невоспитанный человек. Если он громко заводит радио и телевизор или просто громко разговаривает, когда кто-то дома готовит уроки или читает (пусть это будут даже его маленькие дети), — он невоспитанный человек и никогда не сделает воспитанными своих детей.

18.09.2017 19:00, izbrannoe.com


Нил Гейман: Почему наше будущее зависит от библиотек, чтения и фантазии

«Не существует плохих авторов для детей, если дети хотят их читать и ищут их книги»

Нил Гейман прочитал выдающуюся лекцию о природе и пользе чтения. Это не просто страстная апология, не туманное размышление, столь свойственное порой интеллектуалам-гуманитариям, но очень понятное, последовательное доказательство, казалось бы, очевидных вещей. Если у вас есть друзья-математики, которые спрашивают вас, зачем читать художественную литературу, дайте им этот текст. Если у вас есть друзья, которые убеждают вас, что скоро все книги станут исключительно электронными, дайте им этот текст. Если вы с теплотой (или наоборот с ужасом) вспоминаете походы в библиотеку, прочитайте этот текст. Если у вас подрастают дети, прочитайте с ними этот текст, а если вы только задумываетесь о том, что и как читать с детьми, тем более прочитайте этот текст.

18.09.2017 16:00, Neil Gaiman


«Если у интеллигенции должен быть девиз, то это просто: "За работу"»

Ален Безансон об ответственности советской интеллигенции

Я хотел бы немного поразмыслить о судьбе русской интеллигенции. В 50-х годах прошлого века в русском обществе сложился новый слой. Слой без определенной сущности, находившийся в ее идеях, получаемых со всей Европы и накладывавшихся на русскую основу. Эта интеллигенция тут же начала борьбу с государством, которое она хотела разрушить, и гражданским обществом, которое она хотела предать смерти. В течение всего XIX века интеллигенция боролась против русского государства и в высшей степени его ослабила и воевала с гражданским обществом, от которого она хотела оторвать народные массы и которым сама она так и не была поглощена полностью.

15.09.2017 19:00, philologist.livejournal


Pati ergo sum: страдаю, следовательно существую

Антиутопия Олдоса Хаксли на сцене театра «Модерн»

В качестве эпиграфа к роману «О дивный новый мир» Олдос Хаксли выбрал мрачное пророчество Николая Бердяева: «Утопии оказались гораздо более осуществимыми, чем казалось раньше… И открывается, быть может, новое столетие мечтаний интеллигенции и культурного слоя о том, как избежать утопий, как вернуться к не утопическому обществу, к менее «совершенному» и более свободному обществу».

15.09.2017 16:00, Татьяна Ратькина


Не могу молчать

Лев Толстой о смертной казни

Лев Николаевич Толстой был ярым противником смертной казни. Во время заграничного путешествия 1857 года, писатель увидел в Париже обезглавливание преступника на гильотине. Воспоминание об этом ужасе никогда не изгладилось из памяти Толстого — он не однажды в своих произведениях вспоминал о том воздействии, которое произвела на него увиденная им смертная казнь. «Я не политический человек, никогда не буду служить нигде никакому правительству» — написал он после этого случая. Толстой обращался к Александру III с просьбой о помиловании цареубийц; он отказывался от исполнения обязанностей присяжного заседателя, не желая иметь дело с государственным институтом, основанном на насилии; он отстаивал философию всепрощения и непротивления злу насилием, что по праву сделало великого писателя голосом совести российского народа.

14.09.2017 19:00, smartpowerjournal.ru






 

Новости

В «Сколково» пройдёт джазовый фестиваль
В эту субботу 26 августа «Сколково» второй раз окунётся в мир джаза — здесь пройдёт фестиваль Skolkovo Jazz Science.
"Союзмультфильм" снимет 30 новых серий мультсериала "Трое из Простоквашино"
Длительность серий мультфильма, выполненного в технике 2D и 3D, будет составлять 6,5 минут.
Вокалист группы Linkin Park покончил с собой
41-летний Честер Беннингтон свел счеты с жизнью в личной резиденции в Калифорнии, пишет портал TMZ.
Умер народный художник СССР Илья Глазунов
9 июля на 88-м году жизни умер советский и российский художник Илья Сергеевич Глазунов.
Фонд кино подал иск против создателей фильма «Защитники» на 51 миллион рублей
Государственный Фонд кино, подведомственный Министерству культуры, подал в суд на компанию Enjoy Movies, которая ранее заявила о намерении подать на банкротство. Иск касается супергеройского фильма «Защитники», на производство которого ведомство выделило 50,8 миллионов рублей.

