Волонтёрская группа «Старость в радость» помогает пенсионерам в 24 домах престарелых Московской, Тульской, Тверской, Новгородской, Нижегородской, Псковской, Брянской, Калужской и Свердловской областей. Сегодня волонтёры ищут защиты и просят помощи для стариков из Ямма.
Надо что-то делать с домом престарелых в Ямме!
В течение почти двух лет мы пытались исправить ситуацию самостоятельно, но у нас ничего не получилось. В Ямме всё хуже и хуже. На нашем попечении около 30 домов престарелых и больниц в Нижегородской, Новгородской, Брянской, Псковской, Тульской, Тверской областях, но нигде нет такой ужасающей смертности, как в доме престарелых в Ямме. И мы уверены, что виной тому отсутствие какой-либо врачебной помощи и наплевательское отношение к старикам персонала Дома, а главное — равнодушие его директора.
Ездившие в Ямм помнят старушку Ирину Алексеевну В. Сознание у неё постепенно угасало, и её отселили в отдельную комнатку. Комнатка была небольшой, зато окно в ней было огромным. И щели в нём тоже были огромными.
А летом, когда мы устроили рядом с Яммом волонтёрский лагерь и делали в Доме престарелых ремонт, мы узнали, что памперсы лежачим бабушкам меняют крайне редко. Мы решили по мере сил помочь санитаркам, которых не было, и в процессе пришлось перевернуть и рассмотреть в том числе Валдаеву. В нос ударил запах аммиака в какой-то немыслимой концентрации. Матрас у бабушки был в клеёнчатом чехле и поэтому влагу не впитывал, памперсов у бабушки не было.
Вот бабушка и лежала на матрасе, в ямочке, которую она вылежала, и ходила под себя.
Директор отказался заходить в эту комнату и помогать нам поддерживать бабушку, пока мы обрабатывали пролежни и надевали на неё памперс (они там почему-то покупают бабушкам, за деньги самих бабушек, самые маленькие памперсы, которые едва только можно натянуть).
Мы привозим туда памперсы, ходунки, инвалидные коляски, постельное бельё, но всё это оказывается «запертым в подсобке, а ключ у сестры-хозяйки», которой вечно нет на месте.
Так вот: директор не только отказался нам помогать, но и смотреть не захотел. «А чего вы хотели? — говорит. — Бабушке годков много. Вот у неё и пролежни». Кто-то ещё из персонала нам радостно сообщил: «Да это не пролежни, это просто трупные язвы, она же старая и скоро помрёт!»
Отмучилась бабушка относительно недавно. Мы в последний раз видели её 30 сентября. Не стали её фотографировать: у неё один глаз совсем вытек, другой запал страшно. Умирала она уже без глаз.
Вот тут вообще без всяких оговорок можно сказать, что ТАМ бабушке будет однозначно лучше.
Мы обращались в соцзащиту города Пскова, просили о переводе бабушек в другие учреждения. Кроме кладбища, не перевели никого и никуда. Неожиданная проверка, о которой директор узнал за день до её приезда, обнаружила бабушек (естественно) перебинтованными с головы до ног, обещала вынести директору строгий выговор, и всё осталось по-прежнему. Медсёстрам тоже обещан выговор, но, по словам директора, «раз они не явились в назначенное время, выговор пришлось отменить».
Есть в Ямме такая замечательная бабушка Татьяна Степановна М., которая попала туда в августе. Весёлая, улыбчивая, совершенно адекватная. Была. Она одна из всех пожаловалась проверяющим на отношение персонала, на отсутствие ухода, отказ в лекарствах и на неважное питание. Это было в августе. Проверка обещала срочно перевести её и удовлетворить её жалобы. Когда мы увидели бабушку Таню 21 октября, не поверили своим глазам. В полтора раза худее, почти без волос, почти ничего не ест (в августе отличалась отменным аппетитом), не может толком жевать (у неё валится изо рта еда), почти не разговаривает, и как только отойдёшь от неё на полшага — засыпает. А ещё на любой вопрос повторяет, что «мне тут так нравится, тут так хорошо, у нас такой замечательный директор!». Это её в больницу районную свозили. Подлечиться.
Валерий Тихонович П., наш любимый дедушка. Только когда он исхудал до костей и перестал вставать, медсёстры согласились отправить его на обследование. На расспросы отвечали, что похудел на 30 кг, т.к. голова болит.
Теперь он в туберкулёзном диспансере, но в ДПИ об этом ничего не знали. Мы сами нашли дедушку, обзвонив несколько псковских больниц. Персонал ДПИ уверен, что дедушка в профилактории районной больницы.
А вот здесь можно посмотреть на тех, кто не дожил до нынешнего момента, когда мы набрались смелости рассказать о Ямме в открытом доступе.
Что делать? Как спасать стариков? — Менять директора и медперсонал. Срочно.
Если отложить это дело, до Нового года в Ямме мало кто доживёт. Мы бы просили закрыть этот дом вообще, разместив бабушек и дедушек по соседним учреждениям, где (как мы видели и знаем) условия и уход гораздо лучше (при одинаковом финансировании). Но это долго! До этого многие просто НЕ ДОЖИВУТ!
Директору это невыгодно, а для перевода в другой ДП нужно:
а) чтобы там было место;
б) чтобы старик написал заявление (а как он его напишет, если активная жизненная позиция в Ямме так успешно подавляется);
в) необходимо ходатайство самого директора Ямма.
Дело безнадёжное.
Мы обращались во все возможные инстанции (и нам обещали помочь… с обычной скоростью, и за это время мы видели, что сталось с бабушкой Таней).
Мы просим помощи, мы просим кросс-поста.
Таких условий, как в Ямме, не должно быть. Вообще нигде не должно быть! Мы в домах престарелых только гости, мы приезжаем порадовать и развлечь бабушек. Но здесь, в Ямме, вся наша помощь, все финансовые вложения уходят в песок.
Мы очень просим вас помочь нам разобраться в происходящем. И помочь сохранить тех, кто ещё жив...
Источник: liska.livejournal.com
Текст публикуется с сохранением авторской стилистики и орфографии
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Битый небитого везёт.
Великий русский тендер против инвалидов. - Предсмертное письмо инвалида Рудакова.
«Рулят страной конченые мерзавцы». - Письма тёмных людей.
Дежурный по неделе. Зачем спортсмену голова, если она не нужна даже председателю Олимпийского комитета? - Как болванке попасть в личности.
Смелость колумниста Никонова берёт города, ломает шаблоны и брызжет новыми формами гуманизма. - Искусство на ощупь.
В Москве открываются выставки для слепых и слабовидящих. - Элеонора Бараль: «Наша задача — сделать всё, чтобы они чувствовали, что этот мир — это их мир».
Уникальный опыт московской школы № 299, где 15 лет практикуют инклюзивное образование без всяких государственных программ. - Порог чувствительности.
Что для волонтёра смерть, то чиновнику норма? - Лавирующий в темноте.
Жизнь слепых людей в мегаполисе. - Слепой рыцарь.
Василий Сергеевич Тарантасов: «Я мог погибнуть, но остался жив. А жить надо достойно, такой уж у меня характер». - Город слепых в стране глухих.
Путешествие в Русиново с открытыми глазами.
