Ольга Седакова. Апология разума. М.: МГИУ, 2009.
Ольга Седакова в культурном пространстве существует сразу в нескольких ипостасях — философа, филолога и поэта. В её последней на сегодняшней день книге — сборнике «Апология разума» — объединены философская и филологическая ипостаси.
Если говорить о Седаковой в целом, то это, без сомнения, интеллектуал самой высокой пробы. И если как поэту это ей порой вредит — уж больно поэзия Седаковой выверена, рациональна и холодна, то в научной прозе, пожалуй, наоборот — тут её рациональность исключительно к месту. Собственно, Седакова, похоже, и сама всё это про себя знает — недаром уже своим названием её новый сборник возвеличивает рацио.
Книга состоит из трёх самостоятельных работ, объединённых общим ракурсом и темой — разумом (наверное, «разум» — самое часто употребляемое в сборнике слово). На филологическом поле Седакова играет философскими понятиями, поэзию рассматривает сквозь призму герменевтики.
В случае с Данте, которому посвящён первый текст в книге, она пытается понять природу его поэтического вдохновения, определить, в какой точке между чувством и опытом, разумом и верой находился создатель «Божественной комедии», анализирует его творчество в рамках оппозиции сознания Средних веков и Нового времени.
Пастернаковского «Доктора Живаго» Седакова прочитывает с помощью гётевского «Доктора Фауста». Автор отмечает, что данная тема в пастернаковедении слабо отрефлексирована, единственный, кто увидел пересечения двух великих произведений, — писатель и поэт Михаил Кузмин. Между тем, как полагает Седакова, аналогии более чем уместны. Помимо созвучного «докторства», к сопоставлению героев и произведений располагает и тот факт, что роман писался параллельно переводу Пастернаком драмы Гёте. Впрочем, задача текста Седаковой несколько шире установления параллелей между Пастернаком и Гёте: главное для неё — на основании синтеза гётевско-пастернаковской мысли выйти на пути теологии и телеологии.
Третья статья сборника — рассказ автора о своём учителе, филологе Сергее Аверинцеве, способе его мышления и понимания рационального. Не того рационального, которое в современном сознании противопоставлено иррациональному, а более глубокого, которое способно выйти за рамки привычной нашему мышлению системы бинарных оппозиций.
Александр Введенский не без доли сомнения говорил: «Кругом, возможно, Бог». Ольга Седакова в этом не сомневается.
* * *
Блогеры:
Наталья Рябчун (Сайт проекта «Инновации в профессиональном образовании»):
«Действительно, книга получилась очень целостной и оправдывает своё название — «Апология», защитительная речь. Постановкой проблемы я бы назвала замечательное наблюдение О.А. Седаковой, описанное в книге; она рассказывает о своём посещении художественной галереи с портретами людей разных веков. И вот, двигаясь из зала в зал, от восемнадцатого века к двадцатому, она заметила, как молодеют лица на портретах. Движение культурной эпохи идёт вспять течению природной жизни человека, от младенчества к старости. Здесь же наоборот: взрослые тонкие умные лица в залах 18 века, молодые очарованные лица романтизма в залах 19 века, и в залах 20 века — лицо «сложного» подростка почти на всех портретах.
О.А. Седакова замечает, как философия в последние несколько столетий всячески дискредитировала саму идею разума. Достаточно вспомнить склонность романтизма ко всему интуитивному, мистическому, непостижимому, загадочному, хаотичному — в противовес классической ясности и рациональной упорядоченности. Идеи романтиков были утрированы в философии Ницше, в которой разуму противопоставлялось всё алогичное и иррациональное, считавшееся гораздо глубже. В итоге, современная философия предлагает покончить с разумом «в духе постмодернистской деструкции, оставшись с поверхностями, симулякрами и пустыми оболочками». О.А. Седакова характеризует постмодернизм как «выходки избалованного ребёнка» и считает, что в этом явлении «наступает маразматическое детство». Ведь взрослый человек не будет делать того, что показывают нам теперь на акциях и перформансах — кусаться, портить вещи, вываливать кучи мусора в виде экспонатов и т.п.
Выход из этого слабоумия автор «Апологии разума» видит в обращении к культурным традициям и тем их представителям, которым была свойственна «умственная аскеза, духовная и логическая отчётливость, чёрный труд эрудиции».
mikl53 (mikl53.livejournal.com):
«Прошу терпения…» — обращается Седакова к читателю и я что-то не припомню ещё где-нибудь такой просьбы. И в ней уважение, право на любопытство и не брезгливость, как часто сегодня бывает, когда кто-то хоть чуточку умней другого, а снисходительность к неумению думать, понимание, что текст может кому-то показаться скучным.
Это всё здорово, скажет мне такой читатель, но книга-то про что? Книга о четырёх представителях мировой культуры — Данте, Гёте, Пастернаке и Аверинцеве. И хотя о двух первых я почти ничего (по своей малообразованности) не знаю, а два последних не вызывают в моей душе энтузиазма, прочёл я её с интересом и даже наслаждением».
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
