Люди со свободными средствами, спасая их от инфляции, нередко скупают антиквариат. Коллекционеры-любители обычно живут от зарплаты до зарплаты. Тем азартнее и увлекательнее поиск предметов вожделения, за которые профессиональный оценщик не дал бы и ломаного гроша.
С доктором Солдатенко обозреватель «Частного корреспондента» познакомился, прочитав его объявление в газете: «Приобрету старинные медицинские принадлежности».
У меня имелся набор немецких стоматологических щипцов — в аккуратном деревянном футляре, потемневшем от времени (или от крови?). Неизвестно, как эти зловещие инструменты попали в наш дом, но каждый раз, посещая стоматолога, я вспоминал о них и давал себе обещание продать к чертовой матери в какой-нибудь музей — медицинский или гестапо.
Доктор-коллекционер на щипцы клюнул: «Привозите!» Дома, бегло осмотрев железяки, он вынул из секретера... точно такой же набор. Оказалось, не такая уж это редкость. «Вот если бы вы мне мочехранитель привезли или, например, «гигиею» — это да!
Знаток! Да и кабинет обставлен так, словно здесь практикует какой-нибудь доктор Чехов. Одних старинных микроскопов четыре штуки! Что ему мои «козьи ножки»?
Но все-таки купил. Я поинтересовался на всякий случай — вдруг попадется, — что такое эта самая «гигиея»?
— Прибор для обеззараживания помещения, — объяснил Сергей Алексеевич. — В старину комнаты, где находился инфекционный больной, дезинфицировали с помощью аппаратов наподобие керосиновой лампы — этаким фумитоксом. Задраивали все щели и поджигали фитиль, а над фитилем на металлической пластине таяли таблетки формалина. Запах от него покруче, чем в морге. Мелкая живность, понятно, дохла пачками.
— А мочехранитель — это больничное судно?
— Это то, что сегодня называют мочеприемником. Только гораздо сложнее по конструкции. Человек, страдающий недержанием, мог, как говорили раньше, иметь свободный доступ в общество без боязни обмишуриться. Надевался специальный пояс с резиновым сборником в промежности, от которого тянулась трубочка к резервуару. Резервуар, похожий на грелку, крепился к бедру ремешками. Причем эти приспособления были универсальными — для обоих полов, а одежда того времени позволяла скрывать их очертания. И делай дело, и гуляй смело.
Но резина недолговечна, поэтому сейчас мочехранитель не найти. Кстати, однажды пациент подарил мне упаковку с презервативом времен Первой мировой войны. Нашел, разбирая вещи умершей старушки-соседки. Похоже, хранила как память. Увы и ах! Как только я вскрыл пакетик, кондом буквально рассыпался на кусочки. Потом я себя ругал: зачем вскрывал? Ведь не собирался же им пользоваться!
— С чего началась ваша коллекция?
— Вы будете смеяться: вот с этого агрегата.
Доктор Солдатенко вынимает из стенного шкафа странную конструкцию: к ремню с хитрой застежкой-замочком прикреплен маленький металлический фартучек наподобие слюнявчика. По бокам фартучка свешиваются две тесемки, а в центре торчит нечто вроде носика от чайника. Назначение загадочное.
— Аппарат для предохранения детей от онанизма! — торжественно объявил доктор, приложив штуковину к животу. Всё сразу встало на свои места. — Мой отец, офицер, военный врач, раздобыл его в конце войны где-то в Германии. Может, даже снял с кого. Такие штуки были популярны в Европе в начале прошлого века. Как только родители засекали, что мальчик спит, спрятав руки под одеялом, шли в аптеку и покупали такую броню. Не представляю, как в ней можно спать на животе. А главное, в школе этой игрушкой не похвастаешься. Да и вообще приспособление это абсолютно бесполезное и даже вредное, потому что, наоборот, заставляет ребенка концентрироваться на предмете увлечения. Аппарат выпускали недолго.
— Кружки с орлом и свастикой оттуда же?
— На них еще есть — видите? — надпись: «Германский Красный Крест». Однажды гостил у родственников в белорусской деревне. Вечером сели пить чай, гляжу — что такое? Вся семья пьет из фашистских кружек, и мне в такую же налили. Оказалось, в войну здесь располагался передвижной госпиталь. Уходя, немцы бросили медикаменты и посуду. В деревне люди бережливые, вот и не разбили ни одной кружки. Я пару выпросил в коллекцию. Тогда мне понесли из всех домов — у кого что сохранилось. Ложки, вилки, коробочки из-под лекарств… У агронома нашелся алюминиевый костыль, я тоже его с благодарностью принял. Там вообще полдеревни спит на немецких металлических койках, регулируемых, но не тащить же кровать в Москву!
