В столице начался Московский международный кинофестиваль. Красная дорожка, мировые и отечественные звезды, шикарная церемония, будущие премьеры. Богато и красиво. Но российские представители кинопрофессий утверждают, что всё современное российское кино вне закона. «Частный корреспондент» побывал на собрании кинопрофсоюза.
Профсоюз работников киноиндустрии и телерадиовещания profkino.ru не имеет своего помещения. Они собираются на несколько часов по четвергам в небольшой комнатке, которую на общественных началах им предоставил Дом кино.
На небольшом журнальном столике, единственном в комнате, стоит два термоса с чаем и кофе, стопка пластиковых стаканчиков, пакетик с карамельками — всё по-походному. Председатель профсоюза Наталья Вельяминова достаёт из сумки корочки членских билетов и квитанции — оформлять новоприбывших.
«В кино сейчас никто не работает»
Строгого регламента у собрания нет, просто беседуют, слушают юриста. Каждый делится своим горем или советуется. Ирина, художник по костюмам, не знает, соглашаться ли ей на предложение продюсера переводить и обналичивать зарплату всему художественному цеху через её личный счёт.
На мой недоумённый вопрос, как можно проводить деньги через личный счёт работника, объясняют.
Дело в том, что в кино уже давно никто не работает. Никаких работников с их личными счетами не существует, а есть индивидуальные предприниматели (ИП), оказывающие услуги. Все, от постановщика, осветителя, оператора, художника, монтажёра до актёра и режиссёра, — ИП, с обязательством перед налоговой и необходимостью вести свой бухучёт. Вместо трудового договора — договор подряда. С другими правами и обязанностями.
Такое не сразу укладывается в голове, поэтому переспрашиваю, в чём подвох. На что обрекает творческого человека «звание» ИП?
— Расскажу свою историю, — в разговор вступает председатель профсоюза художник по костюмам Наталья Вельяминова. — Закончив ВГИК в 90-е, я попала в ситуацию, когда кино почти не снималось. В конце 90-х, когда отрасль стала раскачиваться и начали приглашать в кино, было не до трудовых договоров. Есть работа — и слава богу.
Прошла через всё — работала без договора или по срочному, попадала в ситуации невыплат или получения урезанных сумм после скандалов.
Когда первый раз предложили ИП, показалось, что это наконец сможет урегулировать финансовую ситуацию. Но ИП оказалось ловушкой. Это договор рыбака с рыбкой.
Мы теперь в кино не работаем, а оказываем услуги. Оказывать услуги по закону может любой, для этого специального образования не нужно, потому что ИП не подразумевает непосредственное личное участие — можно самому, а можно и нанять. ИП привело к катастрофическим последствиям не только для людей, но и для самого кино — появились непрофессионалы, гастарбайтеры и штрейкбрехеры.
Раньше в кино при заключении трудового договора нужно было соответствовать единому тарификационному справочнику. На такую-то должность работодатель обязан был брать человека с определённым образованием и квалификацией. Теперь же — кого хочешь.
Но есть и другие проблемы с ИП. Ситуация с переводом через твои счета денег — один из опасных подводных камней. Например, главный художник по костюмам соглашается обналичивать через себя зарплату всему своему цеху — 3—5 человекам. При возникновении конфликта возникает хитрый юрист и говорит: «Как это мы вам не заплатили? Вот ваш договор — там написано, что ваши услуги оцениваются ежемесячно, скажем, в 100 рублей. А мы вам за три месяца перевели 100 тыс. рублей. Извините, но это вы нам должны, а не мы вам. Скажите спасибо, что мы с вами не судимся». И ты уходишь. Потому что при судебном разбирательстве как ИП рискуешь всем своим имуществом.
— Погодите, — опять не выдерживаю я, — а в чём выгода для работодателя, если все работники — ИП?
— Другой налог, другая социальная ответственность, — вступает в разговор второй режиссёр Павел. — Я подсчитал, в киноиндустрии воруется порядка 250 млн долларов в год только за счёт налогов. Ведь разница для работодателя между работником по трудовому договору и договору подряда — более 30% с человека. А кино огромное производство, вот и посчитайте. Сейчас ММКФ начнётся, будут представлены наши фильмы, спросите у продюсеров на пресс-конференции — фильмы сняты в рамках закона? Они не смогут ответить вам на этот вопрос. Потому что всё российское кино — беспредельное. В том году продюсеры не заплатили более 30% с зарплат, а в этом найдут выход не заплатить с прибыли от продукта проката.
