В начале декабря международная правозащитная организация Human Rights Watch представила доклад, согласно которому представители МВД Бразилии являются одними из самых кровожадных в мире.
По данным экспертов, местные стражи порядка борются с организованной преступностью «своими» методами. Справедливому следствию и доведению дел до суда они предпочитают убийства подозреваемых на месте, пытки и прочие ужасы карательной системы.
В ответ правоохранительные органы страны сталкиваются с всё более возрастающим насилием в лице организованных криминальных банд, контролирующих крупнейшие мегаполисы страны. Уровень взаимной жестокости высок в стране, как никогда ранее.
Рио-де-Жанейро, Сан-Паулу — при упоминании этих крупнейших бразильских городов перед воображением неискушённого человека проплывают образы знаменитого пляжа Копакабана, роскошного прибоя и гигантской статуи Иисуса, распростёршего свои руки над Рио. Не проскользнёт мимо памяти обывателя и зажигательный карнавал и танцующие самбу местные девушки цвета шоколада.
Действительно, всё это в Бразилии есть. Но вместе с тем за внешним лоском и праздностью существует и другая, куда более страшная сторона местной жизни. С ней не понаслышке знакомы миллионы жителей этого крупнейшего южноамериканского государства. И это вовсе не из их праздного любопытства или интереса. Всё гораздо проще — на протяжении нескольких поколений они являются обитателями трущоб, расположенных на окраинах крупнейших городов страны. В Бразилии их называют фавелами. Самые крупные из них находятся на окраинах Сан-Паулу и Рио-де-Жанейро. При этом примечательно, что многие из них граничат с фешенебельными районами, застроенными дорогими магазинами, гостиницами и ресторанами. Разница между богатыми и бедными здесь видна, как нигде в другом месте страны.
Естественно, что жители фавел, регулярно наблюдая за другой жизнью, хотят стать неотъемлемой её частью. Навсегда вырваться из нищеты и забыть кошмары прежней жизни. Самый лёгкий и доступный для большинства населения способ для этого — разбогатеть. Простейший путь — заработать, причём не важно, каким образом. Можно украсть, ограбить, отобрать, убить или продать наркотики. Они знают: честным трудом ничего не добьёшься.
Поэтому вот уже не одно десятилетие фавелы являются прибежищем многочисленных банд, которые под лозунгами борьбы за справедливость воруют, грабят и убивают. Долгое время всё это не выходило за определённые рамки. Власти страны подобные проблемы старались не замечать. Тем более что преступные группировки им не слишком сильно докучали.
Ситуация изменилась в последние десятилетия, когда в мире начался кокаиновый бум. Известно, что добрая часть этого зелья выращивается в соседних Колумбии, Боливии и Перу. Для дальнейшей отправки в Европу наркотики отправляются на Атлантическое побережье Бразилии. Согласно данным ООН, ежегодно в страну ввозятся десятки тонн чистейшего кокаина. Значительная часть его идёт дальше — в Африку, а оттуда в Европу. Но много наркотиков остаётся и в Бразилии. Уровень спроса на них хотя и несравним с американским, но всё же достаточно высок.
Со временем контроль над трафиком и рынками сбыта попал в руки криминальных банд из фавел. Заработав на наркотиках миллионы долларов, они уже не желают расставаться с прибыльным бизнесом. Гигантские доходы от сбыта кокаина помогли им хорошо вооружиться для борьбы как со своими конкурентами за разделы сфер влияния, так и с полицией. Последняя, впрочем, уже достаточно прочно срослась с миром криминала. Взятки, коррупция и непрофессионализм, подменяемый в ряде случаев жестокостью, уже давно стали визитной карточкой местных стражей порядка.
Поэтому во многих случаях более действенно преступности противостоят подразделения армейской полиции и спецназа, подчиняющегося органам местного самоуправления областного уровня. С правонарушителями военные предпочитают особо не церемониться. Вначале стреляют, а уж потом допрашивают. При этом нередко после их рейдов в районах трущоб допрашивать становится уже некого. Те же преступники, кто остаётся в живых после рейдов спецназа, погибают позже — от нечеловеческих пыток на допросах, применяемых к ним стражами порядка.
