Подписаться на обновления
24 июняВоскресенье

usd цб 63.2396

eur цб 73.7247

днём
ночью

Восх.
Зах.

18+

ОбществоЭкономикаВ миреКультураМедиаТехнологииЗдоровьеЭкзотикаКнигиКорреспонденция
Общество  Экономика  В мире  Культура  Медиа  Технологии  Здоровье  Экзотика  Мнения  Дискуссии  Сколько стоит Россия?  Кофейные заметки  Сеть 
Игорь Фунт   суббота, 31 марта 2018 года, 19:00

КИЧ-первооткрыватель: Посади меня на шкаф!
«Уше-вывёртывание, голово-отрубание, пополам-перепиливание»


Фото: krugosvet.ru
   увеличить размер шрифта уменьшить размер шрифта распечатать отправить ссылку добавить в избранное код для вставки в блог




31 марта 1882 года родился Корней Иванович Чуковский.

А Корней какой же расы, что никто его не понял? Тэффи


Всё рожь кругом, как степь живая,

Ни замков, ни морей, ни гор…

Спасибо, сторона родная,

За твой врачующий простор.

Некрасов

*

Удар зубодробительный,

Удар искросыпительный,

Удар скуловорот

Чуковский

А ведь «зубодробительные», до оскорблений, филологические битвы по поводу Чуковского, по поводу его жизни, корреспонденций и др. ведутся до сих пор! Критики ругают авторов за описательную сомнительность, литераторы отбиваются «художественностью» изложения и свободой волеизъявления в творчестве. Вплоть до личных пристрастий, переходящих в силлогические обиды: мол, вы жена известного литератора, значит, ЖЗЛ составляли не вы, а ваш муж; следовательно, это фальшивка, а не книга! (Полемика в НЛО за 2008 — 2009 гг. вокруг ЖЗЛ И. Лукьяновой о Чуковском. Есть и более свежие «битвы» за причастность и достоверность: в НЛО-2014, «Воплях»-2013. Об отношениях А. Храбровицкого и Чуковского например.) Но не суть…

А суть в том, что как же это по-Чуковски! — восклицаю я. Как всё смахивает на эпоху громогласной победы над фашизмом, весьма пресыщенную эмоциями — от крайнего негатива с «глупыми детскими сказками», по выражению СМИ. От обвинений в пошлости, чуть ли не предательстве. (Довоенная, послевоенная травля Чуковского, Маршака, Хармса и др., пишущих для детей.) До наоборот: подхалимажа и восхваления в скором будущем. Но… уж такова участь всех гениев. (Сам Чуковский, кстати, сызмала трудолюбивый и скромный, никогда не признавал за собою даже намёка на талант, — авт.)

Интересно, что воспоминаний о Чуковском авторства современников-одногодков практически нет — он прошёл долгий путь, многие судьбы, многих сверстников оставив позади.

Б. Лифшиц, расстрелянный в 1938-м; долгожительница М. Шагинян (почти ровесница КИЧ [1]). К. Федин, Каверин, К. Лозовская, Берестов. М. Петровский, упомянутый в связи с аббревиатурой КИЧ, — автор книги о К. Чуковском, вышедшей ещё при жизни последнего; В. Непомнящий — все они в разной степени младше Корнея Ивановича. А кое-кто познакомился с ним, будучи ещё ребёнком, школьником.

Особняком стоят реминисценции, — точнее, свежие впечатления и критические заметки от общения, встреч, — его старших товарищей В. Розанова, Горького, Вяч. Иванова. Несомненно, огромную ценность представляют дневниковые записи детей, внуков КИЧа. Которыми я и воспользовался при составлении текста.

Но приступим…

Да, под его очень недетской, но очень импонирующей внешностью, — с видом долговязого Полишинеля, — вечно таился-прятался, готов был каждую минуту выскочить, расхохотаться, отколоть какую-нибудь штуковину ребёнок, пацан, мальчишка.

Фигура у него — вся линейная, удлинённая. Ничего грузного, квадратного или круглого, подобно настоящим русакам, нет в этой фигуре, — обрисовывал пятидесятилетний Розанов в 1909 не то чтобы совсем уж молодого Чуковского (ему тогда было под 30). Но как молодого сочинителя, переводчика, с недавних пор критика, популярного лектора Чуковского.