 

 

Мнения

Мария Баронова

Эпохальный вопрос

Кто за кого платит в ресторане, и почему в любой ситуации важно оставаться людьми

В комментариях возник вопрос: "Маша, ты платишь за мужчин в ресторанах?!". Кажется, настал момент залезть на броневичок и по этому вопросу.

Николай Подосокорский

Виртуальная дружба

Тенденции коммуникации в Facebook

Дружба в фейсбуке – вещь относительная. Вчера человек тебе писал, что восторгается тобой и твоей «сетевой деятельностью» (не спрашивайте меня, что это такое), а сегодня пишет, что ты ватник, мерзавец, «расчехлился» и вообще «с тобой все ясно» (стоит тебе написать то, что ты реально думаешь про Крым, Украину, США или Запад).

Дмитрий Волошин

Три типа трудоустройства

Почему следует попробовать себя в разных типах работы и найти свой

Мне повезло. За свою жизнь я попробовал все виды трудоустройства. Знаю, что не все считают это везением: мол, надо работать в одном месте, и долбить в одну точку. Что же, у меня и такой опыт есть. Двенадцать лет работал и долбил, был винтиком. Но сегодня хотелось бы порассуждать именно о видах трудоустройства. Глобально их три: найм, фриланс и свой бизнес.

«Этим занимаются контрабандисты, этим занимаются налетчики, этим занимаются воры»

Обращение Анатолия Карпова к участникам пресс-конференции «Музею Рериха грозит уничтожение»

Обращение Анатолия Карпова, председателя Совета Попечителей общественного Музея имени Н. К. Рериха Международного Центра Рерихов, президента Международной ассоциации фондов мира к участникам пресс-конференции, посвященной спасению наследия Рерихов в России.

Марат Гельман

Пособие по материализму

«О чем я думаю? Пытаюсь взрастить в себе материалиста. Но не получается»

Сегодня на пляж высыпало много людей. С точки зрения материалиста-исследователя, это было какое-то количество двуногих тел, предположим, тридцать мужчин и тридцать женщин. Высоких было больше, чем низких. Худых — больше, чем толстых. Блондинок мало. Половина — после пятидесяти, по восьмой части стариков и детей. Четверть — молодежь. Пытливый ученый, быть может, мог бы узнать объем мозга каждого из нас, цвет глаз, взял бы сорок анализов крови и как-то разделил бы всех по каким-то признакам. И даже сделал бы каждому за тысячу баксов генетический анализ.

Владимир Шахиджанян

Заново научиться писать

Как овладеть десятипальцевым методом набора на компьютере

Это удивительно и поразительно. Мы разбазариваем своё рабочее время и всё время жалуемся, мол, его не хватает, ничего не успеваем сделать. Вспомнилось почему-то, как на заре советской власти был популярен лозунг «Даёшь повсеместную грамотность!». Людей учили читать и писать. Вот и сегодня надо учить людей писать.

Дмитрий Волошин, facebook.com/DAVoloshin

Теория самоневерия

О том, почему мы боимся реальных действий

Мы живем в интересное время. Время открытых дискуссий, быстрых перемещений и медленных действий. Кажется, что все есть для принятия решений. Информация, много структурированной информации, масса, и средства ее анализа. Среда, открытая полемичная среда, наработанный навык высказывать свое мнение. Люди, много толковых людей, честных и деятельных, мечтающих изменить хоть что-то, мыслящих категориями целей, уходящих за пределы жизни.

facebook.com/ivan.usachev

Немая любовь

«Мы познакомились после концерта. Я закончил работу поздно, за полночь, оборудование собирал, вышел, смотрю, сидит на улице, одинокая такая. Я её узнал — видел на сцене. Я к ней подошёл, начал разговаривать, а она мне "ыыы". Потом блокнот достала, написала своё имя, и добавила, что ехать ей некуда, с парнем поссорилась, а родители в другом городе. Ну, я её и пригласил к себе. На тот момент жена уже съехала. Так и живём вместе полгода».

Александр Чанцев

Вскоре похолодало

Уикэндовое кино от Александра Чанцева

Радость и разочарование от новинок, маргинальные фильмы прошлых лет и вечное сияние классики.

