По оценкам большинства экспертов, мы находимся на пике глобального кризиса, в середине самой глубокой за последние десятилетия рецессии. Напомню, что мы обсуждали тему кризиса ещё на прошлом форуме, те, кто присутствует здесь, кто принимал участие в предыдущем форуме, помнят об этом. Говорили, что существующая международная архитектура регулирования не способна предотвратить негативные сценарии развития экономик, предупреждали о возможности беспрецедентно неблагоприятных сценариев развития экономической жизни. К сожалению, эти прогнозы сбылись. Вслед за финансовым кризисом последовало резкое снижение производства, значительный рост безработицы, падение доходов и уровня жизни сотен миллионов людей.

Объективности ради надо сказать, что в последние недели, предшествующие форуму, на основных финансовых рынках стали наблюдаться определённые симптомы оживления, что дало основание как минимум ряду аналитиков говорить о том, что дно кризиса достигнуто, его наиболее тяжёлая фаза близится к завершению и недалеко начало оживления. Но, на мой взгляд, шампанское открывать ещё рано совсем. Недаром кто-то из экономистов подметил, что финансовый кризис — это растение многолетнее и очень живучее.

Сейчас популярны рассуждения о том, на какую букву похожа динамика мировой экономики, развитие этого самого кризиса, упоминаются буквы, если говорить о латинском алфавите, L, V, U, W, но важнее, конечно, не буквы, а те цифры, которые за собой ведёт кризис. Объём проблем в денежном выражении измеряется триллионами, причём независимо от того, о какой бы из ведущих валют мы ни вели речь, и эти триллионы придётся потратить. Самое неприятное, что издержки понесут все. Но уже сегодня можно сделать несколько выводов из случившегося, из происшедшего.

Во-первых, закрыться от действительно глобального кризиса не удалось никому. Современные коммуникации, современные финансовые технологии обусловили невероятную скорость, с которой развивался кризис, и обусловили невероятную быстроту его распространения на все страны. Островком стабильности, о котором много принято рассуждать, осталась, может быть, только Антарктида. Вывод очевиден: выбраться из этого кризиса мы сможем только в результате совместных действий. И для успешного решения возникающих проблем нужен интенсивный обмен информацией, высокий уровень координации и наши совместные действия.

Во-вторых, те, кто должен был прогнозировать события и содействовать координации, оказались неадекватны глубине кризиса, оказались неповоротливы, негибки, медлительны. Международные финансовые организации (и об этом нужно прямо сказать, здесь нечего стесняться) не справились с выполнением своих функций, о чём было прямо и недвусмысленно сказано в ходе последних крупных международных мероприятий, таких как прошедшие не так давно две встречи, два саммита крупнейших экономик мира, «двадцатки».

Кроме того, мы убедились в правильности ещё докризисного нашего анализа мировых экономических тенденций, анализа структуры мировой экономики. Искусственно поддерживаемая однополярность и сохранение монополии ключевых сегментов мировой экономики явились фундаментальными причинами кризиса. Один полюс потребления, который финансировался за счёт дефицита и, соответственно, накопления долгов, одна некогда мощная резервная валюта и одна преобладающая в мире система оценки активов и рисков. В итоге снизилось качество регулирования, обоснованность оценок (и оценок макроэкономической политики в том числе) в целом. В итоге глобальный кризис предотвратить не удалось.

Тем не менее, несмотря на столь пессимистические выводы, хотелось бы сказать одну вещь. Представляется, что худшего сценария развития событий мы пока избежали прежде всего из-за сегодняшней готовности государств, правительств различных стран действовать более согласованно, чем это было прежде. Может быть, действовать беспрецедентно согласованно, если принять во внимание всю экономическую историю. Для обсуждения этих вопросов уже дважды собиралась двадцатка крупнейших экономик.

