Подписаться на обновления
29 маяВоскресенье

usd цб 66.0413

eur цб 73.8474

днём
ночью

Восх.
Зах.

18+

ОбществоЭкономикаВ миреКультураМедиаТехнологииЗдоровьеЭкзотикаКнигиКорреспонденция
Литература  Кино  Музыка  Масскульт  Драматический театр  Музыкальный театр  Изобразительное искусство  В контексте  Андеграунд 
Дмитрий Бавильский   четверг, 16 октября 2014 года, 11.00

Когда деревья были большими
Фестиваль «Территория» завершился спектаклем «Гаргантюа и Пантагрюэль» К. Богомолова «Театра Наций»


Спектакль "Гаргантюа и Пантагрюэль". Фото - Сергея Петрова //theatreofnations.ru
   увеличить размер шрифта уменьшить размер шрифта распечатать отправить ссылку добавить в избранное код для вставки в блог




Инсценировка эта начинается там, где заканчиваются стереотипы, связанные с ренессансным шедевром Рабле. Режиссёр, разумеется, расставляет основные вешки (карнавал, Бахтин, «проблематика телесного низа»), необходимые для общедоступного театра, в основаниях своих обязанного быть понятным. Штука, однако, в том, что «общие места» не проясняют главной постановочные задачи, но отвлекают от них. Выполняя роль дымовой завесы. Манёвра в сторону.

Примерно так построены и другие спектакли Константина Богомолова: шумят в них, разбрызгивая многочисленные ассоциации о том, что лежит на поверхности, а о том, что действительно важно говорят в проброс, а то и вовсе молчат. Если немного знать спектакли Богомолова последних лет, ориентируешься не на видимость, составляющую самый поверхностный слой, но, для того, чтобы поточнее понять замысел, наблюдаешь за его актёрами-протагонистами, переходящими из постановки в постановку.

Такова, скажем, Роза Хайруллина, произносящая в спектакле два четверостишья и всего- то пару-другую слов, определяющих главные подтексты спектакля – «тоска» и «тьма». Все прочее время Хайруллина сосредоточено молчит. Она не просто присутствует на сцене, бесконечно притягивая к себе взгляды (о, как, сжимаясь в комок оголённых нервов, она это делает), но постепенно становится эмоциональным центром этого намеренно разнородного, разностильного спектакля. Практически не участвуя в «сюжете», Хайруллина «объясняет» из каких эмоций родился этот богомоловский Рабле.

«Гаргантюа и Пантагрюэль» Константина Богомолова в Театре Наций это классический, конечно, Богомолов, но по сравнению с хитами прошлого года кое-что изменилось. Может, это связано с тем, что трикстерная лирика Франсуа Рабле чрезвычайно близка режиссёру - и по смыслу, и по форме.

Кажется, Константину и нужны такие большие, масштабные постановки, чтобы за «культурными ассоциациями» и «общественным звучанием» спрятать сокровенное. «Смерть – это когда ты спрятался так, чтобы тебя никогда не нашли…» - говорит мать Гаргантюа в исполнении Дарьи Мороз.

Спрятанное личное мирволит возгонке суггестии: когда причины сокрыты, зритель вынужден разгадывать ребусы следствий, намеренно запутанных несъедобным соединением намеренно несоединимого – Генделя и Перселла с Наташей Королевой и Марком Бернесом, Беллини с «Ласковым маем», а «Бродского» – с «Евтушенко».

Аллюзии и реминисценции множатся как деликатесы и кушанья с великанского стола: Богомолов намеренно разбрасывает массы манков, из-за чего каждый воспринимает (должен воспринимать) спектакль по-своему.

Именно поэтому постмодернистские конструкции невозможно описывать, так как они не могут быть «про что»-то конкретное. Размышляя о таких «текстах» следует говорить лишь о структуре – единственном объективном содержании, которое в таких спектаклях возможно.

Кажется, «Гаргантюа и Пантагрюэль» построен по принципу капустного кочана, где самый верхний слой – гульфики и какашки, оглушающие самую нетребовательную часть зрительного зала, видимо, не знакомую с текстом, преобразованным в достаточно лапидарный и корректный коллаж.

Этот слой, самый поверхностный, плавно подводит к «проблематике ренессансной эпистемы», проиллюстрированной в спектакле примерами из советской поп-культуры.

Дальше следует слой театральной условности, позволяющий справиться с огромными массивами старинной прозы. Кстати, именно здесь, в том, как актёры справляются с бесконечными перечислениями яств, отправлений и географических пунктов, превращающихся в развернутые монологи, и задаётся расхождение между формой и содержанием.