Военная полиция уже давно превратилась фактически в «эскадроны смерти», которые воюют с преступниками их же методами. Никакие законы не действуют для обеих сторон конфликта. Помимо официально зарегистрированных убитых, ежегодно в окрестностях крупных городов находят трупы со следами пыток, обезображенными лицами или сожжённые человеческие останки. Людская молва приписывает их эскадронам, особо популярным в Бразилии в 1970-х годах. Тогда благодаря их жестокости и насилию властям практически полностью удалось покончить с организованной преступностью. Возможно, к подобной практике они решили прибегнуть и сейчас.
Впрочем, ныне даже такие суровые меры не останавливают в стране рост бандитизма. Ежегодно тысячи молодых, зачастую несовершеннолетних, выходцев из фавел в стремлении за лёгкими деньгами пополняют ряды организованных преступных группировок. Укрывшись в сети непроходимых переулков знакомых им с детства трущоб, они чувствуют себя совершенно спокойно. Их прибыльной деятельности ничто не докучает. В том, что их не сдадут свои, они также уверены. Кодекс молчания у жителей нищих кварталов Рио или Сан-Паулу действует ничуть не хуже, чем у сицилийской мафии коза ностра или неаполитанской каморры.
В результате, чтобы противостоять криминализации общества, которой, по данным экспертов, подвержено большинство жителей фавел (а они составляют до трети жителей крупнейших бразильских городов), стражи порядка используют жестокие, зачастую переходящие за рамки допустимого методы.
Лучше всего демонстрирует деятельность бразильской полиции фильм «Элитный отряд», вышедший в мировой прокат пару лет назад. По сути, это настоящий кинодокумент, демонстрирующий будни бразильского спецподразделения БОПО (батальон особых полицейских операций — аналог нашего ОМОНа). Фильм получил международное признание и главный приз на Берлинском кинофестивале 2008 года. В Бразилии полицейские протестовали против его премьеры, а зрители восприняли на ура.
Впрочем, как говорят эксперты, насилие, показанное в кинокартине, является лишь небольшой долей того, что происходит в действительности. Фавелы Рио и Сан-Паулу уже давно превратились в поле битвы армейской полиции с преступниками. Поэтому регулярные рейды спецназа в эти клоаки практически никогда не обходятся без человеческих жертв. Жителей бедных кварталов полицейские убивают не задумываясь. Для них обитатель фавелы — потенциальный преступник. Только в Рио-де-Жанейро от рук стражей порядка ежегодно гибнет более тысячи человек.
При этом, как отмечают представители Human Rights Watch, за последние шесть лет они насчитали 11 тыс. таких убийств. Изучив около полусотни подобных случаев, правозащитники пришли к выводу, что в 17 из них выстрелы были сделаны в упор, то есть намеренно. Полицейские же в своё оправдание говорят об оказании подозреваемыми сопротивления. Тем более, по словам представителя МВД страны, жестокость со стороны стражей порядка во многих случаях оправдана тем, что они имеют дело с хорошо вооружёнными преступниками. Помимо автоматического стрелкового оружия, в их арсеналах также есть гранатомёты и ПЗРК. Полицейский вертолёт, сбитый преступниками в октябре, — тому явное подтверждение. Тогда, напомним, уничтожение вертолёта стражей порядка послужило началом войны в трущобах между полицией и преступниками. Насилие продолжалось несколько дней. Естественно, что помимо полицейских и бандитов жертвами были и мирные граждане.
В таких условиях, когда со стороны полиции обитатели трущоб видят лишь насилие и коррупцию, а единственную помощь они могут получить лишь от криминальных структур, причин ненавидеть правоохранителей у них становится ещё больше. В преступниках местное население видит современных Робин Гудов и всячески помогает им. Тем более что последние нередко выступают с социальными лозунгами справедливости для всех. Наиболее известным преступным сообществом, которое свою криминальную деятельность нередко оправдывает требованиями о всеобщем равенстве, является «Первая команда столицы».
