Боевые корабли сами по себе взрываются крайне редко, особенно в наше время. Особенно если речь идёт о корабле такой высокоразвитой страны, как Республика Корея, военные которой отличаются исключительно высоким уровнем боевой и технической подготовки. И особенно если взрыв произошёл, по сути, на линии фронта.
26 марта 2010 года в 21:45 по местному времени на дно Жёлтого моря отправился южнокорейский корвет 772 «Чхонан», 14-й корабль в серии из 24 корветов типа «Пхо Хан». Он был введён в состав ВМС РК в 1989 году. Полное водоизмещение 1220 тонн, длина 88,3 м, максимальная скорость 32 узла. Вооружён двумя 76-миллиметровыми и двумя спаренными 40-миллиметровыми пушками, двумя трёхтрубными 324-миллиметровыми торпедными аппаратами.
Взрыв произошёл под кормой корабля в районе винтов. Это исключает любые версии, кроме двух: торпеда и мина. В любом случае, она была северокорейской.
«Чхонан» стал самым крупным боевым кораблём, потопленным после Фолклендской войны 1982 года. Его потопление — крупнейший успех ВМС КНДР за всю их историю. Кстати, ВМФ СССР за всю Великую Отечественную потопил всего один корабль примерно такого же размера — немецкий миноносец Т-31 (отправлен на дно Балтики торпедными катерами ТК-37 и ТК-60 20 июня 1944 года). Если быть совсем точным, то 7 января 1951 года северные корейцы потопили таиландский фрегат «Прайз», который был немного крупнее «Чхонана», но тот успех — на счету береговой артиллерии, а не моряков.
Да и вообще за весь период после окончания Второй мировой погибло в ходе боевых действий всего 10 надводных кораблей более крупных, чем «Чхонан» (не считая британского контейнеровоза «Атлантик конвейер»).
Вопрос теперь в том, о торпеде или мине идёт речь.
Если «Чхонан» подорвался на мине, то это облегчает политические последствия. Эта мина могла просто оторваться от северокорейского заграждения и отправиться в свободное плавание, такие случаи бывают нередко. Тогда северяне, в общем, не виноваты. Точнее, вина их настолько косвенная, что, учитывая общую ситуацию, дело однозначно считается несчастным случаем.
Если же речь идёт о торпедной атаке, то это однозначный casus belli.
Да, между боевыми катерами северян и южан регулярно происходят стычки, в том числе и с потерями. Но там всё достаточно ясно: открытый бой в спорных водах, даже при наличии потерь эпизод, говоря футбольным языком, заигрывается. К тому же единственная потеря ВМС РК в таких боях, сторожевой катер 357 «Чхамсури» (потоплен в июне 2002 года), по своим размерам и мощи (150 тонн водоизмещения, одна 30-миллиметровая пушка) несопоставим с «Чхонаном».
Здесь же потоплен достаточно крупный боевой корабль, а не маленький катерок. При этом, видимо, погибли 46 моряков. Особенно занятная ситуация складывается в том случае, если корвет был атакован торпедным катером, построенным по технологиям 50-х годов. Который после этого безнаказанно ушёл. Это не открытый бой, который «заигрывается». Здесь нужно отвечать. А как теперь отвечать? Наносить удар по северокорейским военно-морским базам, то есть по военным объектам на территории КНДР? Это уже однозначная полномасштабная война. Вряд ли нужно объяснять, до какой степени она не нужна Сеулу. Потому что, независимо от исхода, это будет Апокалипсис.
И Вашингтону война, мягко говоря, ни к чему. То есть ничего более страшного для Обамы просто нельзя придумать. Он старательно сворачивает иракскую и афганскую кампании: вместе взятые, как минимум, на порядок легче и дешевле, чем потенциальная война с КНДР.
Можно не сомневаться, что из Вашингтона в Сеул уже позвонили и всё объяснили. Кроме того, Ли Мён Бак прекрасно понимает, что он в значительной степени виноват сам. При его предшественнике напряжённость в районе межкорейской морской границы удалось резко снизить, инциденты прекратились. Но нынешний президент РК решил продемонстрировать «брутальность». Вот и результат.
Поэтому теперь в Сеуле активно пытаются доказать, что КНДР ни при чём. Потому что зафиксировать присутствие северокорейских кораблей в районе гибели «Чхонана» якобы не удалось. Что, правда, ничего не значит. Маленький 20-метровый торпедный катер южане вполне могли прозевать. Кроме того, атаковать корвет могла, например, малая подлодка типа «Санг О», имеющая длину всего 35 м, но несущая четыре торпедных аппарата. Случившееся очень ясно показывает, насколько сложно будет воевать против «москитного флота» КНДР в прибрежных водах.
Теперь южанам надо доказать миру, что они лохи. Что корабли у них взрываются сами. Впрочем, они такие же лохи, если прозевали северокорейскую атаку в районе, где регулярно случаются стычки с северянами.
Пхеньян пока молчит, что довольно удивительно при его склонности к громогласным воинственным заявлениям. Возможно, он доволен преподанным уроком и с удовольствием наблюдает, как теперь Сеул выкручивается из собственного позора. Доводить же дело до настоящей войны северяне тоже пока не хотят.
Впрочем, молчание Пхеньяна может объясняться и тем, что «Чхонан» подорвался на случайной мине. И тогда мир действительно вздохнёт с облегчением.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