Конечно, до полного согласия и принятия абсолютно конкретных общих решений пока ещё дело не дошло, но прогресс здесь очевиден: созданы некоторые институты, которые позволяют вести открытый с учётом интересов всех ключевых участников диалог для выработки взаимовыгодных решений. Прежде всего я мог бы здесь упомянуть Совет по финансовой стабильности, который сегодня объединяет все 20 ведущих экономик. Мы рассчитываем на то, что уже скоро он заработает на полную мощность.

Теперь хотел бы перечислить основные направления, по которым мы считаем необходимым продвинуться в ближайшие месяцы, в самое ближайшее время.

Закончился первый день форума светскими вечеринками. Их, правда, было в разы меньше, чем на прошлогоднем форуме. Всему виной кризис. Торжественный приём от своего имени в Петропавловской крепости дала губернатор Санкт-Петербурга Валентина Матвиенко. По его окончании VIP-гости переместились на палубу крейсера «Аврора», где устроил вечеринку предприниматель Михаил Прохоров в честь дня рождения глянцевого журнала «Русский пионер», праздновавшего годовщину с момента появления на медийном рынке.

Читать дальше

Первое. Нужно договориться о порядке разработки новых стандартов регулирования финансовых рынков, финансовых институтов. Да, здесь нужно будет пройти между двумя крайностями — между консервацией сложившихся систем и резким усилением роли регулирования. Если первый путь — путь консервации — станет очень привлекательным (это может произойти, особенно когда пройдёт острая фаза кризиса), то в этом случае в конечном счёте он будет прямой дорогой к новому кризису.

Второй путь неизбежно повлечёт существенное замедление экономического развития даже в стабильный период, если мы очень существенно усилим все кнопки, все рычаги регулирования. Кстати, это сегодня касается не только регулирования, но и налогов. Сегодня многие страны принимают решение об их повышении, как минимум чтобы избежать чрезмерного бюджетного дефицита, но расплачиваться в конечном счёте придётся более низкими темпами мировой экономики в целом. Решения, которые мы принимаем, это очевидный факт, видимо, необходимо искать прежде всего в плоскости восстановления доверия друг к другу. Нам требуется не огромный массив каких-то новых международных правил, а эффективные и прозрачные правила игры, создающие мотивацию к рациональным действиям у всех: от обычных участников рынка до регуляторов, действия, которые обеспечивают устойчивый рост, а не препятствуют ему, — и соответствующие правила, регламентирующие такие действия.

Работа по этим вопросам на экспертном уровне уже сегодня ведётся, она должна завершиться созывом международной конференции для одобрения выработанных подходов. И я, кстати, хотел бы подтвердить прошлогоднее приглашение провести такого рода конференцию в России для того, чтобы обсудить уже не концептуальные подходы, а, может быть, вполне конкретные предложения.

Второе, что необходимо сделать, — нужно реализовать решения «двадцатки» в части реформирования международных финансовых организаций. И здесь (и в этом заключается наша твёрдая позиция) нельзя ограничиваться косметическими изменениями, как бы того ни хотелось отдельным государствам, а может быть, и самим международным финансовым организациям. Это в конечном счёте должны быть принципиально новые финансовые институты, где не будет доминирования отдельных политических сюжетов, политических мотивов или доминирования отдельных государств, или отдельных стран. Кроме таких институтов, если разобраться в этом предельно внимательно, просто некому выполнять функции раннего предупреждения кризисных явлений, координации макроэкономической политики в масштабах всего мирового сообщества и выполнять функции надзора за функционированием международной валютной системы. Именно поэтому мы заинтересованы в том, чтобы такого рода реформирование произошло успешно и действительно не ограничивалось такого рода косметическими изменениями, желанием что-то подкрасить, не меняя ничего по существу.

Уважаемые коллеги! Если смотреть в будущее, то нам необходимо постараться ответить на целый ряд вопросов, волнующих сегодня весь мир. Эти вопросы сегодня стоят в повестке дня, они, по сути, обозначены на лозунгах форума. Какие это вопросы? Простые вопросы, которые сегодня волнуют всех, простые и в то же время очень сложные. Сколько будет стоить нефть? Как обеспечить стабильность энергетического рынка? Здесь, понятно, нет другого пути, кроме как взаимодействие производителей и потребителей, скоординированного проведения совместной энергетической политики, причём на основе юридически обязывающих соглашений.