На мой следующий вопрос о том, можно ли отказаться оформлять ИП, никто не ответил, а лишь горько усмехнулись.
— Работа в кино — минное поле, — нарушил создавшуюся тишину Павел. — Если знаешь, где распложены мины, можешь пройти, а не владеешь ситуацией — подорвёшься. И сам виноват. Ну а как не соглашаться, если работы без ИП нет? Да и с ИП вынужден соглашаться на заниженные гонорары.
Такие компании, как RWS, «Телероман», Star Media, «Амедиа», берут на работу гастарбайтеров за маленькие деньги. Эти люди не требуют договоров, условий, ничего. Они готовы работать за копейки. Они даже живут на территории компании в вагончиках (RWS), а многие на куче телогреек в самих павильонах.
Сейчас мы подготовили письмо в миграционную службу — в кино 40% гастарбайтеров. А россияне спиваются, потому что не могут найти работу, или вынуждены заниматься нелюбимым делом.
Известный случай — каскадёр запил без работы и случайно сжёг всю семью: себя, жену и ребёнка.
Наркотики, проститутки, оружие и кино — вот отрасли, приносящие огромные деньги. Кино — огромный бизнес, если бы он не был таким, никто в Голливуде не платил бы бешеных гонораров, а там умеют считать. Но нам не нужны бешеные деньги, нам нужны нормальные. И нормальные условия труда.
Условия труда
Разобравшись с юридическим аспектом, начинаю выяснять, как ИП соотносится с Трудовым кодексом (ТК).
— Никак не соотносится, — отвечает Павел. — По ТК человек не может работать более 40 часов в неделю. Любая переработка оговаривается и оплачивается отдельно. В кино люди работают по 12—18 часов в день, и при ИП невозможно добиться оплаты переработки.
Индивидуальный предприниматель оказывает услуги 24 часа в сутки. Он не может сказать — я оказываю услуги только восемь часов, а потом оказываю их за отдельную плату. Ты подсажен на крючок, потому что иначе — невыполнение договора, штрафы, недоплаты или невыплаты.
Многие ситкомы работают по такому принципу — отсняли, смонтировали, озвучили, в эфир и снова по кругу. Люди спят по 1—3 часа в сутки.
Первый канал работает с компанией «Телеформат», которая выпускает сериал «След». Он идёт ежедневно. Режиссёр и оператор меняются, а вся съёмочная группа не меняется. В вызывном листе забивается от 13 часов и выше за смену. Люди гробят здоровье.
Я, конечно, слышал, что крепостное право отменили в 1861 году, но кажется, что исполнительной власти об этом не сообщили.
— Кто решил, что киноотрасль — это отдельная республика, которая может издавать свои отдельные законы и нормы работы людей? — вступает в разговор Наталья Вельяминова. — Почему 12, почему не 24? С таким же успехом при популярности профессии и существующей безработице называй любую цифру и сумму, и из городов и весей приехали бы работать за небольшие деньги. Поэтому нужно делать барьер всем этим безобразиям.
Почему государство равнодушно взирает на это, притом что в основном участвуют федеральные деньги, — непонятно. Почему на все наши письма, а их написано около двадцати, единственной реакцией являются отписки? Мы обращались в Думу, Общественную палату, к Путину, Медведеву. Тишина. Как будто проблемы не существует.
Люди, поработавшие порядка 10 лет в сфере кино, становятся хроническими инвалидами. Как правило, это гипертония, грыжи, нарушения опорно-двигательной системы, нервные расстройства.
Почему этим не занимается здравоохранение? Не ведётся статистики по травматизму, по тому, каким образом влияют производственные задания на заболевания?
— Письма были с требованием установить нормальный рабочий режим и трудовые отношения? — спрашиваю я.
— Письма были с просьбой хотя бы начать диалог. Нулевая реакция, стена. Более того, кино одна из немногих отраслей промышленности России, где нет союза работодателей. Как такое может быть?
Тут наша беседа ненадолго прерывается — пришли работники телеканала «Спас», которым уже 10 месяцев не платят зарплату. У них мало времени, надо обсудить всё с юристом.