Схожим образом «читали» уже в «Карамазовых», скрадывая эмоцию и устраивая членораздельный бубнёж у микрофона, всё больше и больше расходясь между интонацией и смыслом. Когда самые драматические события оформляются особенно отстранённо. Здесь, кстати, вполне можно вспомнить затасканную фразу из линчевского «Твин Пикса» про сов, которые всегда не то, чем кажутся. Тем более, что и микрофоны и оформление кабинета с кессонным потолком, а так же гротескная подсветка как бы отсылают к одному из мистических вигвамов.

Хотя, повторюсь, может быть, и не отсылают: то, что структура спектакля продумана идеально и у каждой его составляющей (мизансцены, любого актёрского выхода или прохода, реплики или дивертисментной вставки) есть формальное объяснение почти ничего не решает.

Каждая постановка Константина Богомолова вызывает бешеную полемику, как в СМИ, так и в социальных сетях. Режиссера обвиняют в искажении истории, в оскорблении самых святых ценностей и просто в том, что он ставит нечто непонятное. Так что же стоит за спектаклями Богомолова? Провокация или авторский взгляд?

Богомолову гораздо важнее сделать «средневековый» роман Рабле современным. Подавать его, русифицировав имена некоторых персонажей, на пути от Хармса (многие современные режиссёры и писатели пытались синтезировать отечественный аналог «драмы абсурда», слишком буквально копируя «западные образцы», из-за чего у них ничего не выходило и только богомоловский вариант кажется мне максимально органичным); к Пелевину и Сорокину.

Особенно ко второму – с его стилистическими и языковыми экспериментами, а, главное, с его дискурсивным абсурдом, крутящимся как бы вхолостую. Нынешний период творчества Константина Богомолова так и хочется назвать опытом постсорокинского театра.

Разные виды современного искусства ищут способ говорения на «современном языке». Более абстрактные материи (музыка или абстрактная живопись) находятся, в этом смысле, на самой, что ни на есть, передовой, другие, более конкретные способы самовыражения (кино или литература) отстают. Театр завис где-то посредине.

Творцы параллельных реальностей пытаются быть актуальными или за счёт тематического расширения (взять и поставить «Ночь трибад»), как это было в Перестройку или же прилежно копируют заранее готовые формы (западные или некогда признанные авангардными), наполняя их как бы новым, сиюминутным содержанием. То есть, одной ногой живут в прошлом, а другой, основываясь на устаревшем опыте, пытаются установиться в настоящем, радикально меняющем не только «языки» искусства, но и всю парадигму культурного потребления.

После аттракционов «Титаника» и клиповой нарезки МТВ традиционное кино стало практически невозможным – и об этом много говорилось лет пятнадцать тому назад. Но все эти «чудеса Голливуда» и видеороликов эпохи накопления первоначального виртуального капитала, были лишь воротами в эпоху Интернета, 3D и скоростных гаджетов. Сериалы меняют беллетристику так же, как эстетика смс влияет на поэзию. Последствия постиндустриальной революции нарастают и продолжают множится, между тем, как деятели искусств, определяющие «культурную повестку дня», остались прежними.

Они, конечно, видят: что-то меняется, но поспеть за переменами не в состоянии: их извилины сформировались и устроились в других временах, из-за чего большинство как бы «актуальных проявлений», попадающих в новости телеканала «Культура» выглядят механическим переносом старого содержания на «новые рельсы».

Мне, как литератору, это особенно хорошо видно на примере работы многочисленных издательств и редакций, живущих прежними идеалами «рукописных архивов», неизменяемых иерархий (роман – главный жанр, Лимонов – хороший писатель) и споров между западниками и славянофилами, кучкующимися в разных писательских союзах, точно на разных планетах.

Простые люди давным-давно перешли с бумаги на жёсткие диски, читают с телефонов и планшетов, смотрят сериалы, тогда как литература, постепенно набравши скорость, продолжает воспроизводить мёртвые, совершенно неработающие, технологические решения. Имеющие всё меньше и меньше отношения к «злобе дня». Там внутри что-то пока не срабатывает, что ли?

В театре схожая картина: мир незаметно изменился до неузнаваемости, пришли иные люди и иное наполнение привычных очертаний – вроде бы, всё стоит на своих местах, но начинка теперь исполнена из каких-то других материалов. Они не хуже и не лучше тех, к которым мы привыкли по умолчанию, они совершенно иные. Никто не виноват, что так вышло, просто буквальные аналогии и жанровые переносы более не работают. Здесь, как в ситуации с «драмой абсурда» нужны решения конгениальные ментальной ситуации («духу времени»), а не дискурсивным стереотипам.

