Грозный восторженно танцует: 16 апреля отменен режим контртеррористической операции (КТО). Торжества в Чечне прошли такие, словно отмечали победу в войне, за которой якобы последует незамедлительный вывод российских войск.

Принято считать, что режим КТО действовал в этой республике почти 10 лет — с осени 1999-го. Последнее не соответствует действительности. Формальной точкой отсчета КТО считают 23 сентября 1999 года, когда президент Борис Ельцин подписал указ о создании Объединенной группировки войск на Северном Кавказе и о подготовке контртеррористической операции на территории Чечни. Однако в полном объеме этот документ по сей день недоступен, часть его секретна до сих пор. А то, что доступно, назовем вещи своими именами, говорит не о КТО, а о проведении нормальной и чисто военной операции, в полной мере и без особых ограничений развязывающей руки прежде всего военным.

Собственно, о режиме и регламентации КТО в открытой части указа вообще нет ничего, кроме юридически пустой и бессодержательной формулировки. С точки зрения правоведов, этот указ вообще не нормативный акт, а филькина грамота.

Указ формально апеллировал к закону «О борьбе с терроризмом» от 9 июля 1998-го. Однако этот акт не давал полноценного ответа на целый ряд ключевых вопросов: что представляет собой КТО, технология ее введения, каковы принципы территориального распространения операции? Закон ни слова не говорил о войсковых операциях с применением авиации, артиллерии и бронетанковой техники, формально он вообще касался вещей сугубо полицейских.

Проводящие КТО лица получили право ограничивать и запрещать любые перемещения людей и транспорта, проверять документы и задерживать, производить досмотр граждан и транспортных средств, беспрепятственно проникать в любые помещения, регулировать деятельность СМИ. Но правовой режим КТО не регламентировался вовсе. И, по сути, никакого режима как такового не было, так что представители силовых ведомств руководствовались не какими-то общими нормами, а приказами, распоряжениями и инструкциями исключительно собственного командования. В отсутствие же оных — уже своими представлениями и фантазиями на предмет задач и методов проведения КТО.

Вот далеко не полный перечень сил и ведомств, задействованных в Чечне: министерство обороны (включая подразделения спецназа ГРУ Генштаба, напрямую подчиненные лишь своему руководству), ФСБ, погранслужба ФСБ (до 2003-го — Федеральная пограничная служба ФСБ), МВД РФ, внутренние войска МВД (подчиненные вовсе не центральному или местному аппаратам МВД, а исключительно Главному штабу ВВ), МВД Чеченской Республики, МЧС РФ, МЧС Чеченской Республики, подразделения ФСИН (Федеральной службы исполнения наказаний)... Де-факто вся эта силовая солянка действовала так, как укажет конкретная ведомственная инструкция или как бог на душу положит. В любом случае режим КТО никоим образом не регламентировал количество и численность задействованных в Чечне формирований, формы и сроки их пребывания там: есть КТО или нет, сколько там войск и каких, где они воюют и как — всё это решалось ведомствами. И режим КТО в этом им руки не связывал, но и не развязывал. Во всяком случае, антитеррористические и боевые действия на территории Ингушетии и Дагестана ведутся вне рамок КТО: указов о проведении там контртеррористической операции нет.

То ли органы власти на местах, по мнению обитателей Кремля, еще не в достаточной мере овладели ситуацией, то ли основная ответственность была взята правоохранительными органами республики не полностью. Как бы то ни было, с одной стороны, операция вроде бы была завершена (сам глава государства это открыто провозгласил), а с другой — она еще продолжалась. До тех пор пока под определенным давлением руководства Чечни федеральный центр не принял «правильное решение». В самом деле, в отличие от федеральных чиновников Кадыров является публичным политиком, а потому имеет в этом плане серьезное преимущество.

Читать дальше

В юридическом смысле термин «правовой режим» КТО появляется лишь в законе «О противодействии терроризму» от 6 марта 2006 года. Так что справедливо говорить, что режим КТО действует в Чечне именно с 2006-го, а ранее же велась просто фактически никем и ничем не регламентируемая боевая операция широкого, даже вольного назначения. Впрочем, юристы могут заметить, что и в 2006-м режим КТО в Чечне каким-либо серьезным правовым документом официально так и не был узаконен. Однако же новый закон хотя бы давал понять, что такое режим КТО, намекал на то, что есть конкретная территория, временные сроки проведения и что решение об отмене правового режима КТО подлежит «незамедлительному обнародованию» (ст. 11.2). Вышеназванный набор регламентированных мер КТО дополнился возможностью удалять любых лиц с определенной территории, производить их временное отселение или, напротив, запрещать любые перемещения. Добавлена возможность без какой-либо санкции суда или прокуратуры ограничивать (или вовсе ликвидировать) любую связь, а также полностью контролировать любые телефонные переговоры и передачу «иной информации» по любым каналам. Появилось и конкретное ведомство, ответственное за КТО, хотя аморфное, — Национальный антитеррористический комитет (НАК), возглавляемый по должности директором ФСБ. Но собственно технические вопросы — сколько применять войск и каких, где и как их дислоцировать, методы ведения боевых действий — всё это режим КТО никоим образом не регламентировал.

