«Частный корреспондент» продолжает серию публикаций о том, какими должны быть новые идеальные ВС РФ. Уже были опубликованы статьи о порядке прохождения службы, о ВПК, о наземных силах. В этой статье речь пойдёт о ВВС и ПВО.

Относительно стратегической авиации надо понимать, что это единственная составляющая СЯС, которая может быть использована как в ядерной, так и в обычной войне. По-видимому, надо признать ошибочной концепцию сверхзвукового бомбардировщика (подобного Ту-160), поскольку его лётные характеристики сегодня и, тем более в будущем, никакого гарантированного прорыва ПВО противника не обеспечивают, следовательно, они просто бесполезны и лишь ведут к резкому увеличению стоимости машины при одновременном снижении боевой нагрузки. Соответственно, необходимо либо создавать нечто, подобное В-2 (который прорывает ПВО благодаря своей невидимости в радиолокационном диапазоне), что вряд ли реально и, главное, вряд ли нужно, либо строить «старый добрый» дозвуковой тяжёлый бомбардировщик без всяких претензий на невидимость.

«Невидимкой» гораздо более высокого уровня стал стратегический бомбардировщик В-2. Это самолёт, в котором невидимость не вошла в противоречие с аэродинамикой (он выполнен по схеме «летающего крыла»). Самолёт с размахом крыльев 52,5 м и максимальной массой 181,5 т имеет ЭПР 0,1—0,3 кв. м (как у большой птицы). Боевая нагрузка — 22,7 т (в первую очередь это разнообразные УАБ), дальность полёта с одной дозаправкой — 18,5 тыс. км. Такая дальность полёта обеспечила В-2 возможность достигать любой точки земного шара со своей базы Уайтмен в штате Миссури (которую они почти не покидают из-за соблюдения секретности и обеспечения особых условий базирования в ангарах со специальным микроклиматом), что и было продемонстрировано во время войн в Югославии, Афганистане и Ираке.

Невидимый летающий объект

Подобный самолёт по своей боевой нагрузке должен превосходить Ту-95 и В-52. Вряд ли для России, умеющей строить сверхтяжёлые машины, создание такого самолёта станет непреодолимой проблемой. В случае ядерной войны он должен применяться в единственном варианте — как носитель значительного количества КРВБ большой дальности, которая позволяет осуществлять их запуск над своей территорией.

Для неядерной войны вариантов применения гораздо больше. Это и пуск КРВБ различной дальности в обычном снаряжении, и пуск ПКР (которые вполне могут быть созданы на базе тех же КРВБ), и работа в качестве самолёта РЭБ, обеспечивающего прорыв ПВО противника для фронтовой авиации. Кроме того, тяжёлый бомбардировщик может выступать в качестве носителя значительного количества авиабомб различного калибра. В частности, для ковровых бомбардировок войск противника на фронте и в тактической глубине при условии подавления (хотя бы локального) его ПВО.

Сухопутные войска были, есть и будут основой боевой мощи НОАК, поскольку гигантское население страны, да еще и избыток мужчин в младших возрастных группах, дает командованию ВС КНР уникальный ресурс, о котором военно-политическое руководство других стран не может и мечтать. Даже имея определенное техническое отставание от ряда армий мира, Китай способен задавить массой любого противника, с которым встретится в традиционной наземной войне. А кого в Китае считают противником, можно судить по дислокации его армейских группировок.

Китай подтягивает войска к границе с Россией

Разумеется, особого обсуждения заслуживает проблема беспилотников. Наше отставание в этой области приняло совершенно скандальный характер, притом БПЛА для нас критически важны.

То, что полностью беспилотной должна стать разведывательная авиация, вряд ли вообще подлежит обсуждению, до такой степени это очевидно. Причём имеется в виду любая разведка, от тактической до стратегической. В последнем случае нужны будут и сверхзвуковые (может быть даже гиперзвуковые) БПЛА, и «русский «Глобал Хок», летающий медленно, зато очень долго и очень далеко. Разумеется, и те и другие должны летать высоко.

Обсуждению подлежит другой вопрос: не должна ли стать беспилотной и вся ударная авиация (кроме вышеописанного тяжёлого стратегического бомбардировщика)?

А дешёвые и простые в изготовлении ударные БПЛА вполне могут заменить штурмовую авиацию. Боевой беспилотник должен стать «Ил-2 ХХI века», причём операторами таких машин станут мальчики, игравшие в «Штурмовик Ил-2» и прочие компьютерные «леталки». И именно такие мальчики, а не те, кто ломает головой кирпичи, обеспечат нам победу в будущей войне.

Небесные роботы

Насчёт штурмовиков, видимо, тоже вопросов быть не должно — самолёт поля боя в нынешних условиях живёт очень недолго. Поэтому его однозначно следует делать беспилотным. «Частный корреспондент» писал об этом в статье «Небесные роботы».