Постсорокинский театр, который в последние годы делает Константин Богомолов, обращается к современнику на единственно возможном языке ассоциативных соответствий. Делая глумливый «капустник» или бездуховный «КВН», в чём режиссёра упрекают недоброжелатели, Богомолов стремится к максимальной честности. Каков приход, таков и поп. «Какое время на дворе, таков мессия»…

Ирония съедает не только дистанцию, но и боль, а элитарное искусство вдруг оборачивается самым что ни на есть народным, общедоступным. Оттого-то, кстати, и нужен Рабле с его гимнами физиологии и продуктовыми оргиями, пожалуй, самый народный из всемирных классиков. Оттого-то «Гаргантюа и Пантагрюэль» шинкуются, тушатся, томятся и подаются на стол в духе сорокинской книги «Пир» - с её лошадиным супом, паштетом из грязных носков и девочкой Настей, зажаренной собственными родителями.

Исключение из всех (в том числе, литературных) правил, Владимир Георгиевич, оказывается, переиначил химсостав не только прозы (как Пригов поэзии), но и театра с кинематографом (главные открытия Тарантино с буквализацией метафор тоже ведь хочется назвать постсорокинскими). Именно Сорокин впервые в русской культуре перевёл внимание с «наполнителя» текста, но остов его структуры, позволяя себе заполнять освободившиеся промежутки, «гнилым бридо», «гноем и салом». Богомолов читает Рабле после Сорокина примерно так же, как «новые реалисты» воскрешают фигуративную живопись с нутряным знанием, ну, например, об абстракции и концептуализме, отменить которых более уже невозможно.

В предпремьерных интервью Константин Богомолов много говорил об обериутах, Введенском и Хармсе, из экзистенциального отчаянья и тотального игрового отчуждения которых, позже возникнет русский концептуализм – последнее великое течение отечественной эстетической мысли. Говорим о Хармсе, а Сорокина держим в уме. Тем более, когда добрую часть трехчасового зрелища нам рассказывают, в основном о жратве и фекалиях.

Огорошивает ведь не сам предмет разговора, но сама эта возможность говорить вслух о том, что волнует и объединяет последнего бомжа с первым вице-премьером. Штука в том, что когда ты вырос, то есть, стал взрослым, то понял, что, оказывается, тебе можно всё, что раньше запрещали. Говорить про какашки или прочий «телесный низ», пьянствовать, кадриться, богохульствовать. И никто тебя не одернет, а, если один живёшь, никто не заметит, что ты не ночевал дома и возвращаешься в квартиру лишь утром.

Но какашки – это, на самом деле, не смешно, а очень грустно, ибо они – про физиологию, то есть, про трату и про исход. И в этом, ещё одном зазоре, между «карнавальной амбивалентностью» и экзистенциальной изжогой, кажется, таится главный источник «тоски» и «тьмы», так трепетно передаваемых почти безмолвным богомоловским талисманом.

Спектакль последовательно проходит все стадии человеческой жизни – от младенческого богатырства до старческого маразма, постоянно (но, при этом, не очень заметно – гэгов же полно, да смешных вставных номеров всяких) снижая градус веселья. Второе отделение и вовсе кажется постмортальным – тем более, что персонажи Виктора Вержбицкого и Сергея Чонишвили, не вставая с дивана, путешествуют по странным островам, напоминающим то ли Дантово загробье, то ли планетные системы из «Маленького принца». А то и вовсе, вторую часть «Фауста».

Эту тоску уже не развеешь, ибо она сочится и настаивается на страхе смерти, о котором, кажется, и поставлен этот внешне жизнерадостный спектакль. Но, прежде чем это становится понятным, важно посмотреть на самый толстый и жирный слой спектакля - «советский».

Постоянные параллели между разблезианскими временами и советским застоем приводят к тому, что уже невозможно отличить Возрождение от развитого социализма: и то и другое закончилось безвозвратно, ушло под воду, окончательно став легендой.

Собственно, я так и понял этот спектакль (в отличие от объективной структуры, толкование обязано быть субъективным) как кивок в сторону времен, когда деревья были большими, когда всё было немного преувеличено, но зато было оно взаправду и всерьёз.

«Гаргантюа и Пантагрюэль» заканчиваются репликой о том, что «великаны умерли» (или вымерли, как мамонты?), после чего, на поклоны, включается песенка Наташи Королевой «Маленькая страна…»

Конечно, спектакль по книге Рабле обязательно должен быть «про телесность», однако, описывая коллаж Богомолова, никто из критиков (даже самых проницательных) почему-то не вспомнил, что телесность бывает ещё и коллективная. И что именно такие, «общие тела», ещё со времен Арто (да что, Арто, с самого античного театра с его «хором»), - общее место исследовательского театра.