— Я вижу, у вас есть довольно старые шприцы...
— Да, вот этот, маленький, называется «правацовским» — он вмещает всего один грамм жидкости, аналог современных диабетических шприцев. Этот огромный — не для инъекций, а для осеменения коров. А вот таким старинным приспособлением впрыскивали под кожу ртуть.
— Видимо, он из арсенала «убийц в белых халатах»?
— Вовсе нет. Когда-то ртутью, точнее, ее соединениями лечили сифилис. Антибиотиков не было — пенициллин открыли гораздо позднее. Ртуть считалась вернейшим средством против «дурной болезни». Ею пользовались на второй стадии заболевания, когда по поводу диагноза не было сомнений. Ведь Вассерман открыл свой способ распознавания люэса на ранней стадии только в 1906 году.
Ртутные соединения впрыскивали под кожу, принимали внутрь, втирали. Тогдашние эскулапы считали, что отравления ртутью обратимы: как только проявлялись признаки интоксикации — слюнотечение, шатающиеся зубы, запах изо рта, — «лечение» прерывали, давали пациенту время «проветриться». Был такой французский врач Фурнье. Так он вообще ввел в медицинскую практику метод поэтапного лечения сифилиса — в течение нескольких лет, чтобы организм медленно, но верно пропитался ртутью и таким образом оказал сопротивление болезни. Сегодня, к примеру, если разбился термометр, чуть ли не службу спасения вызывают. Пары ртути смертельно опасны, да и сама ртуть аккумулируется в почках. А в то время у сифилитиков появилась надежда на излечение. Хотя сейчас трудно сказать, дожил ли кто из пациентов до полного выздоровления...
Кстати, я однажды прочитал в газете, что в Приморье живет человек, у которого ртуть буквально сочится из-под кожи. Феноменом заинтересовались даже уфологи: мол, не внебрачный ли это сын пришельца? Я бы на их месте проверил мужика на реакцию Вассермана — может, он просто по старинке «дурную болезнь» лечит?
— А почему у этого шприца игла деревянная?
— Это не шприц, а клистир. Проще говоря, клизма, клизопомпа. Довольно редкая вещь, потому что очень давно вышла из употребления. Вообще история клистира удивительна. Может быть, о нем еще книгу напишут — он того заслуживает. Разновидностей очень много, но почти все они канули в Лету. Кружка Эсмарха — когда-то она была очень распространена в быту, а сейчас ее можно встретить только в больницах. А вы, кстати, знаете, как злоупотребляли клистиром в доброе старое время?
— Да, это у Гашека в «Похождениях Швейка» хорошо описано.
— Это цветочки по сравнению с тем, что происходило во Франции во времена «короля-солнца» Людовика XIV. Его летописец писал, что невозможно представить, какую массу клизм заставлял себе делать монарх. По его примеру клистирами стали баловаться и придворные. Одна современница короля, сиделка, подала в суд на некоего каноника, который отказался оплатить ее услуги. В течение двух лет эта женщина поставила ему более двух тысяч клистиров. Мода!
— Интересно, давая объявление в газету, что вы надеялись приобрести?
— Предугадать невозможно. В основном предлагают расхожие предметы и очень редко — сногсшибательные. Перед Новым годом мне предложили карманную плевательницу для туберкулезников. Я знал, что такие раньше выпускались в виде фляжек, но то, что я увидел, превзошло ожидания. Сосуд оказался с наворотами: инкрустированный, герметичный, с отвинчивающимся дном, с резервуаром для обеззараживающего раствора. Его владелица вбила себе в голову, что плевательница серебряная, и назначила несуразную цену. Надо было разубедить ее, сводить к ювелиру, но я перед Новым годом расслабился, а она бубнила: дешевле не отдам, хочу купить дочке машину!
Я, наверное, плохой коллекционер, если в подобных случаях не настаиваю, а хлопаю ушами. Кстати, об ушах. В прошлом году позвонил мужчина и сказал, что у него от деда сохранилась специальная сетка для придания правильной формы ушам. Тоже огромная редкость. Договорились о встрече в метро. И вот из первого вагона выходит пара, он и она, похожие друг на друга как две капли воды и… с большущими оттопыренными ушами. Я, изо всех сил сохраняя серьезное выражение лица, вежливо спрашиваю: «Это ваша сестра?» Мужчина растерялся: «Нет, жена…» Тут я буквально закатываюсь в хохоте, а супруги с оскорбленным видом уходят. Надо было догнать, извиниться, но какое там! Еще минут десять корчился от смеха!
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
