Геннадий Авраменко (Ринго Зеленоградский). Уходили из дома. М.: АСТ, 2010.
От человека, позиционирующего себя как «светский фотограф» и «колумнист журнала «МК-Бульвар» (именно так предпочитает титуловать себя Геннадий Авраменко), добра в общем-то не ждёшь. И первые страницы его дебютного романа «Уходили из дома» читательский скепсис полностью оправдывают: преувеличенно наивный (едва ли не примитивный) псевдодневниковый текст, до невозможности простоватый герой-рассказчик, тезка и явный двойник автора ― прихиппованный быдловатый юноша из Зеленограда с соответствующим лексиконом и системой ценностей.
Гена (или, как его чаще именуют в Системе, Ринго) тусует на Гоголях с олдовыми хиппи, дерётся с люберами, стопом едет на маёвку в Таллин, зависает в Риге, Киеве, Минске, Вильнюсе с тамошними «волосатыми», купается нагишом в Новом Свете, на несколько месяцев оседает на волшебной крымской горе Мангуп, а после снова отправляется колесить по формально единой, но уже стремительно расползающейся на лоскуты родине. Ни сюжета, ни композиции, ни философии «хиппизма» ― классический образчик травелога или, если угодно, роуд-муви. Люди, места, нехитрый быт ― украсть персиков с плантации или буханку хлеба в магазине, наварить супу из всего, что нашлось в хозяйстве, поймать попутку, выпросить немного денег, найти вписку в чужом городе, покурить травы… А год меж тем на дворе стоит 1992-й, на южных рубежах России уже звучат первые раскаты близящейся войны, и ощущение того, что жизнь меняется и уже никогда не будет прежней, густо разлито в воздухе безмятежного и бесконечного хиппового лета.
Момент, когда книга Геннадия Авраменко всасывает тебя целиком, ничего не оставляя снаружи, зафиксировать невозможно. И тем не менее это происходит: с какой-то (не очень далекой от начала) страницы начинаешь почти физически ощущать запах мангупских трав и ночных электричек, испытывать сладкое волнение от собственной бездомности и открытости миру, предвкушать приключения и чувствовать, что лежащая впереди жизнь может быть (и непременно будет) удивительной, большой и захватывающе-интересной. История одной частной юности одного конкретного хайрастого раздолбая становится универсальной, прекрасной и узнаваемой историей юности целого поколения.
Книга Авраменко ― не первая книга о русских хиппи. Если честно, она вторая. Пальма первенства в этой области принадлежит поэтичному и мудрому «Господину ветру» Дмитрия Григорьева, вышедшему восемь лет назад в питерской «Амфоре» и с тех пор, похоже, ни разу не переиздававшемуся. Но если роман Григорьева ― это роман «олдового» хиппи, настоящего нонконформиста и всамделишнего странствующего философа, то «Уходили из дома» ― история хиппи серебряного, уже отчасти выродившегося века. История веселого тусовщика, счастливого и беззаботного в свои глупые восемнадцать лет, примеряющего фенечки и прочие хипповые атрибуты радостно и бездумно ― примерно так же, как его бабушки и дедушки примеряли пионерские галстуки, а мамы и папы ― мини-юбки и брюки-дудочки. И конечно, передать это незабываемое и простодушное юное счастье способен только автор по-настоящему простой и бесхитростный ― такой, как Геннадий Авраменко, светский фотограф и колумнист журнала «МК-Бульвар», например.
Критика:
Евгений Белжеларский, «Итоги»:
Как есть в кино жанр «роуд муви», так есть и литература странствий. Начавшись с «Одиссеи» и пройдя через множество вариаций, она получила новое обоснование в «Бродягах Дхармы» Джека Керуака. Именно в этом ключе и стоит воспринимать книгу Авраменко. Поэтому претензии вроде тех, что у сочинения «нет формы», неуместны. Это поток впечатлений, подобный потоку частиц дхармы или квантов света. Это стихия событий, мелких и крупных. Ведь в мире хиппи граница между преданием и реальной жизнью намеренно размыта. И самая невероятная история может повториться с кем угодно. Книга Авраменко лишний раз это подтверждает.
Блогеры:
Mirka_catwoman:
Редко когда люди умеют находить столь тонкую и безупречную интонацию, повествуя о своих друзьях, близких и знакомых.
Не знаю, какое полушарие за это в ответе ― правое или левое, но интуиция старого книжного червяка не подвела. «Дневник хиппи» оказался достойнейшей роуд-муви. Такие книги все мы порывались писать ― кто в пещере на Мангупе, кто за пивом в гараже, а кто в бесконечных дорожных приключениях, коими изобилует жизнь среднестатистического непоседы. В лучшем случае писательский зуд материализовывался в обрывочных дневниковых записях, в основном же он таял с первыми признаками надвигающегося похмелья.
Авраменко же изящно вписался в оставшийся призрачный процент граждан, подкрепляющих слово делом. И при этом, заметьте, доставил немало удовольствия своему читателю, который решительно не способен оторваться от книги, покуда не «выкурит», не прочтёт её до конца.
Eisa_ru:
Жалко, что книжка быстро кончилась.
Отголоски счастья. Знакомые милые имена.
Телеги точно такие же, как тогда ― двадцать лет назад…
Ринго был, и, надеюсь, что поныне остаётся очень-очень здоровым человеком. Это я не к тому, что он преувеличивает дозы наркоты и дринча в своём повествовании, и не к тому, что сильно преуменьшает дозы обломов. Я вот к чему: только здоровый человек может быть таким оптимистом, когда вокруг творились события (все помнят 90-е), которые многих на долгие годы вывели из строя. И только здоровый человек может прожить полгода в непрерывном движении без зависаний и кризисов, без душевного упадка, без напрасной суеты, пустой рефлексии, болячек и нытья. И это мне так нравится в книге и в авторе, потому как я-то никогда такой не была, и вряд ли уж буду, несмотря на постоянную работу по самоисправлению.
Ipsum-dixit:
Автор подчёркивает, что все лица и события в книге ― подлинные. Действие происходит в 90-е годы.
Стиль книги отличается простотой и краткостью. Читается быстро, увлекательно. Я прочёл за день.
Сюжета особого нет. Всякие поездки в Питер, в Прибалтику, на Украину. А далее ― больше половины повествования группа хиппи живет в Крыму на Мангупе, в пещерах бывшего древнего города. Описываются быт и приключения. В частых отступлениях говорится о событиях, происходивших в других местах и в другое время.
Книги схожего стиля (но, конечно, на другие темы) в советские времена сопровождали аннотацией «для старшего школьного возраста». Но в наши дни массовой инфантильности взрослые люди зачастую читают то же, что и подростки.
В центре всех событий дневника, естественно, находится сам повествователь, Ринго. Он надёлен свойствами сказочного героя. Он сражался с гопниками и немало их побил. Если ему иногда случалось быть побитым самому, то только потому, что он не сопротивлялся и принёс себя в жертву, дабы избежать возможного нашествия гопников на лагерь. По ходу действия он трижды встречается с одним и тем же враждебным гопником и в последний раз вступает-таки в бой и одолевает его. На него идут с ножиком, но он, будучи безоружным, отбирает нож у врагов.
Всякое бывает, может, так и было. Но совпадение с канонами эпоса и старой приключенческой литературы ― полнейшее.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