С помощью Сергея и Татьяны Никитиных («Когда мы были молодые») и прочих культовых песен («Тёмная ночь», например, исполняется дважды) эпос (не зря незрячего рассказчика Сергея Епишева в спектакле зовут «Гомер Иваныч») о жизни отдельного человека, о чём, собственно, метафорически и рассказывает книга Рабле, превращается в историю существования людей конкретного поколения. Которые, с одной стороны, претерпевали опыт социалистической бесклассовости, а, с другой, выпрыгнув из него, сидят сейчас в богатом столичном театре и смотрят модную, нашумевшую постановку.

С помощью колченогой (румынской?) низкорослой мебели и «старых песен о главном», Богомолов конкретизирует абстрактно-гуманистический посыл одной из самых важных книг в истории литературы, перелицовывая отвлечённые ренессансные материи, как бы не имеющие к нам никакого отношения, в трепетный рассказ о поколении, к которому относится и он сам.

Собственно, когда все слои спектакля, с их шумом и гамом, смехом и чётко дозированными скабрезностями (достаточно, впрочем, по нынешним временам, целомудренными) отваливаются, в кочерыжке его возникает фигура автора, укрывающего вполне понятные и объяснимые (всем присущие) фобии карнавалом разнообразных покрывал. То эстрадно кричащих, то кичёво танцующих, а то, впроброс проборматываемых, душераздирающим шепотом.

Утверждение «у нас была великая эпоха» верно точно так же, как «нас всех ожидает одна ночь». Поэтому совершенно неважно, что Наташа Королёва поёт про «маленькую страну», тогда как СССР был и остаётся самой большой страной в мире. В этом переворачивании высокого и низкого, важного и случайного, заметного и негромкого, Богомолов идёт вслед за Рабле.

Но ещё важнее то, что в этой амбивалентности, нарастающей от спектакля к спектаклю (о страшном – смешно, о важном – попсово и грубо, о ничтожном – пафосно и громогласно), Богомолов следует собственной синдроматике. Это она способна сделать съедобное блюдо даже из хрестоматийного романа, ставшего в советских вузах пугалом студентов-филологов.




ОТПРАВИТЬ:       



 




Статьи по теме:



«АлиSа»: принимаешь правила игры?

Когда я училась в театральном институте, мы мечтали сделать спектакль без слов. Не балет, не пантомиму, а драматический спектакль без единого слова! Правда, чтобы создать молчаливый, но захватывающий спектакль, у нас, студентов, тогда не хватило ни ума, ни фантазии, ни образованности... Нашу юношескую мечту осуществила команда Красноярского ТЮЗа. Кстати, драматические спектакли без слов по произведениям, которые каждый образованный человек знает почти наизусть – «Три сестры», «Гамлет», «Алиса в Стране чудес» – стали одним из трендов современного театра.

22.04.2016 18:13, Лилия Ященко


Прошла пора чудес, прошла пора фантазий

"Фантазии Фарятьева" А.Соколовой в Новом Рижском театре, режисер — Гатис Смитс

Несмотря на внешние обстоятельства русскоязычная проза и драматургия не сходят со сцен театров столицы Латвийской республики. Для рижской афиши, где национальным классикам и современным латышским драматургам тоже порой становится тесновато от обильного присутствия Гоголя, Достоевского, Чехова и даже Ильфа с Питровым, появление в репертуаре самого популярного на родине и известного в мире театра Латвии, Нового Рижского, пьесы позднесоветского периода - событие, которое может показаться неожиданным.

12.02.2016 16:00, Вячеслав Шадронов


Возвращение легенды

Фоторепортаж с открытия одного из красивейших театров мира. Грузинский Театр оперы и балета им. З. Палиашвили распахнул свои двери после 6-летней реконструкции.

09.02.2016 13:00, Данара Курманова, Ольга Слюсарева


Человек театра

Говорят, театр начинается с вешалки. В театре под руководством Армена Джигарханяна все немного иначе – он начинается прямо со служебного входа. На стойке ресепшн – ящик с яблоками, к нему приколота бумажка с размашистой надписью: «Угощайтесь!». Казалось бы, мелочь, но именно детали рассказывают о человеке больше всего.

