В преддверии празднования западные аналитики рассуждают о задачах, выполненных Североатлантическим альянсом в прошлом веке, и тех вызовах, с которыми он сталкивается в новом столетии. Главный вопрос дискуссий — нужен ли НАТО в современном мире и если да, то в каком виде.
3 и 4 апреля во французском Страсбурге и германском Келе пройдут торжества, посвященные 60-летнему юбилею НАТО. В преддверии празднования западные аналитики рассуждают о задачах, выполненных Североатлантическим альянсом в прошлом веке, и тех вызовах, с которыми он сталкивается в новом столетии. Главный вопрос дискуссий — нужен ли НАТО в современном мире и если да, то в каком виде.
Издание The National Interest публикует статью «Три облика НАТО» Ричарда Беттса, директора Института исследований войны и мира Арнольда Сальцмана при Школе международных и общественных отношений Колумбийского университета, в которой автор утверждает, что НАТО являет собой самый успешный в истории пример организации международного сотрудничества. Задача, поставленная перед НАТО как военной организацией, то есть защита западноевропейских стран, США и Канады от возможной агрессии, в том числе со стороны советского блока, с окончанием холодной войны была успешно выполнена, причем без каких-либо открытых военных столкновений с противником. Кроме этого, организация превратилась в устойчивый международный институт, что позволило ей сохраниться и в период после холодной войны.
Однако с исчезновением исходной угрозы перед Североатлантическим альянсом встала проблема выработки новой идентичности. Трансформация НАТО на протяжении 90-х и 2000-х годов продемонстрировала появление трех разнородных обликов, которые начала принимать организация. Первый облик заключается в рассмотрении НАТО как эдакого европейского «клуба джентльменов» либерально-демократического толка. Именно эта составляющая нового имиджа НАТО, по мнению Беттса, обусловила включение в состав организации новых членов, что увеличило число стран-участниц с 16 до 28. Второй облик НАТО — это облик жандарма, следящего за порядком не только в пределах собственной юрисдикции, но и на международной арене. В этом отношении показательными стали операции альянса против Сербии в конце 90-х и в Афганистане в начале 2000-х. В этих случаях НАТО, несмотря на свою исходную оборонительную идеологию, осуществил масштабные военные операции против государств, которые не представляли непосредственной угрозы для его членов и не подвергли атаке одного из них. Наконец, третий облик НАТО — это его антироссийская направленность. Даже в самые первые годы после распада СССР, когда НАТО начал расширяться на восток, а российское политическое руководство всячески подчеркивало свою прозападную ориентацию, речь ни разу всерьез не заходила о том, чтобы принять в ряды организации Российскую Федерацию. Прошлогоднее же военное столкновение России и Грузии, равно как и реакция на него стран альянса, стали лишь дополнительным подтверждением того, что НАТО рассматривает Россию в качестве одной из главных угроз.
По мере того как на протяжении последних 15—20 лет формировались три указанных облика, пишет Беттс, стало также понятно и то, что они являются несовместимыми и даже взаимоисключающими. А поскольку ни от одного из них нельзя полностью отказаться, то выходит, что ни один из них нельзя и принять в качестве новой идентичности альянса. Так, сегодня НАТО не может позиционировать себя исключительно в качестве антироссийского блока, поскольку это ставит вопрос о принятии Грузии и Украины. Однако Грузию и Украину невозможно принять из этих же самых соображений (и теперь об этом, похоже, начинают говорить вслух). Ведь в случае конфликта этих государств с РФ организация, в силу статьи V ее устава, вынуждена будет начать военные действия против РФ, как говорится, со всеми вытекающими.
Образ НАТО как европейского клуба джентльменов потребует принятия вместе с Грузией и Украиной также и России, что в настоящее время вообще не стоит на повестке дня, в том числе и потому, что интересы России не ограничиваются только Европой. К тому же США, заинтересованные в более активных действиях на международной арене, вряд ли согласятся оплачивать расходы такого коллективного джентльмена, заинтересованного исключительно в непосредственной безопасности Европы.
Наконец, образ НАТО как международного жандарма от демократии хоть и устраивает Соединенные Штаты, но уже совершенно не подходит Европе. Как пишет в своей статье «Афганистан как решающая проверка», опубликованной на сайте Совета по международным отношениям (Council on Foreign Relations), а также в газете The Washington Times, профессор политической науки Университета Джорджа Вашингтона Джеймс Голдгейер, сегодня НАТО делится на страны, которые хотят воевать, и страны, всячески стремящиеся этого избежать. Характерно, что избегать военных действий зачастую стремятся как раз те страны, которые обладают потенциалом для их успешного проведения. По статистике, которую в развитие этой темы приводит в своей статье «Натовские бездельники на обеспечении США» вице-президент по исследованиям в области обороны и внутренней политики Института Като Тед Карпентер, с начала 90-х годов ключевые европейские страны-участницы, в частности Италия, Испания, Германия, сократили свои военные бюджеты практически в 2 раза. В некоторой степени исключениями являются Великобритания и Франция, однако их расходы на оборону за последние 15 лет также резко сократились. Соединенные Штаты — единственная из стран НАТО, которая в последнее время довела расходы на военные нужды до 5% от ВВП.
В итоге подавляющее большинство американских аналитиков сходятся во мнении, что операция НАТО в Афганистане, которая, согласно плану президента Обамы, должна перейти в качественно новую фазу и стать значимой в региональном масштабе, превратится в решающую проверку для него. Причем связана эта проверка будет уже не только с тем, какой быть новой идентичности альянса, но и с тем, быть ли ей вообще. Ведь альтернатива трансформации альянса из единого организма в набор независимых групп, временно объединяющихся для решения тех или иных задач, уже не только бурно обсуждается, но и имеет серьезные прецеденты (операция США и их союзников в Ираке). В свете указанных обстоятельств сегодня на Западе высказываются надежды, что возврат Франции в руководящие военные структуры альянса станет той мерой, которая поспособствует выработке новой концепции НАТО в XXI веке и сохранит его в будущем как единую организацию.
Однако если всё на самом так, как пишут западные эксперты, то остается не вполне ясным, что именно может стать тем общим полем, на котором смогут примириться внешнеполитические амбиции США, с одной стороны, и нежелание целого ряда ключевых европейских стран осуществлять масштабные военные операции далеко за пределами Европы, с другой. При этом очевидно, что в отсутствие серьезных внешних угроз НАТО вполне сможет просуществовать еще долгие годы и в том неопределенном статусе, в котором она пребывает сейчас. Но одновременно очевидно и то, что в таком случае эта организация перестанет являться тем символом успешного, как считают на Западе, международного сотрудничества, юбилей которого празднуется в Европе на этой неделе.
Ссылки по теме:
Richard K. Betts. The Three Faces of NATO
Ted Galen Carpenter. NATO’s Welfare Bums
James Goldgeier. Afghanistan Seen As Crucial Test
F.Stephen Larrabee. Issues Facing NATO On Its 60th Birthday
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