Я не мешаю им вопросами, просто слушаю. Ситуация на телеканале ужасная. Поменялся директор и не хочет признавать долги по зарплате при предыдущем начальстве. Заставляет всех подписать заявление по собственному желанию, якобы сразу после этого всем всё выплатят. Кого-то уже уволили. Кто-то держится. Скоро начнётся судебное разбирательство.
Потом выясняется, что всех, кто ходил в прокуратуру, уволили якобы за прогул, хотя закон позволяет защищать свои трудовые права, не считая это за прогул. Профсоюз решает бороться за своих коллег.
Профсоюз
Профсоюз сейчас последняя надежда для отчаявшихся людей. Те, кто ещё не до конца отчаялся, пока не спешат вступать в членство — надо кормить семью, не хочется сидеть без работы, боятся.
Профсоюз работников киноиндустрии и телерадиовещания зарегистрирован в министерстве юстиции 21 ноября 2008 года, но до этого почти год существовал как общественная организация.
Сейчас насчитывается порядка 300 членов, к тому же есть соглашения с профсоюзом киноактёров и ассоциацией звукорежиссёров. Итого около тысячи человек.
Помещения своего нет, живут на членские взносы. Готовы принять любую помощь.
Ещё профсоюз вступил в Конфедерацию труда России. В КТР предоставили бесплатных юристов, активно помогающих с бумагами, письмами и судами.
Спрашиваю, как профсоюз доносит информацию о себе и своих действиях.
— Киностудия Горького и ВГИК согласились разместить объявление о профсоюзе, — рассказывает Наталья Вельяминова. — А вот «Мосфильм» отказался.
— Чем мотивировали?
— У них есть свой, «жёлтый» профсоюз, — поддерживает разговор Павел. — Начальник отдела кадров одновременно является председателем профсоюза. «Жёлтый» профсоюз — тот, который создаётся работодателем и регулируется так, как ему выгодно.
Его позиция по отношению к профсоюзу непонятна.
Вместо того чтобы налаживать социальный диалог, вставляются палки в колёса. А при этом «Мосфильм» сейчас простаивает.
— Какие действия предпринимает профсоюз?
— Пишем письма в разные инстанции, проводим переговоры в конфликтной ситуации, подаём иски в суд, когда диалог не получается.
Наше последнее письмо было в министерство культуры о возможности создания координационного центра, куда бы вошли работники, работодатели и органы власти из министерства культуры. Нам ответили, что мы в принципе готовы участвовать, но не можем быть инициаторами. Правильно, инициаторами должны быть мы, но нам не дают. Это замкнутый круг.
Вы спрашиваете о действиях. Можно ответить кратко — пытаемся пробить лбом стену.
Мы и Шахназарову писали два письма. Одно — как представителю Общественной палаты, второе — как директору «Мосфильма». За два месяца не получили ни одного ответа. Писали депутату Иевлеву — не хочет ни с кем разговаривать. Чиновник боится взять ответственность на себя, чтобы не перестать быть чиновником.
Писали Бондарчуку — тишина. Во время чрезвычайного съезда Союза кинематографистов Безруков с трибуны сказал: «Хочу профсоюз, хочу закона». Мы с ним связались — «да, хочу», но как только вступил в СК, пропал.
Никита Сергеевич заявил на съезде, что профсоюзы ему не нужны. Но это значит, что ему лично они не нужны, а нам-то нужны.
Послесловие
Во время торжественной церемонии открытия ММКФ профсоюз собирался провести акцию протеста. Но не получил разрешения. Хотели всё равно выйти в майках с логотипами и плакатами по одному на расстоянии не менее 50 метров друг от друга. Но юристы отговорили, объяснив, что мероприятия международного уровня регулируются по отдельному закону. Даже за логотип на майке придётся заплатить штраф до 2 тыс. рублей, не говоря уже про плакаты.
Но акцию не отменили, а просто перенесли. Потому что все члены профсоюза уверены — иначе до чиновников и общественности не докричаться.
— Город Пикалёво имеет население в 23 тыс. человек, в киноотрасли в пять раз больше работников, — сказал, провожая меня, Павел. — Неужели и мы не заслужили решения вопроса и на нас не стоит обратить внимание?
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