25.01.2016 16:00, Данара Курманова


«Репетиции» на Таганке - задел на премьеры

Завершилась вторая сессия творческого проекта «Репетиции – театр на вырост», рассчитанного Театром на Таганке на весь сезон 2015/2016. По итогам двух лабораторий четыре из восьми представленных эскизов выбраны для дальнейшей работы над премьерами Малой сцены театра: «Золотой Дракон» (режиссер Валерия Суркова), «Земля Эльзы» (режиссер Семен Серзин), «Кориолан» (режиссер Анна Потапова), «Петербург» (режиссер Вячеслав Тыщук).

13.11.2015 15:00, Екатерина Писарева


Зерна упали в землю… Эльзы

Первые результаты проекта «Репетиции» театра на Таганке

На первой сессии творческой мастерской «Репетиции» Театра на Таганке четыре молодых режиссера представили на суд зрителей и экспертного совета свои спекакли-эскизы. В дальнейшую работу театр взял два из них, оба они о любви и о человеческих судьбах в этом мире: первый - по пьесе Ярославы Пулинович «Земля Эльзы», режиссер Семен Серзин, и второй – по пьесе Роланда Шиммельпфеннига «Золотой Дракон», режиссер Валерия Суркова.

15.10.2015 16:00, Анжела Ковалева


В Москву, работать, замуж

Тимофей Кулябин поставил «Три сестры» в новосибирском ГАДТ «Красный факел». На московском фестивале «Территория» этот спектакль, показанный в Центре им. Мейерхольда, стал главной вещью, стал событием, не оставившим за собой равнодушных. Знаменитый после всероссийского скандала с «Тангейзером» 31-летний режиссёр показал и доказал, что сенсация в театре никогда не производная от степени «задетости» православной, так сказать, общественности. «Три сестры» задевают зрителей на том глубинном уровне вечных вопросов, где обиды церковных чиновников подобны недовольству муравьёв пробегающим мимо лосем.

14.10.2015 16:00, Дмитрий Лисин


У актеров Таганки открылось второе дыхание

Четыре октябрьских вечера на экспериментальной площадке Театра на Таганке, расположенной на ул. Поварской, 20, был полный аншлаг. Первые результаты своей работы представляли режиссеры, принимающие участие в новом проекте театра «Репетиции». Ощущение, что Таганка возрождается, захватило и совсем юных зрителей и людей старшего поколения, которые еще помнят первые эксперименты Юрия Любимова в 60-70х годах прошлого века.

08.10.2015 16:00, Оксана Иванова


«Репетиции» - Театр на вырост»

Новый уникальный проект «Репетиции» стартовал в Театре на Таганке. По сути это – экспериментальная режиссерская лаборатория. Ее основное отличие от принятого в России формата лабораторий в том, что работать она будет, в течение всего сезона, и с ее помощью планируется формировать репертуар для малой сцены.

29.09.2015 16:00


Страх как хорошо

Премьера спектакля «Вий» в «Табакерке»

Одной из заметных театральных тенденций последнего десятилетия стала постановка произведений классиков с новым, авторским прочтением истории. Гоголевского «Вия» это тоже не обошло стороной: кинорежиссер Василий Сигарев показал, насколько новая история может отличаться от старой.

07.09.2015 11:00, Наталья Стрижак






 
 

Новости

69-й Каннский кинофестиваль
Фильм англичанина Кена Лоуча победил на кинофестивале в Каннах
Инновация-2016
В Москве объявили лауреатов премии "Инновация" в области современного искусства
Собрать на фильм
Чак Паланик запустил на Kickstarter сбор средств на новый фильм
«Кавказские пленники» на просторах «Роза Хутор»
В сочинских горах на высоте 1000 метров с 1 июля будет проходить ежедневное театральное опен-эйр шоу
Бенуа де ла Данс–2016
В Москве назвали лауреатов балетного приза "Бенуа де ла Данс"

 

 

Мнения

Александр Чанцев

Вскоре похолодало

Уикэндовое кино от Александра Чанцева

Радость и разочарование от новинок, маргинальные фильмы прошлых лет и вечное сияние классики.

Ясен Засурский

Одна история, разные школы

Президент журфака МГУ Ясен Засурский том, как добиться единства подходов к прошлому

В последнее время много говорилось о том, что учебник истории должен быть единым. Хотя очевидно, что в итоге один учебник превратится во множество разных. И вот почему.

Александр Чанцев

Ходячая медитация

Уикэндовое кино от Александра Чанцева

Радость и разочарование от новинок, маргинальные фильмы прошлых лет и вечное сияние классики.