Даже голос у него казался длинным: а сам он длинноруким, длинноногим, узким, дочерна небритым, тощим. В то же время ужасно сильным!

Вышагивая по комнатам, непременно наклонял голову, дабы не ушибиться о притолоку. Мог подпрыгнуть и сбить лыжной палкой сосульки с балкона на втором этаже. А со свисающими с крыши сарая — и без палки управлялся — протянет руку и обломает по кромку. (Справедливости ради добавим, что «перший друг» Шаляпин ещё выше Чуковского! 195 см против 180 с хвостиком.)

Дочка Лидочка впоследствии писала, что отцовский рост судьба выдала детям как некий аршин — естественную меру длины. Для более точного, скрупулёзного измерения окружающего их пространства.

Сидя, к примеру, в лодке, детишки прикидывали на глаз: «…а если считать до глубины, до самого-самого бездонного дна — сколько тут окажется пап: шесть или больше?» — «Да что ты! — резонно размышлял брат Колька. — Какие шесть! Не меньше двенадцати будет».

Одним словом: великан. К тому же весёлый великан, вылитый Пантагрюэль! — любящий беспечные домашние застолья (безалкогольные!), занозистый шабаш, с острыми поддёвками, смешными приколами, играми и побегушками: «…Лидо-очек, лучшая из до-очек!» — Лодка, лыжи, сани, исполинский зимний парус, — на котором КИЧ гигантской бабочкой летал по замёрзшему Финскому заливу времён пребывания в Куоккале (1910-е гг.).

«Он был словно нарочно изготовлен природой по чьему-то специальному заказу «для детей младшего возраста» и выпущен в свет тиражом в один экземпляр», — восхищалась в дальнейшем папой лучшая в мире из дочек, краше всех девиц на свете! — как подшучивал над ней поэт Городецкий.

Enfant terrible, он постоянно что-то выдумывал, открывал что-то новое, не ведомое малышне.

Осуществлял любые прихоти и желания, тщательно занимался с детьми, учил их всему, что лично знал. А знал он ой как немало! — историю литературы, поэзии, живописи; английский язык, изученный собственноручно, по словарям и книгам.

Всё своё образование, учёность, всё, чем владел и что превосходно использовал в неуёмном писательстве, он приобрёл в читальных залах и библиотеках. Позже эту стилизованную сентенцию: «Образование я получил в библиотеке» критика массово приклеит прославленному фантасту Рею Бредбери, что тоже справедливо (хотя похожих «самоучек» полным-полно), но дело не в том. А в том, что каждый человек способен подняться на какую угодно высокую духовную ступень, стоит лишь захотеть и приложить усилие, отбросив леность.

Чему и напутствовал Чуковский потомство, предлагая последовательную систему домашнего обучения (в принципе не концентрируясь на школе). Аккуратно, бережно подталкивая до всего доходить своим умом. Подкидывая в топку знаний дров: новых книг, стихов, вплоть до географических атласов и карт.

Ну и, конечно, игры, игры, игры… Обязательно с разгадыванием чего-либо и всенепременно озорные: «Посади меня на шкаф!» — просили дети, мигом взлетая на папиных длинных и сильных руках под верхотуру — туда, где небо!

Непьющий, некурящий, заводной и радостный, всю жизнь, всю свою человеческую сущность посвятивший творчеству, чтению, искусству, освоению-штудированию языков, он писал в дневнике (1922): «Бессонница отравила всю мою жизнь, из-за неё в лучшие годы — между 25 и 35 годами — я вёл жизнь инвалида…» Или ещё: «Бессонница моя дошла до предела. Не только спать, но и лежать я не мог, я бегал по комнате и выл часами». — То было реальной болезнью с тяжёлыми приступами, не оставлявшими его никогда, даже под воздействием «усыпиловки», как он называл снотворное. Хотя от бога наделён могучим здоровьем, в каком-то смысле избалован им, привык быть сильным и непотопляемым.