Наши предложения по новым правовым рамкам международного энергетического сотрудничества мы уже всем нашим партнёрам направили. Рассчитываем, что эти инициативы будут восприняты позитивно и совместная работа завершится принятием взаимовыгодных международных соглашений, разработкой новых правил энергетического сотрудничества или коррекцией существующих энергетических соглашений, но такой коррекцией, которая бы учитывала обеспокоенности самых разных стран.

Мне не так давно пришлось на эту тему рассуждать. Я считаю, основная проблема регулирования в этой сфере не в том, что отсутствуют правила, а в том, что эти правила, к сожалению, носят односторонне направленный характер. Нам нужно создать универсальные правила, которые будут устраивать всех. В противном случае эти правила не будут выполняться. И мы вместо нормального порядка получим кризисы и дезорганизацию в энергетической сфере, а этого допустить нельзя.

Второй вопрос заключается в том, по какой модели будут развиваться рыночные отношения, окажутся ли правительства в состоянии выполнить свои обещания, смогут ли центральные банки выполнять свои функции, откажутся ли и те и другие от нынешних, гораздо более активных, иногда жёстких методов государственного вмешательства, в том числе государственного вмешательства, направленного на защиту собственных рынков, или государства ещё очень долго будут ключевыми участниками рыночных отношений, всех экономических процессов. Это в конечном счёте вопрос о том, что происходит с нашими экономиками, какова экономическая парадигма развития в ХХI веке. Это сложные вопросы, надеюсь, что мы сможем высказаться по этим проблемам.

В любом случае хотелось бы сказать, что протекционизм в условиях глобальной экономики, какими бы соображениями он ни объяснялся, — это лишь способ загнать проблемы внутрь, а не вылечить их. А приход к государственной собственности, её более интенсивное использование в большинстве секторов экономики должно рассматриваться как, наверное, неизбежное, но кратковременное средство решения вопросов.

При этом, с другой стороны, рассматривать как вредные все те решения, которые были приняты в конце прошлого года или начиная с середины прошлого года, тоже принципиально неверный подход. То, что было сделано в период развития кризиса, в наиболее острой фазе кризиса, являлось и явилось лишь небольшим дополнением к тому огромному массиву протекционизма, да и государственного вмешательства, который копился в предыдущий, в предшествующий период. То есть в этом смысле ничего сверхъестественного не произошло. Вопрос в будущем: что будет дальше. И, конечно, работать над этой проблемой мы должны комплексно, не ограничиваясь просто громкими политическими лозунгами.

Ещё одна ключевая проблема, которой мы все сегодня озабочены, — это стабильность функционирования мировой валютной системы. Стабильность функционирования, стабильность существования этой системы определяют резервные валюты. Мы не раз рассуждали на тему о том, что существует объективная тенденция, которая заключается в необходимости создания новых резервных валют. В этой ситуации многие страны переходят от разговоров к вполне конкретным действиям. Речь идёт и о Юго-Восточной Азии, и о Латинской Америке, повышается и роль нашей национальной валюты в торговых расчётах с рядом стран.

Я думаю, что практически все согласятся и с тем, что сила евро или наличие евро в качестве резервной валюты в значительной степени смягчило последствия глобального кризиса для многих европейских стран. А принимаемые сейчас решения по созданию антикризисных фондов (мы, кстати сказать, тоже такие решения принимаем, в ближайшее время они будут одобрены в рамках интеграционного объединения ЕврАзЭС), принимаемые решения об увеличении ресурсов Международного валютного фонда, очевидно, повлекут за собой и перемены в относительной силе валют. Результатом этих действий является и повышение роли специальных валютных инструментов, таких как специальные права заимствования МВФ. Структура этой своеобразной, можно сказать, уже наднациональной валюты, учитывая возрастающий вес региональных валют в международных расчётах, видимо, будет постепенно меняться. Не стоит забегать в будущее, но, наверное, это один из примеров того, по какому пути может пойти человечество в создании такого аналога наднациональной валюты. Следует дополнительно оценить и потенциальную роль золота в глобальной валютной системе, о чём сегодня достаточно много говорят с абсолютно разными интерпретациями и предложениями.