Ивар Максутов

Необратимые процессы

Тяжелый и мучительный путь общества к равенству

Любая дискриминация одного человека другим недопустима. Какой бы причиной или критерием это не было бы обусловлено. Способностью решать квадратные уравнения, пониманием различия между трансцендентным и трансцендентальным или предпочтениям в еде, вине или сексуальных удовольствиях.

Александр Феденко

Алексей Толстой, призраки на кончике носа

Александр Феденко о скрытых смыслах в сказке «Буратино»

Вы задумывались, что заставило известного писателя Алексея Толстого взять произведение другого писателя, тоже вполне известного, пересказать его и опубликовать под своим именем?

Игорь Фунт

Черноморские хроники: «Подогнал чёрт работёнку»...

Записки вятского лоха. Июнь, 2015

Невероятно красивая и молодая, размазанная тушью баба выла благим матом на всю курортную округу. Вряд ли это был её муж – что, впрочем, только догадки. Просто она очень напоминала человека, у которого рухнули мечты. Причём все разом и навсегда. Жёны же, как правило, прикрыты нерушимым штампом в серпасто-молоткастом: в нём недвижимость, машины, дачи благоверного etc.

Александр Феденко

Проклятие Колобка

Александр Феденко об антропологии национального бессилия

Отбушевали страсти над выпотрошенным трупом волка из «Красной Шапочки» - поминки прошли в праздничной и торжественной атмосфере. И я приглашаю вас поучаствовать в еще одном ритуальном вскрытии – на этот раз Колобка. Выходит, у нас будет не просто вскрытие, а настоящая трепанация.

Марат Гельман

Четыре способа как можно дольше не исчезнуть

Почему такая естественная вещь как смерть воспринимается нами как трагедия?

Надо просто прожить свою жизнь, исполнить то что предначертано, придет время - умереть, но не исчезнуть. Иначе чистая химия. Иначе ничего кроме удовольствий значения не имеет.

Андрей Мирошниченко, медиа-футурист, автор «Human as media. The emancipation of authorship»

О роли дефицита и избытка в медиа и не только

В презентации швейцарского футуриста Герда Леонарда (Gerd Leonhard) о будущем медиа есть замечательный слайд: кролик окружен обступающей его морковью. Надпись гласит: «Будь готов к избытку. Распространение, то есть доступ к информации, больше не будет проблемой…».

Михаил Эпштейн

Симпсихоз. Душа - госпожа и рабыня

Природе известно такое явление, как симбиоз - совместное существование организмов разных видов, их биологическая взаимозависимость. Это явление во многом остается загадкой для науки, хотя было обнаружено швейцарским ученым С. Швенденером еще в 1877 г. при изучении лишайников, которые, как выяснилось, представляют собой комплексные организмы, состоящие из водоросли и гриба. Такая же сила нерасторжимости может действовать и между людьми - на психическом, а не биологическом уровне.

Игорь Фунт

Евровидение, тверкинг и Винни-Пух

«Простаквашинское» уныние Полины Гагариной

Полина Гагарина с её интернациональной авторской бригадой (Габриэль Аларес, Иоаким Бьёрнберг, Катрина Нурберген, Леонид Гуткин, Владимир Матецкий) решили взять Евровидение-2015 непревзойдённой напевностью и ласковым образным месседжем ко всему миру, на разум и благодатность которого мы полагаемся.

Петр Щедровицкий

Социальная мечтательность

Истоки и смысл русского коммунизма

«Pyccкиe вce cклoнны вocпpинимaть тoтaлитapнo, им чyжд cкeптичecкий кpитицизм эaпaдныx людeй. Этo ecть нeдocтaтoк, npивoдящий к cмeшeнияи и пoдмeнaм, нo этo тaкжe дocтoинcтвo и yкaзyeт нa peлигиoзнyю цeлocтнocть pyccкoй дyши».
Н.А. Бердяев

Лев Симкин

Человек из наградного листа

На сайте «Подвиг народа» висят наградные листы на Симкина Семена Исааковича. Моего отца. Он сам их не так давно увидел впервые. Все четыре. Последний, 1985 года, не в счет, тогда Черненко наградил всех ветеранов орденами Отечественной войны. А остальные, те, что датированы сорок третьим, сорок четвертым и сорок пятым годами, выслушал с большим интересом. Выслушал, потому что самому читать ему трудновато, шрифт мелковат. Все же девяносто.

Александр Чанцев

Кровь и малокровие, телефонные человечки и лунные девочки

Уикэндовое кино от Александра Чанцева

Радость и разочарование от новинок, маргинальные фильмы прошлых лет и вечное сияние классики.