Три года назад, в мае 2006 года, члены этой организации на протяжении нескольких дней вели полномасштабные бои с полицией в третьем по величине городе мира — Сан-Паулу. Появившись на свет в августе 1993 года в одной из самых жестоких тюрем Бразилии Тобатэ, сегодня организация насчитывает около 50 тыс. активных членов и в несколько раз большее число сочувствующих. Под её контролем находятся не только почти все тюрьмы штата Сан-Паулу, но и практически весь криминальный мир региона. Осуждённые боссы могут без особых сложностей руководить своими подчинёнными с помощью мобильной связи из-за решётки.
В целом, несмотря на многочисленные аресты и длительные сроки заключения в нечеловеческих условиях, многочисленные пытки, применяемые надзирателями, и прочие издевательства, число членов ПКС неуклонно растёт. При этом более половины из них — молодые люди в возрасте до 30 лет, как правило, из бедных семей и не имеющие образования. Ради членства в этой элитной группировке они регулярно делают взносы — 50 реалов для заключённых, 500 реалов для находящихся на воле. В случае просрочек с платежами их ждёт суровое наказание.
Впрочем, ПКС является крупнейшей группировкой лишь в своём штате. В Рио-де-Жанейро власть в преступном мире сохраняет созданная подобным образом группировка «Красное командование». Как отмечают эксперты, чёткая и структурированная организация преступных сообществ и их левые лозунги являются следствием того, что в годы военной диктатуры в Бразилии, закончившейся лишь 25 лет назад, нередко случалось, что уголовники оказывались в одних камерах с активистами левых движений. Переняв их опыт и некоторые идеи, выходцы из трущоб от своей преступной деятельности не отказывались. Однако могли отныне прикрываться политическими лозунгами. Тем более что нищета и безработица в Бразилии — это не пустой звук, а существующая суровая реальность, несмотря на её экономический рост и увеличение ВВП.
Таким образом, криминальные банды, терроризирующие крупнейшие города Бразилии, и ведущая с ними бескомпромиссную и жестокую войну полиция демонстрируют, что существуют две совершенно разных страны. В одной веселье, роскошь и беззаботность, в другой — нищета, насилие и грязь. При этом уровень жестокости превышает все допустимые пределы. Зло порождает ещё большее зло. Действия наркомафии встречаются с противодействием полиции, которая год от года втягивается в мир кровопролития. Зачастую отличить стражей порядка от бандитов можно лишь только по форме. Борясь с насилием насилием, они попали в порочный круг, выхода из которого нет. Общество, в котором существует подобное положение вещей, обречено. Ведь сотрудники правопорядка и бандиты — его неотъемлемая часть. Не понимая этого, не борясь с бедностью и не реформируя полицию, страна солнца, улыбок, цветов и ощущения постоянного праздника превратится в жалкое зрелище. О её былой привлекательности можно будет лишь только вспоминать.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- ФСКН против Фонда Рылькова.
Чем же так насолила скромная НГО такой большой и могущественной госструктуре? - Почему нас травят? .
Россия не только отмахивается от наркозависимых, она преследует тех, кто им пытается помочь. - Как попасть в тюрьму в России.
В Екатеринбурге продолжился суд над Евгением Конышевым - активистом-правозащитником, представителем сообщества наркопотребителей и волонтером программы «снижения вреда». - Пропаганда не его, он просто разместил….
Госнаркоконтроль преследует пользователя за перевод и размещение статьи. - Метадоновый крючок.
«Таблетка никого не интересовала, им было важно знать, чем я занимаюсь, куда езжу и зачем». - Право изгоя.
Права наркоманов оказались столь острой темой, что «Частный корреспондент» посчитал необходимым продолжить её обсуждение. - Война с баночкой трамадола.
Ольга Жук: «В России мне рекомендовали не появляться». - Пасьянс.
От перестановки сил в МВД, как и следовало ожидать, ничего не изменилось. - Битва за банан.
Как заморский фрукт выявил юридическую безграмотность наших полицейских. - Удовлетворитесь все.
Медведевские полицаи: три истории из жизни Москвы и москвичей.