В условиях, когда реализация экономических интересов эмитентов резервных валют напрямую влияет на состояние глобальной экономики, уходить от обсуждения этих вопросов было бы ошибкой, и мы об этом прямо говорили в ходе последнего саммита «двадцатки», который состоялся в Лондоне. На таких странах, которые сегодня эмитируют резервные валюты, лежит особая ответственность за проводимую макроэкономическую политику. Другие страны, которые не имеют пока своих резервных национальных валют, в определённой ситуации могут быть просто заложниками макроэкономической политики государств, эмитирующих резервные валюты, и об этом забывать нельзя. Мы все можем в конечном счёте стать заложниками этой очень непростой ситуации.

И преимущества, определяемые силой резервных валют, преимущества для конкретных государств или групп государств должны сочетаться с высокой степенью координации в этой сфере и большей ответственностью за принимаемые решения.

Мы понимаем также и то, что ни одну резервную валюту невозможно создать виртуально, невозможно назначить национальную валюту резервной. И поэтому наша задача, я имею в виду задача Российской Федерации, заключается в том, чтобы сделать рубль более привлекательным, удобным, надёжным средством расчётов для наших компаний, для наших соседей, для всех, кто хотел бы использовать его в своих расчётах.

Уважаемые дамы и господа!

Россия не избежала, да и по понятным причинам не могла избежать нынешнего кризиса в силу его глобального характера. Более того, надо признаться, что многие его тенденции оказались для нас даже более острыми. Это связано и с очевидными недостатками в структуре российской экономики, преодолеть которые за последние годы, за период реформ мы, к сожалению, не успели. Я имею в виду понятное пресловутое доминирование в структуре нашего экспорта, а также на финансовых рынках компаний, которые занимаются только добычей сырья. Сказалось и то, что в силу отсутствия так называемых длинных денег в экономике, недостаточной глубины финансовых рынков и сохраняющейся высокой инфляции наша финансовая система до сих пор находится на относительно ранней стадии своего развития.

Тем не менее за последние месяцы нам удалось стабилизировать ситуацию в финансовой сфере, пойти, или пройти, скажем так, может быть, по наименее драматическому варианту развития событий. Была оказана поддержка реальному сектору. Большое внимание сейчас уделяется развитию малого бизнеса. Конечно, некоторые решения принимаются достаточно сложно, и некоторые решения создавали значительные проблемы. Это касается прежде всего решений Центрального банка по динамике валютного курса. На резкое снижение курсов национальных валют пошли многие страны. Банк России предпочёл другой сценарий — постепенный, и я считаю, что это решение было абсолютно верным. Мы обеспечили устойчивую работу платёжной системы и, может быть, что не менее важно, даже более важно, предотвратили массовое изъятие денежных вкладов из банков, избежали, таким образом, обвального падения курса рубля. Сегодняшняя ситуация на финансовом рынке говорит об адекватности предпринятых действий. Кстати сказать, вчерашнее, уже третье по счёту, снижение ставки рефинансирования Банком России даёт надежду и на последовательное уменьшение ставок кредитования, в чём сегодня так нуждается наша промышленность, все потребители финансовых услуг.

Я хотел бы специально подчеркнуть, что для меня как президента абсолютный приоритет в антикризисных мерах — это, естественно, социальная защита людей. Этому мы уделяли и будем уделять первоочередное внимание. Но мы не будем ограничиваться только предоставлением прямой денежной помощи.

Самое важное сейчас — это создать условия для повышения квалификации наших граждан, для их переобучения, в необходимых случаях для смены специальности. Каждый человек при этом должен понять достаточно простую вещь: сегодня нужно стать более мобильным, порой идти и на смену рода занятий, и даже места жительства, чтобы обеспечить комфорт и своей семье, и образование своим детям. Это ответственность не только государства — это ответственность каждого из нас.