 

Календарь

Олег Давыдов

Колесо Екатерины

Ток страданий, текущий сквозь время

7 декабря православная церковь отмечает день памяти великомученицы Екатерины Александрийской. Эта святая считалась на Руси покровительницей свадеб и беременных женщин. В её день девушки гадали о суженом, а парни устраивали гонки на санках (и потому Екатерину называли Санницей). В общем, это был один из самых весёлых праздников в году. Однако в истории Екатерины нет ничего весёлого.

Ив Фэрбенкс

Нельсон Мандела, 1918-2013

5 декабря 2013 года в Йоханнесбурге в возрасте 95 лет скончался Нельсон Мандела. Когда он болел, Ив Фэрбенкс написала эту статью о его жизни и наследии

Достижения Нельсона Ролилахлы Манделы, первого избранного демократическим путем президента Южной Африки, поставили его в один ряд с такими людьми, как Джордж Вашингтон и Авраам Линкольн, и ввели в пантеон редких личностей, которые своей глубокой проницательностью и четким видением будущего преобразовывали целые страны. Брошенный на 27 лет за решетку белым меньшинством ЮАР, Мандела в 1990 году вышел из заточения, готовый простить своих угнетателей и применить свою власть не для мщения, а для создания новой страны, основанной на расовом примирении.

Молот ведьм. Существует ли колдовство?

5 декабря 1484 года началась охота на ведьм

5 декабря 1484 года была издана знаменитая «ведовская булла» папы Иннокентия VIII — Summis desiderantes. С этого дня святая инквизиция, до сих пор увлечённо следившая за чистотой христианской веры и соблюдением догматов, взялась за то, чтобы уничтожить всех ведьм и вообще задушить колдовство. А в 1486 году свет увидела книга «Молот ведьм». И вскоре обогнала по тиражам даже Библию.

Максим Медведев

Фриц Ланг. Апология усталой смерти

125 лет назад, 5 декабря 1890 года, родился режиссёр великих фильмов «Доктор Мабузе…», «Нибелунги», «Метрополис» и «М»

Фриц Ланг являет собой редкий пример классика мирового кино, к работам которого мало применимы собственно кинематографические понятия. Его фильмы имеют гораздо больше параллелей в старых искусствах — опере, балете, литературе, архитектуре и живописи — нежели в пространстве относительно молодой десятой музы.

Игорь Фунт

А портрет был замечателен!

5 декабря 1911 года скончался русский живописец и график Валентин Серов

…Судьба с детства свела Валентина Серова с семьёй Симонович, с сёстрами Ниной, Марией, Надеждой и Аделаидой (Лялей). Он бесконечно любил их, часто рисовал. Однажды Маша и Надя самозабвенно играли на фортепьяно в четыре руки. Увлеклись и не заметили, как братик Антоша-Валентоша подкрался сзади и связал их длинные косы. Ох и посмеялся Антон, когда сёстры попробовали встать!

Юлия Макарова, Мария Русакова

Попробуй, обними!

4 декабря - Всемирный день объятий

В последнее время появляется всё больше сообщений о международном движении Обнимающих — людей, которые регулярно встречаются, чтобы тепло обнять друг друга, а также проводят уличные акции: предлагают обняться прохожим. Акции «Обнимемся?» проходят в Москве, Санкт-Петербурге и других городах России.

Илья Миллер

Благодаря Годара

85 лет назад, 3 декабря 1930 года, родился великий кинорежиссёр, стоявший у истоков французской новой волны

Имя Жан-Люка Годара окутано анекдотами, как ни одно другое имя в кинематографе. И это логично — ведь и фильмы его зачастую представляют собой не что иное, как связки анекдотов и виньеток, иногда даже не скреплённые единым сюжетом.

Денис Драгунский

Революционер де Сад

2 декабря 1814 года скончался философ и писатель, от чьего имени происходит слово «садизм»

Говорят, в штурме Бастилии был виноват маркиз де Сад. Говорят, он там как раз сидел, в июле месяце 1789 года, в компании примерно десятка заключённых.

Александр Головков

Царствование несбывшихся надежд

190 лет назад, 1 декабря 1825 года, умер император Александра I, правивший Россией с 1801 по 1825 год

Александр I стал первым и последним правителем России, обходившимся без органов, охраняющих государственную безопасность методами тайного сыска. Четверть века так прожили, и государство не погибло. Кроме того, он вплотную подошёл к черте, за которой страна могла бы избавиться от рабства. А также, одержав победу над Наполеоном, возглавил коалицию европейских монархов.

