Кому выгодна слабость греческой экономики? В самой Греции и за её пределами выдвигаются версии, одна абсурднее другой: в выигрыше оказываются США, Турция, весь Евросоюз, мусульманский мир, Израиль и т.п. На самом же деле из основных мировых фондовых индексов наибольшую связь с греческим индексом имеет американский индекс S&P 500 Index (SPX).
Пальму первенства по части неадекватности суждений отдать надо бы сайту (Консервативно-христианская партия Белорусский Народный Фронт). Несмотря на то, что после раскола БНФ рейтинг «раскольников» во главе с Зеноном Позняком среди белорусской оппозиции и в целом в Беларуси упал почти до нуля, они не перестают радовать общественность крайне оригинальными объяснениями мировых экономических процессов. Вот, например, на упомянутом сайте некто Юрка Морозов пишет по поводу германской идеи продажи Грецией островов за долги, что «Немцы, похоже, не изменились со времён Гитлера… Немецкая экспансия в Европе ведётся экономическими методами, причём в тесном союзе с Москвой, как при Гитлере. Они… довели страну (Грецию) до коллапса, и в качестве панацеи предлагают продать им греческую территорию».
Итак, по порядку. Если проанализировать корреляцию фондового индекса Греции ASE с российским индексом РТС и германским индексом DAX, то можно прийти к выводу, что греческая экономика в определённой степени взаимосвязана с немецкой, и падение фондового рынка Греции в любом случае влечёт падение фондового рынка Германии, что, в общем-то, сейчас и наблюдается. Поэтому в Германии и стали раздаваться всё громче и громче голоса, что немцы не обязаны помогать грекам, и «спасение утопающих дело рук самих утопающих». Корреляция с коэффициентом почти 0,8, которая наблюдается между двумя упомянутыми индексами, говорит о том, что связь между греческой и германской экономикой хоть и не функциональная, но достаточно выраженная. Что касается России, то корреляции между греческим и российским фондовыми рынками не наблюдается, хотя между российским и германским фондовыми рынками действительно присутствует значительная корреляция.
Подобные суждения сразу же ставят вопрос ребром: экономики каких государств действительно получают выгоду от греческого кризиса? В самой Греции и за её пределами выдвигаются версии, одна абсурднее другой: виноватыми во всём оказываются США, Турция, весь Евросоюз, мусульманский мир, Израиль и т.п. На самом же деле из основных мировых фондовых индексов наибольшую связь с греческим индексом имеет американский индекс S&P 500 Index (SPX). Это единственный индекс, у которого коэффициент корреляции с греческим индексом больше 0,9, что означает выраженную прямую зависимость. Далее следуют Япония, Британия, Франция, Бельгия, Германия и Испания. У остальных индексов взаимосвязь с греческим фондовым рынком не прослеживается. Слабая отрицательная корреляция прослеживается с греческим фондовым индексом у индекса доллара, то есть когда экономика Греции падает, доллар растёт, что вполне объяснимо, учитывая, что у доллара с американскими фондовыми индексами зависимость отрицательная. С курсом евро, кстати, греческий фондовый рынок никак не взаимосвязан. Точно так же он не связан ни с одним из энергоносителей, цены на нефть, природный газ и бензин никак не отражаются на греческой экономике.
Но у медали есть и обратная сторона. Даже если не углубляться в математические и статистические показатели, а просто проанализировать те события, которые или уже произошли, или вот-вот произойдут в ведущих мировых экономиках в связи с греческим кризисом, видно, что Греция с 10-миллионным населением сумела оказать влияние практически на весь мир. Китай, по меркам которого Грецию можно приравнять к тамошнему городу субпровинциального значения, и тот под влиянием греческих событий решил ускорить процесс «отвязки» юаня от доллара США. Официальных уведомлений об этом ещё не было, однако аналитики уже это предвидят, причём почти единодушно. Азиатские экономики, основные показатели которых никак не коррелируют с греческими показателями, продемонстрировали не только падение фондовых рынков, но и национальных валют: аналитики связывают это с тем, что инвесторы, видя, что в Европе запахло жареным, переводят средства в более надёжные доллары. Банк Японии вынужден будет прибегнуть к финансовой интервенции, чтобы стабилизировать свои родные финансовые рынки, пострадавшие от греческого кризиса. При этом не только аналитики, но и ведущие государственные деятели по всему миру относятся к кризису в Греции с какой-то усталой обречённостью, принимая как данность тот факт, что Греция может обвалить всю мировую экономику. Самая мягкая и осторожная версия, почему маленькая Греция может подложить всему миру такую свинью: якобы новый виток мировой рецессии может произойти из-за слишком больших объёмов помощи, выделенных Греции мировыми державами. На самом же деле всё и намного сложнее, и намного проще одновременно.