Ясен Засурский

Одна история, разные школы

Президент журфака МГУ Ясен Засурский том, как добиться единства подходов к прошлому

В последнее время много говорилось о том, что учебник истории должен быть единым. Хотя очевидно, что в итоге один учебник превратится во множество разных. И вот почему.

Ивар Максутов

Необратимые процессы

Тяжелый и мучительный путь общества к равенству

Любая дискриминация одного человека другим недопустима. Какой бы причиной или критерием это не было бы обусловлено. Способностью решать квадратные уравнения, пониманием различия между трансцендентным и трансцендентальным или предпочтениям в еде, вине или сексуальных удовольствиях.

Александр Феденко

Алексей Толстой, призраки на кончике носа

Александр Феденко о скрытых смыслах в сказке «Буратино»

Вы задумывались, что заставило известного писателя Алексея Толстого взять произведение другого писателя, тоже вполне известного, пересказать его и опубликовать под своим именем?

Игорь Фунт

Черноморские хроники: «Подогнал чёрт работёнку»...

Записки вятского лоха. Июнь, 2015

Невероятно красивая и молодая, размазанная тушью баба выла благим матом на всю курортную округу. Вряд ли это был её муж – что, впрочем, только догадки. Просто она очень напоминала человека, у которого рухнули мечты. Причём все разом и навсегда. Жёны же, как правило, прикрыты нерушимым штампом в серпасто-молоткастом: в нём недвижимость, машины, дачи благоверного etc.

Марат Гельман

Четыре способа как можно дольше не исчезнуть

Почему такая естественная вещь как смерть воспринимается нами как трагедия?

Надо просто прожить свою жизнь, исполнить то что предначертано, придет время - умереть, но не исчезнуть. Иначе чистая химия. Иначе ничего кроме удовольствий значения не имеет.

Андрей Мирошниченко, медиа-футурист, автор «Human as media. The emancipation of authorship»

О роли дефицита и избытка в медиа и не только

В презентации швейцарского футуриста Герда Леонарда (Gerd Leonhard) о будущем медиа есть замечательный слайд: кролик окружен обступающей его морковью. Надпись гласит: «Будь готов к избытку. Распространение, то есть доступ к информации, больше не будет проблемой…».

Михаил Эпштейн

Симпсихоз. Душа - госпожа и рабыня

Природе известно такое явление, как симбиоз - совместное существование организмов разных видов, их биологическая взаимозависимость. Это явление во многом остается загадкой для науки, хотя было обнаружено швейцарским ученым С. Швенденером еще в 1877 г. при изучении лишайников, которые, как выяснилось, представляют собой комплексные организмы, состоящие из водоросли и гриба. Такая же сила нерасторжимости может действовать и между людьми - на психическом, а не биологическом уровне.

Игорь Фунт

Евровидение, тверкинг и Винни-Пух

«Простаквашинское» уныние Полины Гагариной

Полина Гагарина с её интернациональной авторской бригадой (Габриэль Аларес, Иоаким Бьёрнберг, Катрина Нурберген, Леонид Гуткин, Владимир Матецкий) решили взять Евровидение-2015 непревзойдённой напевностью и ласковым образным месседжем ко всему миру, на разум и благодатность которого мы полагаемся.

Петр Щедровицкий

Социальная мечтательность

Истоки и смысл русского коммунизма

«Pyccкиe вce cклoнны вocпpинимaть тoтaлитapнo, им чyжд cкeптичecкий кpитицизм эaпaдныx людeй. Этo ecть нeдocтaтoк, npивoдящий к cмeшeнияи и пoдмeнaм, нo этo тaкжe дocтoинcтвo и yкaзyeт нa peлигиoзнyю цeлocтнocть pyccкoй дyши».
Н.А. Бердяев

Лев Симкин

Человек из наградного листа

На сайте «Подвиг народа» висят наградные листы на Симкина Семена Исааковича. Моего отца. Он сам их не так давно увидел впервые. Все четыре. Последний, 1985 года, не в счет, тогда Черненко наградил всех ветеранов орденами Отечественной войны. А остальные, те, что датированы сорок третьим, сорок четвертым и сорок пятым годами, выслушал с большим интересом. Выслушал, потому что самому читать ему трудновато, шрифт мелковат. Все же девяносто.

 

Календарь

Олег Давыдов

Колесо Екатерины

Ток страданий, текущий сквозь время

7 декабря православная церковь отмечает день памяти великомученицы Екатерины Александрийской. Эта святая считалась на Руси покровительницей свадеб и беременных женщин. В её день девушки гадали о суженом, а парни устраивали гонки на санках (и потому Екатерину называли Санницей). В общем, это был один из самых весёлых праздников в году. Однако в истории Екатерины нет ничего весёлого.

Ив Фэрбенкс

Нельсон Мандела, 1918-2013

5 декабря 2013 года в Йоханнесбурге в возрасте 95 лет скончался Нельсон Мандела. Когда он болел, Ив Фэрбенкс написала эту статью о его жизни и наследии

Достижения Нельсона Ролилахлы Манделы, первого избранного демократическим путем президента Южной Африки, поставили его в один ряд с такими людьми, как Джордж Вашингтон и Авраам Линкольн, и ввели в пантеон редких личностей, которые своей глубокой проницательностью и четким видением будущего преобразовывали целые страны. Брошенный на 27 лет за решетку белым меньшинством ЮАР, Мандела в 1990 году вышел из заточения, готовый простить своих угнетателей и применить свою власть не для мщения, а для создания новой страны, основанной на расовом примирении.

Молот ведьм. Существует ли колдовство?

5 декабря 1484 года началась охота на ведьм

5 декабря 1484 года была издана знаменитая «ведовская булла» папы Иннокентия VIII — Summis desiderantes. С этого дня святая инквизиция, до сих пор увлечённо следившая за чистотой христианской веры и соблюдением догматов, взялась за то, чтобы уничтожить всех ведьм и вообще задушить колдовство. А в 1486 году свет увидела книга «Молот ведьм». И вскоре обогнала по тиражам даже Библию.

Максим Медведев

Фриц Ланг. Апология усталой смерти

125 лет назад, 5 декабря 1890 года, родился режиссёр великих фильмов «Доктор Мабузе…», «Нибелунги», «Метрополис» и «М»

Фриц Ланг являет собой редкий пример классика мирового кино, к работам которого мало применимы собственно кинематографические понятия. Его фильмы имеют гораздо больше параллелей в старых искусствах — опере, балете, литературе, архитектуре и живописи — нежели в пространстве относительно молодой десятой музы.

Игорь Фунт

А портрет был замечателен!

5 декабря 1911 года скончался русский живописец и график Валентин Серов

…Судьба с детства свела Валентина Серова с семьёй Симонович, с сёстрами Ниной, Марией, Надеждой и Аделаидой (Лялей). Он бесконечно любил их, часто рисовал. Однажды Маша и Надя самозабвенно играли на фортепьяно в четыре руки. Увлеклись и не заметили, как братик Антоша-Валентоша подкрался сзади и связал их длинные косы. Ох и посмеялся Антон, когда сёстры попробовали встать!

Юлия Макарова, Мария Русакова

Попробуй, обними!

4 декабря - Всемирный день объятий

В последнее время появляется всё больше сообщений о международном движении Обнимающих — людей, которые регулярно встречаются, чтобы тепло обнять друг друга, а также проводят уличные акции: предлагают обняться прохожим. Акции «Обнимемся?» проходят в Москве, Санкт-Петербурге и других городах России.

Илья Миллер

Благодаря Годара

85 лет назад, 3 декабря 1930 года, родился великий кинорежиссёр, стоявший у истоков французской новой волны

Имя Жан-Люка Годара окутано анекдотами, как ни одно другое имя в кинематографе. И это логично — ведь и фильмы его зачастую представляют собой не что иное, как связки анекдотов и виньеток, иногда даже не скреплённые единым сюжетом.

Денис Драгунский

Революционер де Сад

2 декабря 1814 года скончался философ и писатель, от чьего имени происходит слово «садизм»

Говорят, в штурме Бастилии был виноват маркиз де Сад. Говорят, он там как раз сидел, в июле месяце 1789 года, в компании примерно десятка заключённых.

Александр Головков

Царствование несбывшихся надежд

190 лет назад, 1 декабря 1825 года, умер император Александра I, правивший Россией с 1801 по 1825 год

Александр I стал первым и последним правителем России, обходившимся без органов, охраняющих государственную безопасность методами тайного сыска. Четверть века так прожили, и государство не погибло. Кроме того, он вплотную подошёл к черте, за которой страна могла бы избавиться от рабства. А также, одержав победу над Наполеоном, возглавил коалицию европейских монархов.

Александр Головков

Зигзаги судьбы Маршала Победы

1 декабря 1896 года родился Георгий Константинович Жуков

Его заслуги перед отечеством были признаны официально и всенародно, отмечены высочайшими наградами, которых не имел никто другой. Потом эти заслуги замалчивались, оспаривались, отрицались и снова признавались полностью или частично.