Заменителем фронтового бомбардировщика (и самолёта РЭБ) мог бы стать БПЛА более сложный, главное — более невидимый. Сделать «невидимкой» БПЛА, скорее всего, проще, чем пилотируемый самолёт. Невидимость в совокупности с активным применением средств РЭБ должны стать главными факторами его боевой устойчивости.

Способен ли наш ВПК всё это создать — вопрос чрезвычайно интересный. Не сможет — надо заказывать за рубежом.

К конкурсам Минобороны на закупку В и ВТ должны быть допущены иностранные компании. При этом предпочтение отдаётся тем иностранным компаниям, которые готовы предоставить полный допуск к технологии производства с его организацией на территории РФ силами российского персонала.

Война и деньги

С обсуждением авиации беспилотной, естественно, напрямую связан вопрос об авиации пилотируемой. В первую очередь, что нам делать с перспективными истребителями. Ударную авиацию надо делать беспилотной потому, что это дешевле. Подготовить оператора беспилотника проще, чем пилота (хотя бы по физическим данным). Тем более что живучесть оператора гораздо выше (шанс погибнуть гораздо ниже). И сам БПЛА дешевле самолёта. Кроме того, для решения ударных задач, видимо, можно сделать беспилотник, способный решать данные задачи в автономном режиме, без постоянного управления с земли, поскольку стоящие перед ним боевые задачи проще поддаются математической формализации. Для истребителя это намного проблематичнее, поскольку воздушная обстановка гораздо динамичнее, чем наземная. Соответственно, истребитель в обозримом будущем явно останется пилотируемым.

О том, какими должны быть наши тяжёлые истребители, «Частный корреспондент» писал в статье «Ахтунг, в воздухе плюс-плюс!».

Впрочем, есть ещё один вариант — создать тяжёлый истребитель как наследника МиГ-31, замечательного и явно недооценённого самолёта. То есть сделать не столько истребитель, сколько перехватчик с очень мощной РЛС, при этом способный нести много ракет «воздух — воздух» большой дальности. Основными требованиями к этому самолёту (назовём его условно МиГ-31-бис) должны стать большая дальность полёта (с учётом размеров территории страны), большое количество ракет на борту (больше, чем у нынешнего МиГ-31), как можно более высокая дальность полёта этих ракет и, естественно, РЛС, обеспечивающая их применение на эту дальность и способная видеть даже «невидимки» хотя бы за сотню километров.

Ахтунг, в воздухе плюс-плюс!

Но, видимо, понадобится нам и лёгкий истребитель. Такой самолёт может пригодиться ВС РФ, во-первых, в палубном варианте (для полётов с переоборудованных контейнеровозов, о которых речь шла в статье «Авианосцы оптом, недорого»), во-вторых, как экспедиционный самолёт для поддержки мобильных сил, в-третьих, для непосредственного прикрытия войск и БПЛА над полем боя. Во всех этих вариантах он будет, как положено истребителю, «расходным материалом». Поэтому его следует сделать не сильно дорогим (здесь не нужно пятого поколения). И проще всего развивать линию МиГ-29 — МиГ-35.

Естественно, истребители всех типов могут воевать совместно. Причём МиГ-31 БИС может осуществлять радиолокационное наведение для других машин, которые благодаря этому получат возможность действовать с выключенными собственными РЛС. Собственно, такая концепция боевого применения МиГ-31 (ведущего для Су-27 и МиГ-29) рассматривалась ещё в советское время. А сейчас в США разрабатывается концепция совместного применения F-15 и F-22, когда «Игл» осуществляет радиолокационное наведение «невидимки-Рэптора». Последний в этом случае может не включать свою РЛС, то есть не демаскировать себя ни чем.

Если говорить о наземной ПВО, то вряд ли можно предложить что-то альтернативное зенитным ракетам. Просто по сравнению с тем, что мы имеем сейчас, их должно стать гораздо больше по количеству и гораздо меньше по типажу. В идеале желательно добиться, чтобы непосредственное прикрытие сухопутных войск обеспечивали БМП/ЗРПК, описанные в статье «Триединая машина», а кроме них имелась бы одна-единственная ЗРС «на всё про всё», включая стратегическую ПРО (чем биться в истерике по поводу американской ПРО, лучше сделать собственную). В двух вариантах: мобильном (на гусеничном шасси) для сухопутных войск и тех полков ПВО, что дислоцируются недалеко от границы, и стационарном — для полков, размещённых в глубине страны. Причём стационарные ПУ, видимо, лучше всего сделать шахтными, это значительно повысит их живучесть.