Если рассматривать именно экономические последствия греческого кризиса для других стран, рассуждая в категориях, которые, что называется, можно взять в руки и пощупать, то в данном случае сразу же вырисовываются две группы государств Евросоюза, которым сильно не повезло. Первая — это связанные экономически с Грецией страны Средиземноморья, такие как Испания, Португалия и Италия. С другой стороны, эти страны могут выиграть от греческого кризиса, поскольку значительная часть состоятельных туристов выберет в этом сезоне не нестабильную Грецию, а какие-нибудь другие средиземноморские курорты, в том числе и те, что находятся в упомянутых странах. Однако в настоящий момент Испания, Италия и Португалия считаются наиболее вероятными кандидатами на то, чтобы разделить судьбу Греции.
Вторая группа стран — новые члены Евросоюза, бывшие соцстраны, у которых экономические показатели ещё хуже, чем в Греции. Опасения лидеров и населения этих стран наиболее ёмко выразил лидер Демократической партии Словении Янез Янша, заявив, что перспектива помогать Греции не понравится словенским, словацким и другим европейским рабочим, которые имеют зарплаты намного ниже, чем у рабочих в Греции. Эта проблема действительно стоит очень остро, поскольку в данном случае речь идёт о том, что в Евросоюзе вместо одного нищего их станет несколько: дальше помощи начнут просить уже страны Восточной Европы, вынужденные ранее предоставлять помощь Греции.
В остальном же, учитывая объёмы греческой экономики, кризис в этой стране никак не может повлиять на реальный сектор экономики во всём мире. Речь идёт совсем о других факторах, собственно говоря, именно о тех факторах, из-за которых и начался греческий кризис. Уже ни для кого не секрет, что обвал долгового рынка произошёл главным образом из-за биржевых факторов, что на фоне такого негативного для рынка явления, как бюджетный дефицит, и предопределило незавидную судьбу греческих финансовых рынков. Нет смысла восстанавливать хронологию событий, про это уже было написано много. Дело в том, что и на сей раз биржевой психологический фактор, а не реальные экономические связи Греции с окружающим миром, обваливают мировые финансовые рынки. Роль играет прежде всего непереносимость инвесторами риска и их стремление выводить с мировых бирж свои средства и вкладывать их в безрисковые активы либо в валюту.
Поэтому искать корреляционные зависимости в данном случае не всегда уместно. Как же тогда получается, что финансовые рынки, которые не имеют никакой корреляционной взаимосвязи с греческой экономикой, вдруг стали обваливаться? Да очень просто. Как только где-то что-то происходит, инвесторы, в зависимости от степени негатива события, начинают думать о судьбе своих средств, вложенных в те или иные рисковые активы. Естественно, на бирже лучше перестраховаться и вывести лишний раз свои средства, при этом инвестора меньше всего волнует, какова взаимосвязь между греческой экономикой и другими мировыми экономиками. После краха братьев Лехманов и последовавшей за этим мировой рецессией непереносимость риска возросла до панического уровня. Поэтому, видя на экране телевизора анархистов, которые в Афинах бросают в полицию камни, инвестор сочтёт за благо отдать приказ брокеру на продажу активов, при этом он может даже не знать, в какой стороне эти самые Афины расположены. Естественно, при таких перемещениях средств из рисковых активов в безрисковые под воздействием негативных новостей на рынке происходит падение цен на рисковые активы (например, ценные бумаги или валюты развивающихся стран) и рост безрисковых (например, доллара США). Всегда находятся те, кому это выгодно, кто играет на понижение. Вот простейшее объяснение сложившейся ситуации и дальнейшим перспективам.
Уроки мировой рецессии, похоже, ничему не научили мировое сообщество. Слова французского президента Николя Саркози о необходимости пересмотра мировой валютной и финансовой систем и о контроле биржевой торговли были быстро забыты. Дальше слов дело не пошло. Вот и наказание за беспечность. Быть может, после этих событий, которые, по всей видимости, означают вторую серию мирового кризиса, финансовая мировая общественность задумается о том, что надо каким-то образом регулировать деятельность биржевых спекулянтов и не допускать того, чтобы из инструмента инвестиций в экономику биржи превращались в инструмент её обвала.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Он устал, он уходит.
Премьер Греции согласен уйти. - Европу и евро спасли на пороге кризиса.
Для этого пришлось для начала спасти Грецию. - Без толку.
Последний кризис закончился слишком рано. Напакостить напакостил, а вот оздоровления принести не успел. - Величина гостолков.
Об американской экономике в противовес апокалиптическим прогнозам. - Статистический мираж.
Как надувают позитивные сигналы на рынке труда в США. - Кому выводить мир из кризиса.
Важнейшую роль в экономическом процессе играет не конкуренция цен или качества, а конкуренция новых продуктов, технологий, источников снабжения, организационных форм. - The Newsweek Daily Beast Company.
Сделка десятилетия? - Больше никакой бумаги.
U.S. News & World Report ушёл в Сеть. - Гроб в автокатастрофе.
«Даёшь советского Микки-Мауса!» Пролегомены к истории российскойцивилизациимультипликации. - Переделать Уолл-стрит.
ФРС США намерена пристально следить за деятельностью банков и финансового сектора в целом.