Александр Головков

Зигзаги судьбы Маршала Победы

1 декабря 1896 года родился Георгий Константинович Жуков

Его заслуги перед отечеством были признаны официально и всенародно, отмечены высочайшими наградами, которых не имел никто другой. Потом эти заслуги замалчивались, оспаривались, отрицались и снова признавались полностью или частично.


 

Интервью

«Музыка Земли» нашей

Пианист Борис Березовский не перестает удивлять своих поклонников: то Прокофьева сыграет словно Шопена – нежно и лирично, то предстанет за роялем как деликатный и изысканный концертмейстер – это он-то, привыкший быть солистом. Теперь вот выступил в роли художественного руководителя фестиваля-конкурса «Музыка Земли», где объединил фольклор и классику. О концепции фестиваля и его участниках «Частному корреспонденту» рассказал сам Борис Березовский.

Александр Привалов: «Школа умерла – никто не заметил»

Покуда школой не озаботится общество, она так и будет деградировать под уверенным руководством реформаторов

Конец учебного года на короткое время поднял на первые полосы школьную тему. Мы воспользовались этим для того, чтобы побеседовать о судьбе российского образования с научным редактором журнала «Эксперт» Александром Николаевичем Приваловым. Разговор шёл о подлинных целях реформы образования, о том, какими знаниями и способностями обладают в реальности выпускники последних лет, бесправных учителях, заинтересованных и незаинтересованных родителях. А также о том, что нужно, чтобы возродить российскую среднюю школу.

Василий Голованов: «Путешествие начинается с готовности сердца отозваться»

С писателем и путешественником Василием Головановым мы поговорили о едва ли не самых важных вещах в жизни – литературе, путешествиях и изменении сознания. Исламский радикализм и математическая формула языка Платонова, анархизм и Хлебников – беседа заводила далеко.

Дик Свааб: «Мы — это наш мозг»

Всемирно известный нейробиолог о том, какие значимые открытия произошли в нейронауке в последнее время, почему сексуальную ориентацию не выбирают, куда смотреть молодым ученым и что не так с рациональностью

Плод осознанного мыслительного процесса ни в коем случае нельзя считать продуктом заведомо более высокого качества, чем неосознанный выбор. Иногда рациональное мышление мешает принять правильное решение.

«Триатлон – это новый ответ на кризис среднего возраста»

Михаил Иванов – тот самый Иванов, основатель и руководитель издательства «Манн, Иванов и Фербер». В 2014 году он продал свою долю в бизнесе и теперь живет в США, открыл новый бизнес: онлайн-библиотеку саммари на максимально полезные книги – Smart Reading.

Андрей Яхимович: «Играть спинным мозгом, развивать анти-деньги»

Беседа с Андреем Яхимовичем (группа «Цемент»), одним из тех, кто создавал не только латвийский, но и советский рок, основателем Рижского рок-клуба, мудрым контркультурщиком и настоящим рижанином – как хороший кофе с черным бальзамом с интересным собеседником в Старом городе Риги. Неожиданно, обреченно весело и парадоксально.

«Каждая собака – личность»

Интервью со специалистом по поведению собак

Антуан Наджарян — известный на всю Россию специалист по поведению собак. Когда его сравнивают с кинологами, он утверждает, что его работа — нечто совсем другое, и просит не путать. Владельцы собак недаром обращаются к Наджаряну со всей страны: то, что от творит с животными, поразительно и кажется невозможным.

«Самое большое зло, которое может быть в нашей профессии — участие в создании пропаганды»

Правила журналистов

При написании любого текста я исхожу из того, что никому не интересно мое мнение о происходящем. Читателям нужно само происходящее, моя же задача - максимально корректно отзеркалить им картинку. Безусловно, у меня есть свои личные пристрастия и политические взгляды, но я оставлю их при себе. Ведь ни один врач не сообщает вам с порога, что он - член ЛДПР.

Юрий Арабов: «Как только я найду Бога – умру, но для меня это будет счастьем»

Юрий Арабов – один из самых успешных и известных российских сценаристов. Он работает с очень разными по мировоззрению и стилистике режиссёрами. Последние работы Арабова – «Фауст» Александра Сокурова, «Юрьев день» Кирилла Серебренникова, «Полторы комнаты» Андрея Хржановского, «Чудо» Александра Прошкина, «Орда» Андрея Прошкина. Все эти фильмы были встречены критикой и зрителями с большим интересом, все стали событиями. Трудно поверить, что эти сюжеты придуманы и написаны одним человеком. Наш корреспондент поговорила с Юрием Арабовым о его детстве и Москве 60-х годов, о героях его сценариев и религиозном поиске.