Вооружение этой «триединой машины» должно быть модульным, дистанционно управляемым изнутри корпуса. В случае установки тяжёлого орудия и спаренного с ним пулемёта получается танк. В варианте БМП модуль вооружения может быть примерно таким, как на вышеупомянутой уральской БМПТ. А если с этого модуля снять гранатомёты, ПТРК заменить на зенитные управляемые ракеты (ЗУР) и установить радиолокационную станцию (РЛС), получится ЗРПК.

Триединая машина

Подобная ЗРС могла бы иметь четыре типа ракет: сверхбольшой дальности (для работы по БЧ МБР и по низкоорбитальным ИСЗ), большой дальности (против БРСД, самолётов ДРЛО и РЭБ, стратегических бомбардировщиков), средней дальности (против ОТР и ТР, самолётов фронтовой авиации, БПЛА), малой дальности (против ОТР и ТР, самолётов фронтовой авиации, БПЛА, вертолётов, авиационных ракет и УАБ). Каждая мобильная ПУ могла бы нести одну, две, четыре или 16 ракет указанных типов соответственно. Для ЗРС войсковой ПВО ЗУР сверхбольшой дальности, наверное, необязательны, впрочем, это уже детали.

Чрезвычайно полезными для ВС РФ могли бы стать незаслуженно забытые дирижабли, о чём шла речь в статье «Удар из стратосферы».

Дирижабли могут стать важнейшим средством противовоздушной обороны. При этом, пожалуй, необязательно ограничивать его применение только ролью разведчика-наблюдателя. Ничто не мешает загрузить дирижабль не только мощной радиолокационной станцией (которая должна эффективно обнаруживать и «самолёты-невидимки», и крылатые ракеты), но и ракетами «воздух — воздух» для поражения обнаруженных им целей. Дирижабли могут висеть на высоте 20―30 км над землёй, что обеспечит ракетам при запуске очень большую потенциальную энергию, которая хорошо переводится в дополнительную кинетическую. С другой стороны, истребителям противника достать до дирижабля, висящего в стратосфере, будет крайне сложно, если вообще возможно. К тому же, как было сказано выше, попадание одной-двух ракет не является для дирижабля фатальным, он просто медленно опускается на землю. Несколько десятков дирижаблей ПВО вполне могут стать мощным «кочующим барьером» на воздушных рубежах России, дополняя, а в значительной степени и заменяя истребители и ЗРС. Возможно, по критерию стоимость/эффективность именно такая система ПВО станет для России наиболее подходящим вариантом.

Удар из стратосферы

Вряд ли дирижабли могут стать полными заменителями транспортной авиации. Во многих случаях критически важна скорость, которую дирижабли обеспечить не смогут. Кроме того, вряд ли можно использовать их для выброски десанта. Дирижабль может пережить единичные попадания ракет, но если он окажется над территорией противника, то из-за низкой скорости и огромных размеров будет сбит немедленно.

Таким образом, военно-транспортная авиация нужна в первую очередь для ВДВ и вообще для мобильных сил. Никаких специальных велосипедов изобретать здесь не надо. Кроме того, хочется надеяться, что хотя бы в этой области наш ВПК традиций не утратил.

О количественных параметрах говорить, конечно, сложно. Оценочно можно предположить, что новым ВВС РФ понадобится примерно сотня тяжёлых бомбардировщиков, примерно 500 тяжёлых и до тысячи лёгких истребителей, несколько тысяч боевых БПЛА, несколько сотен дирижаблей (надо иметь в виду, что последние могут «подрабатывать» перевозкой гражданских грузов). Зенитно-ракетных полков должно быть 60—70, в их состав будут входить 250—300 дивизионов.

Основные военные и военно-технические аббревиатуры

ОТПРАВИТЬ:       

Статьи по теме:

• Гонка вооружений на гиперзвуковой скорости.
  Чем нам грозят 5 махов «волнолёта».
• К оружию!
  Больше пушечного мяса, хорошего и разного.
• Новое вино.
  О причине и следствии.
• Настоящий Илья Муромец.
  25 мая 1889 года родился учёный-авиаконструктор Игорь Сикорский, создатель первого в мире четырёхмоторного самолёта.
• Минимальный флот.
  О новом ВМФ РФ.
• Парадоксальный праздник Победы.
  Великая Отечественная имеет право на самостоятельную роль в истории.
• От старого чайника. Воспоминания и мысли.
  Фрагменты интернет-дневника инвалида Второй мировой войны.
• Победа благодаря и вопреки.
  9 мая 1945 года в 0:43 по московскому времени был подписан акт о безоговорочной капитуляции Германии.
• Удар из стратосферы.
  Дирижабли могут спасти мировую авиацию.
• Война и деньги.
  Вооружённые силы, ВПК и коммерция.