 

Интервью

«Музыка Земли» нашей

Пианист Борис Березовский не перестает удивлять своих поклонников: то Прокофьева сыграет словно Шопена – нежно и лирично, то предстанет за роялем как деликатный и изысканный концертмейстер – это он-то, привыкший быть солистом. Теперь вот выступил в роли художественного руководителя фестиваля-конкурса «Музыка Земли», где объединил фольклор и классику. О концепции фестиваля и его участниках «Частному корреспонденту» рассказал сам Борис Березовский.

Александр Привалов: «Школа умерла – никто не заметил»

Покуда школой не озаботится общество, она так и будет деградировать под уверенным руководством реформаторов

Конец учебного года на короткое время поднял на первые полосы школьную тему. Мы воспользовались этим для того, чтобы побеседовать о судьбе российского образования с научным редактором журнала «Эксперт» Александром Николаевичем Приваловым. Разговор шёл о подлинных целях реформы образования, о том, какими знаниями и способностями обладают в реальности выпускники последних лет, бесправных учителях, заинтересованных и незаинтересованных родителях. А также о том, что нужно, чтобы возродить российскую среднюю школу.

Василий Голованов: «Путешествие начинается с готовности сердца отозваться»

С писателем и путешественником Василием Головановым мы поговорили о едва ли не самых важных вещах в жизни – литературе, путешествиях и изменении сознания. Исламский радикализм и математическая формула языка Платонова, анархизм и Хлебников – беседа заводила далеко.

Дик Свааб: «Мы — это наш мозг»

Всемирно известный нейробиолог о том, какие значимые открытия произошли в нейронауке в последнее время, почему сексуальную ориентацию не выбирают, куда смотреть молодым ученым и что не так с рациональностью

Плод осознанного мыслительного процесса ни в коем случае нельзя считать продуктом заведомо более высокого качества, чем неосознанный выбор. Иногда рациональное мышление мешает принять правильное решение.

«Триатлон – это новый ответ на кризис среднего возраста»

Михаил Иванов – тот самый Иванов, основатель и руководитель издательства «Манн, Иванов и Фербер». В 2014 году он продал свою долю в бизнесе и теперь живет в США, открыл новый бизнес: онлайн-библиотеку саммари на максимально полезные книги – Smart Reading.

Андрей Яхимович: «Играть спинным мозгом, развивать анти-деньги»

Беседа с Андреем Яхимовичем (группа «Цемент»), одним из тех, кто создавал не только латвийский, но и советский рок, основателем Рижского рок-клуба, мудрым контркультурщиком и настоящим рижанином – как хороший кофе с черным бальзамом с интересным собеседником в Старом городе Риги. Неожиданно, обреченно весело и парадоксально.

«Каждая собака – личность»

Интервью со специалистом по поведению собак

Антуан Наджарян — известный на всю Россию специалист по поведению собак. Когда его сравнивают с кинологами, он утверждает, что его работа — нечто совсем другое, и просит не путать. Владельцы собак недаром обращаются к Наджаряну со всей страны: то, что от творит с животными, поразительно и кажется невозможным.

«Самое большое зло, которое может быть в нашей профессии — участие в создании пропаганды»

Правила журналистов

При написании любого текста я исхожу из того, что никому не интересно мое мнение о происходящем. Читателям нужно само происходящее, моя же задача - максимально корректно отзеркалить им картинку. Безусловно, у меня есть свои личные пристрастия и политические взгляды, но я оставлю их при себе. Ведь ни один врач не сообщает вам с порога, что он - член ЛДПР.

Юрий Арабов: «Как только я найду Бога – умру, но для меня это будет счастьем»

Юрий Арабов – один из самых успешных и известных российских сценаристов. Он работает с очень разными по мировоззрению и стилистике режиссёрами. Последние работы Арабова – «Фауст» Александра Сокурова, «Юрьев день» Кирилла Серебренникова, «Полторы комнаты» Андрея Хржановского, «Чудо» Александра Прошкина, «Орда» Андрея Прошкина. Все эти фильмы были встречены критикой и зрителями с большим интересом, все стали событиями. Трудно поверить, что эти сюжеты придуманы и написаны одним человеком. Наш корреспондент поговорила с Юрием Арабовым о его детстве и Москве 60-х годов, о героях его сценариев и религиозном поиске.