Эдакая вот гипербола — здоров, но бессонница; весел, — но через мгновение впадал в глубокое отчаяние: особенно в момент работы над очередным произведением. И дети помнили — в такие минуты к отцу лучше не заглядывать: съест с потрохами!

Невзирая на моральные и физические недуги, связанные с вечной бессонницей, настоящей болевой точкой, ощущавшейся им постоянно, — он считал явления надругательств над талантом вооружённой, сплочённой и могучей бездарностью: такие как убийство Пушкина, Лермонтова, лесковского Левши. Всё, что связано с патологией малограмотности, сивушности, невоспитанности, незнания и культурной несостоятельности. Понятиями хамства и ханжества наконец.

Его неприятие ханжества сравнимо с дореволюционной «гордой ненавистью» к обывательщине, смердяковщине — к средним, стёрто-серым персонажам Аркадия Аверченко. Ровесника Чуковского, прожившего намного меньше его (умер в 1925-м). «Быть может, это только пишется “Аркадий Аверченко”, а читать надлежит “Фридрих Ницше”?» — как всегда остро подначивает он Аверченко.

Сделавший себя сам — self-made man — целые десятилетия отдавший изучению двух-трёх любимейших писателей, он презирал никчёмную разухабистость, «дерибасовщину», праздность и рутину. Так же и детей воспитал: в духе стоицизма и непрестанной работы над собой, неизбежными ошибками и в преодолении лености: «Моим детям посчастливилось: они с малых лет дышали воздухом искусства», — с гордостью за ребятню говорил КИЧ.

Об ассоциациях с Мельпоменой — тесных, постоянных контактах или, напротив, мгновенных, беглых — Корней Иванович рассказал в книгах «Современники», «Люди и книги 60-х годов» и пр.

Вообще мемуаристика Чуковского — это колоссальная по размерам галерея портретов, исполненных то во весь рост, то как бы мельком, быстрым штрихом. Репин, Маяковский, Горький, Тынянов, Ахматова, Куприн, мн.-мн. др. (Настолько же объёмен по количеству персонажей рукописный альманах «Чукоккала».) Его монографии идиоматически перекликаются с репинской портретной галереей современников — чёткостью, неповторимостью, красочностью, изяществом, монументальностью.

Вся его жизнь соткана из переплетения неизбежностей, сбывшихся и несбывшихся. Будучи с рождения низкого, плебейского происхождения, «кухаркиным» сыном, наречённым так по циркуляру обер-прокурора Победоносцева в 1887 г., КИЧ целенаправленно и упорно прорывался вверх. К поискам высших эстетических смыслов, к поискам знаний — в круг интеллигенции, искусства. Но не в круг праздной богемы, самовлюблённых буржуа, беспечных «дачников» от Главлита. А именно туда, к истинным трудягам и гениям.

Тем, кто теснился в «Пенатах» у Репина, на вернисажах, в редакциях толстых журналов, на премьерах в «Художественном», в Театре Комиссаржевской, у Мейерхольда, на диспутах в зале Тенишевского училища и на знаменитой Башне Вяч. Иванова. И пробился, и стал, и заслужил.

Несмотря на то, что обычно утверждал, дескать, он «всегда улица» и что пишет он для «галёрки», но… Галёрка галёркой, скромность скромностью, — но печатали-то его не абы кто, а утончённые брюсовские «Весы». Его статьями интересовались Розанов, Ремизов, Короленко, Кони. И футуристы интересовались, и акмеисты, и символисты!

В конце 30-х гг. заслуженный учёный, автор трудов по мировой истории семидесятилетний академик Е. Тарле декламировал наизусть(!) Лидии Чуковской полюбившиеся страницы из папиных статей.

В действительности, резюмирует Лидия Корнеевна, Чуковского читали и галёрка и Башня. А особенность его была в том, что он умел не «башню» опускать до улицы, а улицу поднимать до «башни». Шокируя публику ярким неожиданным содержанием, изобретательностью, шокируя парадоксальностью приёмов и выводов.