В прошлом году я говорил о том, что в стратегию нашего долгосрочного развития, концепцию так называемых четырёх «И» [институты, инфраструктура, инновации, инвестиции], необходимо добавить ещё один элемент — интеллект. Сегодня хотел бы сказать на эту тему чуть больше. Наша задача на сегодняшний день — это формирование интеллектуальной, если хотите, умной экономики и соответствующего общества в целом. Это подразумевает и значительно более высокое качество жизни, и преобладание в обществе среднего класса, способность быстро меняться и быстро реагировать на меняющийся мир. Активный, работающий в конкурентных условиях предпринимательский класс, который составляет в развитых странах основу экономического успеха, — вот что нам сегодня критически необходимо. Именно такой успех модернизации мы хотели бы видеть на практике через несколько лет.

Экономика же, в которой существуют другие процессы, которая инфицирована коррупцией, в которой главенствует неэффективная бюрократия, такую модернизацию создать не сможет.

Когда-то один из исследователей истории России писал, что в ХVIII веке, ещё в ХVIII веке, государство росло рядом с обществом и заглатывало это общество по кускам. Это хорошо известный, но очень тяжёлый сценарий, и его нужно исключить.

Важнейшим направлением для нас является укрепление и повышение качества работы национальной финансовой системы в конечном счёте с выходом на создание в Москве сильного международного финансового центра. Эту задачу, кстати сказать, несмотря на кризис, никто не отменял. Более того, кризис в чём-то как минимум сделал её более актуальной.

Отмечу, что и принятые недавно решения о реформе пенсионной системы будут способствовать формированию необходимой для финансовой системы, для финансовой структуры долгосрочной системы финансовых ресурсов.

В краткосрочной перспективе для нас, как и для других стран, самым серьёзным вызовом в этой сфере является расчистка балансов от так называемых плохих активов. Я не думаю, что для России сегодня оптимальной является концентрация таких активов в так называемом плохом, или токсическом, банке, хотя в некоторых странах эта идея начала реализовываться. Посмотрим, что у них получится. Но мы будем применять другие инструменты для решения этой задачи, в том числе просто способствовать укреплению банков, вложением в них государственных средств в необходимых случаях, государственных средств в их капитал, а также снижать риски за счёт использования механизмов, которые поддерживают не только банки, но и самих заёмщиков.

Сегодня мы думаем не только о том, как выйти из кризиса в кратчайшие сроки. Мы должны выйти из кризиса с обновлённой, более сильной экономикой. В этой связи поддержка, которая оказывается сегодня отдельным предприятиям, должна быть обусловлена внедрением этих же современных технологий, повышением энергоэффективности, повышением производительности труда, выпуска продукции самого высокого качества по самым передовым стандартам.

События последних нескольких месяцев кризисного периода со всей очевидностью свидетельствуют, что мы очень затянули с решением этих задач. И если мы, по сути, будем просто переживать кризис, то мы потеряем годы, а в конечном счёте окажемся перед лицом ещё одного кризиса, может быть, даже более драматического, чем тот, который мы переживаем сейчас.

Уважаемые коллеги, уважаемые гости форума!

На тех, кто принимает сегодня решения, лежит ответственность за то, чтобы сделать глобальную экономику более здоровой и устойчивой, менее уязвимой к глобальным рискам. Нынешний кризис несомненно приведёт к переформатированию мира. И я думаю, что это для всех присутствующих здесь очевидный вывод. В результате сменятся лидеры экономического развития, модели поведения в экономической сфере, модели функционирования самих экономических рынков. А новым моделям, которые будут созданы в ближайшие годы, ещё придётся пройти испытание на прочность, доказать свою эффективность.

Конечно, любой кризис — это разочарование. Но мне бы хотелось закончить на том, что любой кризис не должен подвергать сомнению самоценность свободы и востребованные современным человечеством демократические, культурные и экономические ценности, ценности, которые рождались в очень трудной борьбе и которые всеми нами завоёвывались на протяжении столетий.