14 июля премьер-министр Косово Хашим Тачи заявил о возможности признания властями Сербии суверенитета своего края, провозгласившего в прошлом феврале независимость. При этом Тачи сослался на недавние разговоры с «некоторыми политическими лидерами Сербии».
«В Белграде начали задумываться о признании независимости Косово», — сказал премьер-министр Косово Тачи, добавив, что «первые признаки этого уже заметны». Своих «информаторов» косовский премьер не назвал. Но и этих слов было достаточно, чтобы вызвать негодование Белграда.
Власти Сербии опровергли утверждения Тачи, назвав их банальной политической рекламой. Министр по делам Косово и Метохии Горан Богданович заявил, что правительство Сербии никогда не признает независимость края. А своими высказываниями Тачи, по версии Богдановича, просто попытался «успокоить косовскую общественность, недовольную тем, что Косово признало слишком малое число стран».
К слову, на сегодняшний день самопровозглашенное государство признали 62 страны. Причем только в июле это сделали две из них — Иордания и Доминиканская Республика. А с начала года — девять. Это, конечно, уже не мировые тяжеловесы, но косовских деятелей и их покровителей сейчас интересует прежде всего количество, благодаря которому они впоследствии надеются обеспечить качество присутствия Косово на мировой арене.
Заявление Тачи можно было бы и не заметить. Ведь в ноябре в Косово пройдут местные выборы (первое всеобщее голосование с момента провозглашения независимости), и высказывание косовского премьера могло быть связано с усилением предвыборной борьбы. Во всяком случае, такова логика Богдановича, утверждающего, что слова Тачи предназначены для внутрикосовского пользования. Нет сомнений, что правящие круги молодого балканского государства, не очень-то преуспевшие в экономических делах, в ближайшие месяцы сообщат избирателям немало небылиц.
Однако история про то, «как власти Сербии задумались над признанием независимости Косово», из другого разряда. Вбрасывание этого сюжета в информационное поле рассчитано не только на косовскую, но и на сербскую аудиторию. Среди целей Тачи — проверить на прочность правящую коалицию Сербии, не без труда сколоченную президентом-демократом Борисом Тадичем, и добиться от Белграда удобных для себя решений. У косовских сепаратистов есть, помимо политических, и некоторые другие рычаги. Не случайно именно сейчас, после длительного затишья, происходит усиление напряжённости в албанонаселённых районах на юге Сербии (общины Прешево, Буяновац и Медведжа). В этом месяце в примыкающих к Косово общинах Прешево и Буяновац было совершено два теракта против полицейских и их семей.
Тачи, безусловно, не откажешь в наблюдательности: позиция Сербии по Косово постепенно размывается. Подтверждением тому служит, например, переход Белграда от категорического отказа признавать Миссию Евросоюза в области верховенства закона и правопорядка в Косово (EULEX) к согласию на её размещение, а в итоге и к установлению с ней сотрудничества. Это сотрудничество в ближайшее время будет подкреплено протоколом о совместном наблюдении за административной границей Сербии с Косово.
Кроме того, Белград, по сути, закрыл глаза на усиление со стороны EULEX таможенного контроля на той же административной границе. Власти Сербии даже осудили акции протеста, устроенные по этому поводу косовскими сербами на севере края. Эти протесты выражаются в периодическом блокировании автомобилей EULEX. Дело дошло до того, что протестующие, обидевшись на то, что их назвали «провокаторами», забросали недавно камнями кортеж автомобилей, в которых находились министры правительства Сербии…
Бойкот косовских органов власти, похоже, начинает терять для Белграда своё специфическое значение. Так, власти Сербии призвали косовских сербов вернуться в Косовскую полицейскую службу, которую те покинули в феврале прошлого года в знак протеста против провозглашения независимости. Протестующие заявляли о своём нежелании находиться под командованием Приштины. Настойчиво рекомендовав соотечественникам вернуться на службу, Белград, тем не менее, не обещал им содействия в выполнении их требований. По косовским законам, командование полицией осуществляется из единого центра.
Самым заметным событием последних дней, давшим Тачи повод говорить о проявляемых Белградом «признаках» будущего признания независимости, стало согласие властей Сербии на введение с начала следующего года безвизового режима с Евросоюзом без учёта жителей Косово. Собственно, с введением безвизового режима и связано подписание упомянутого протокола между Сербией и EULEX о наблюдении за административной границей.
Эти и некоторые другие события вернули косовский вопрос на политическую сцену Сербии, оживив националистическую оппозицию. Скорое введение безвизового режима, подаваемое властями как колоссальный успех, воспринято националистическими партиями как «фактическое признание независимости Косово» и изоляция проживающих там сербов. (Косовские сербы, равно как и албанцы, в том числе обладающие паспортами нового образца с биометрическими данными, не смогут воспользоваться преимуществами безвизового режима и должны будут, как и прежде, обращаться в посольства стран ЕС за визами.)
И без того непростые отношения правящей в Белграде коалиции с косовскими сербами, ориентирующимися в основном на националистов, оказались под ударом. И хотя на данном этапе косовский вопрос не может расшатать демократическую коалицию, некоторые признаки политической напряжённости проявились. Хашим Тачи попытался воспользовался этим, дав сербским политикам дополнительную пищу для споров.
Тадич, которому придётся отвлекать ресурсы на стабилизацию запущенного много лет назад юга, а также на обуздание националистов, вновь пытающихся разыграть косовскую карту, рискует утратить некоторые позиции. В случае возможной дестабилизации на юге и усиления политической борьбы в Белграде, Сербия станет менее привлекательным партнером для Евросоюза. Её сближение с ЕС — а это является для правящей коалиции главным внешнеполитическим приоритетом — затормозится.
Впрочем, главное испытание для Белграда ещё впереди.
Если спросить официальных представителей Евросоюза, будет ли препятствовать интеграции Сербии в ЕС факт непризнания Белградом независимости Косово, то ответ будет примерно таким: «В данном вопросе следует проявить прагматизм».
Ясно, что в Европе ожидают прагматизма не от властей Косово, которым помогали провозглашать независимости не только США, но и ключевые страны Евросоюза, и не от 22 из 27 стран ЕС, признавших самопровозглашённое государство. Проявлять прагматизм придется Сербии. Как будет сочетаться ежедневно повторяемое обещание «никогда не признавать независимость Косово» с прагматизмом, не вполне ясно.
В отличие от ряда сербских лидеров, многие эксперты не взялись бы утверждать, что Сербия «никогда» не признает независимость Косово. Во-первых, невозможно прогнозировать действия будущих поколений политиков, равно как и международную обстановку периода их правления. А во-вторых, в своей современной истории Сербия (Югославия) столь часто меняла границы, что категоричность в данном вопросе просто неуместна. Стоит вспомнить, что Белград обещал никогда не признавать независимость Словении, Хорватии, Черногории … Однако признание происходило, причем весьма скоро. Изобретательный Тачи наверняка учёл и это.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