Потому радостно восклицать «Вот сейчас войска все выведут!» вроде бы не стоит. Тем паче никакого спокойствия и умиротворения в Чечне вовсе не наступило: в горных районах боевые действия всё еще ведутся, террористическая активность в населенных пунктах и на дорогах тоже никуда не делась, да и спецслужбы оценивают количество активно действующих боевиков в 500 человек, что почти в 2 раза больше той численности, которую называли год-два назад.

Рамзан Кадыров, правда, уверяет, что боевиков не больше сотни, хотя год назад от его имени озвучивалась иная цифра — 2—3 десятка. То есть по всем выкладкам выходит, что за год активность боевиков выросла в 2—3 раза!

Относительно же надежд Кадырова на вывод войск еще пару недель назад главком ВВ МВД генерал армии Николай Рогожкин внятно разъяснял, что не видит тут никакой связи с отменой режима КТО. Подразделения даже временной группировки внутренних войск, по словам главкома, покинут Чечню только тогда, когда будет принято политическое решение и отдан соответствующий приказ, а заявление Рамзана Кадырова — пустые слова.

Из МО официальных комментариев не последовало, однако неофициально военные дали понять, что о полном выводе армейских частей с территории «субъекта Российской Федерации под названием Чеченская Республика» речи идти не может, войска находятся там на постоянной дислокации на тех же основаниях, на каких «Псковская дивизия размещается в Пскове».

Тем не менее основания для радости у Рамзана есть, и связаны они именно не столько с отменой КТО, сколько с продавленным им решением о выводе из республики значительного количества формирований, совершенно неподконтрольных ему, потому служивших сдерживающим фактором сепаратистских устремлений. Представитель Главного штаба ВВ МВД, фактически дезавуируя слова своего главкома, вдруг заявил: в случае отмены КТО Чечню покинут порядка 20 тыс. военнослужащих внутренних войск, хотя это и не коснется 46-й бригады ВВ МВД. Но 20 тыс. выводимых — это очень много, это костяк группировки! Это не считая тех тысяч российских милиционеров из сводных региональных отрядов, которым тоже придется покинуть Чечню после отмены КТО.

Конечно, особой боевой пользы от всех этих СОБРов, ОМОНов и прочих сводных подразделений чисто карательной направленности не было. Но определенную сдерживающую роль они всё же играли — в отношении отрядов Кадырова. Уйдут российские милиционеры, на смену им придут «милиционеры» из числа вкусивших федеральной крови бывших боевиков, больше некому. А уж бывают ли боевики бывшими или нет, вопрос риторический.

Вместе с тем еще 27 марта Дмитрий Медведев заявил, что ФСБ должна продолжать контролировать ситуацию в Чечне. По словам Медведева, ФСБ должна не только продолжить осуществлять контроль за ситуацией, но и в случае необходимости вводить отдельные элементы режима КТО и проводить необходимые действия по предотвращению терактов в Чечне и других южных республиках. «Эту работу нельзя ни останавливать, ни ослаблять», — сказал Дмитрий Медведев.

Читать дальше

Остается и 42-я дивизия Минобороны, расквартированная в Ханкале. Однако руки военных уже будут связаны: боевые операции они смогут проводить уже только по согласованию с Рамзаном Кадыровым, испрашивая у него разрешения и заранее извещая его о плане, месте и времени, задействованных силах и маршрутах. Опять же придется испрашивать дозволения на воздушную и артиллерийскую поддержку, согласовывать ее. То есть в боевом плане руки у военных будут полностью связаны. Еще один маленький нюанс, к отмене КТО формально отношения не имеющий. Призывники из Чечни за пределами региона срочную службу не несут — таково соглашение Грозного с Москвой. А где им служить? Кроме как в 42-й дивизии МО и 46-й бригаде ВВ МВД, больше негде. Значит, не пройдет и пары-тройки лет, как солдатский и сержантский состав этих соединений станет полностью чеченским. Со всеми отсюда вытекающими последствиями. Особенно с учетом того, что в рядах вооруженных формирований самого Рамзана, по некоторым оценкам, до 20 тыс. человек. Вот и выходит, что отмена режима КТО, которая формально вроде и не должна повлечь за собой кардинальных изменений военной структуры на территории Чечни, фактически анонсирована как вывод федеральных войск.

ОТПРАВИТЬ: