Валерий Анашвили, отец-основатель русской философской журналистики, со свойственной ему скрупулезностью воскресил почивший в бозе журнал «Пушкин».

Валерий Анашвили, отец-основатель русской философской журналистики, со свойственной ему скрупулезностью воскресил почивший в бозе журнал «Пушкин».  Интеллектуалы сразу заприметили, что голова «Пушкина» №1 пришита к телу «Логоса», главным редактором которого Анашвили является уже 17 лет. Но, честно говоря, от этого журнал только выиграл.

Впрочем, не все еще гладко в этом проекте, но по общему интеллектуальному уровню журнал сразу выходит в лидеры «журналов о книгах». Качество «обзираемого» чтива – запредельно высокое. Этот проект сразу вырос из рецензионных штанишек. Потому что здесь книга – лишь повод для рефлексии о главном. Это уже не просто «навигация» по бурным волнам интеллектуальной мысли, а скорее маргиналии на полях Книги Бытия. Как тонко подметил Александр Морозов – это уже не рецензии, это – Просветительство, это «попытка перейти от полуакадемического журнала «рецензий и переводов» к формату «журнала public philosophers».

Не будет преувеличением сказать, что это суденышко плывет против течения торжествующего узколобого мейнстрима. «Профессиональные читатели» кричат ура и бросают в воздух чепчики. Минус: это очень маленькая аудитория, а потому такое издание может быть только дотационным.

Набор авторов этого клона не оставляет шансов интеллектуалу заместить это чтиво чем-либо иным: Рональд Суни, Славой Жижек, Иммануил Валлерстайн, Дик Ховард, Кис ван дер Пийль, Майкл Томаски, Шон Коллинз, Чалмерс Джонсон, Дэвид Симпсон!

Душа русского низкопоклонника перед гнилым Западом должна была бы торжествовать, но рецензия на книгу «в какой-то мере публичного философа» (выражение автора) Владислава Юрьевича становится каплей горькой правды жизни на этом интеллектуальном пире. Сие ответственное дело было поручено Борису Межуеву, кормчему «Русского журнала», человеку, сильному духом и телом. Изящно играя тонкими материями («в какой-то мере», «почти») тяжеловес российской политологии оправдал доверие «партии и правительства», обошел все рифы и под гром фанфар причалил утлое суденышко «Пушкина» к берегам «Русского журнала».

Однако противники смеси «французского с нижегородским» тоже рано торжествуют. Поскольку российские авторы, может, и уступают в количественном плане, но уж никак не в качественном. Достаточно многообещающе звучит имя Валерия Подороги среди прочих участников проекта.

Среди художников, чьи картины украсили журнал, есть мэтры российского арт-рынка, как, например, Костя Батынков или Ольга Чернышева. Арт-концепция журнала оригинальна, но часть этих художественных изысков утонула в водовороте недоработанного дизайна.

Сейчас Анашвили в одном лице совмещает должности капитана корабля, лоцмана и боцмана. В старпомах – Саша Бикбов и Артем Смирнов. Так что «Пушкин» производит впечатление огромного фрегата, палуба которого пока почти пуста, а политологический курс не вполне скорректирован, слишком прямолинеен.

Это горькая правда: у читателя остается ощущение высокого уровня политизации журнала. В журнале несколько важнейших тематических разделов с вполне «говорящими» заглавиями:

Новый «Новый мировой порядок»

В борьбе за наследство левых

Мыслить в России

Политика: Обнажение приема

Потребление культуры

Политика памяти

и некоторые другие.

Как видим, журнал, по сути, политический, борющийся за интеграцию наследия левых в новый мировой порядок, за обнажение (или комуфлирование?) политического приема в рамках российского (нео-, квази- ?) либерализма, за осмысление новых политологических категорий (демократия: «управляемая» vs. «суверенная»), понимание политики как искусства, а культуры – как PR. За всем этим контентом просматривается желание превратить журнал в магический кристалл, связывающий мыслящую общественность в общем порыве единства в рамках геополитической, по выражению Виталия Куренного, «перезагрузки».

Прямолинейная считываемость этой пиар-составляющей является безусловным минусом проекта. Слишком однозначны, к примеру, все прорусские высказывания Суни. Думается, что это интервью могло бы быть глубже и деликатней: «После колоссального чувства унижения и утраты влияния пришел Владимир Путин, цены на нефть взлетели вверх, русские начали делать деньги, страна на подъеме, и они вновь стали наращивать мощь. Если вы прислушаетесь к нынешней российской риторике, вы услышите, что после многих лет унижения они вернулись и больше не позволят собой помыкать» («Южная Осетия и переделка постсоветского мира». Интервью с Рональдом Суни // Пушкин. 2008. № 1. С. 21). Таких патриотических высказываний в журнале – великое множество. У критиков журнала (см., например, весьма содержательную рецензию Кирилла Медведева) сложилось впечатление, что трюм корабля пропах фэбовской заказухой. Думается, это не совсем так.

Данная цитата, приводимая господином Медведевым, вырвана из контекста интервью с Суни. Между тем само интервью с мэтром – это все же глубоко искреннее высказывание в защиту России. Точно так же и В.В. Анашвили действительно является консерватором и патриотом. Заказухи тут нет. Тут нужно спорить, но не нужно вешать ярлыки. Можно согласиться лишь с тем, что действительно в России идет процесс «создания долговременной консервативной гегемонии путем полной экспроприации либерального и инструментализации левого символических капиталов». В этом есть доля правды, однако мы вынесем дискуссию на эту тему за рамки данной маргиналии. Тем более что эта проблема уже изящно подытожена Кети Чухров. Ее оценка главреда объективна: «Позиция Анашвили не прокремлевская, но, конечно, прогосударственная и праволиберальная. Она состоит в переориентации государственной программы в сторону знания и изменении системы образования». Именно так.

Нам остается лишь добавить, что в данном случае консерватизм журнала – это следствие вполне искренней политической позиции его главреда, а не сложный пиар-ход со стороны ФЭПа. Итак, перед нами журнал для глубоко рефлексирующих и нестандартно мыслящих консерваторов. Левая идея, по нашему мнению, все ж таки тут ни при чем, хотя именно она после выхода первого номера активно и глубоко дискутируется. Хотя если говорить не об идее, а об общественности, то в целом она все-таки отшатнулась от проекта.

Еще одна опасность. Аудитория такого журнала крайне специфическая, хотя и благодарная. В то же время задранная до небес интеллектуальная планка не позволит рецензировать облегченно-популярную книжную жвачку, чего требует конъюнктура. Суровый интеллектуал захочет рецензий на высоколобую словесность. Ему подавай Шпета, Бергсона и Перри Андерсона. При виде рецензий на книги столь несерьезных авторов, как Барак Обама, такой читатель может сбежать на берег. Это большое испытание, здесь можно и команду потерять, и судно утопить.

Куда ж нам плыть?

ОТПРАВИТЬ:       

Статьи по теме:

• Политфлэшмоб.
  Горячие головы позовут народ на баррикады, начнется еще большая политизация общества.
• Снова изобрести журналистику.
  Публичная интерпретация информации никогда не была благородной профессией.
• Бумажная индустрия никак не сдохнет?
  Вот мой осиновый кол.
• С чего начинается необъективность.
• Вон из профессии! .
  90% российских журналистов не востребованы обществом — и это нормально.
• 10 главных заблуждений медиаменеджеров.
• Медиареволюция-2011.
  РИА «Новости» провело международный медийный форум.
• Отойти от диктатуры.
  Владимир Яковлев о «Снобе».
• Всё, что я знаю о Париже.
  Отрывки из книги известной тележурналистки Жанны Агалаковой.
• Две новости о журналистике: одна плохая и одна хорошая.
  На журфаках учат правильно.