(Примечательно, что работать КИЧу нравилось не за письменным столом, а пристроившись где попало с дощечкой или книгой; или с неразлучным блокнотиком «в рукаве»: в постели, на пне, подоконнике, на камне у моря. Совсем как Ахматова! — возглашаю я. Которая отмечала, мол, все её лучшие произведения сочинены на краешке чего-то. Подобно Чуковскому, она категорически не понимала и очень как-то по-матерински жалела людей, тратящих бесценное время впустую. Но это к слову…)

По поводу блокнотика Чуковского ходили легенды.

В данной связи вспомнилась одна ремарка Михаила Зощенко о Чуковском.

О том, как однажды до войны приятели собрались на традиционные посиделки у Михаила Кольцова, несгибаемого газетчика, редактора «Правды», тогда уже депутата Верховного Совета.

Постоянно переглядывающиеся Ильф с Петровым. Чирикающие и прихорашивающиеся, словно воробьи в луже. Чуть покашливающий Утёсов, потирающий руки в предвкушении сабантуя. Неспокойный Чуковский: привычка кабы чего не пропустить! Солидная фамильная кольцовская пепельница, бутерброды, чай, конфеты — всё и вся на месте.

Увы, никоим разом не ощущалось в той весёлой добродушной компании… доброго веселья. Чего нашло на всех, недоумевал Зощенко, что за напасть? Предчувствие страшного?.. (Вскоре Кольцова арестуют.)

Сконфузившись, он выходил до ванной посмотреться в зеркало — н-да, усилившаяся блеклость, болезненная немощь лица заставили бы побледнеть и по-лесковски «скиксонуть» любого собеседника. Даже такого подготовленного ко всяким неприятностям, как Утёсов.

(Зощенко обладал сильным даром предвидения, предчувствия.)

После странной той встречи, глубоко за полночь, Зощенко с Чуковским возвращались по домам. Вернее, шли ночевать к КИЧу — ведь до Сестрорецка, где жил Михаил Михайлович, в сей неурочный час не добраться.

Корней Иванович по привычке подытожил: незадавшийся «вечер смеха» история запечатлеет самым печальным и угрюмым торжеством Юмора с большой буквы.

Назавтра — по голубиной почте да сарафанному радио — друзья прознали, что один Кольцов не сдался. После ухода разочарованных гостей он тут же бросился в кабинет строчить утренний фельетон в «Правду». Дабы компенсировать нахлынувшее на всех уныние.

Проснувшись, Зощенко оставил в блокноте Чуковского могильную запись о великолепно прошедшей вечеринке: «Был. Промолчал 4 часа».

Но продолжим…

Некоторые жанровые поэты, сценаристы, литераторы выпрастывали упрёк КИЧу в некоторой «лёгкости», точнее, легкомысленности апперцепции, в частности футуризма. А в 1920 годах разобраться в сонме тематико-искусствоведческих направлений было действительно тяжеловато: тем более что каждый тянул одеяло популярности на себя. Модернизм перекрывался-перекрикивался авангардом, тот, в свою очередь, абсурдизмом.

Чуковский аналитически выцеплял из нагромождения разнообразных синтетических «измов»: кубизмов, экпрессионизмов etc. реальные жемчужины — Маяковского, Хлебникова, Северянина, Тынянова. И за это ему многое прощалось.

Как и творцов, революционных, постреволюционных, — принявших революцию, непринявших, — собственно критиков тоже было предостаточно: Измайлов, Львов-Рогачевский, Неведомский, Адамов.

В ответ на не всегда достоверную критику экспрессионисты пригвождали последних к позорному столбу, обзывали их паяцами и копрофагами и бог весть ещё как и… Вновь мирились и продолжали, в общем-то, веселиться(!). Ведь именно каким-то безудержным кичем массолита, до истерики, — что и отмечал, и осуждал Чуковский, — помечено постреволюционное искусство. Но…

В извечных перебранках поэтов и критиков как таковой злобы — не было. Как не было злобы и ненависти в отношениях Маршака с Чуковским, о чём ходили анекдоты. «Сверху над вами индус, снизу под вами зулус», — смеялся КИЧ над произведением Маршака «Мистер Твистер».

Однажды сцепившись, сдавалось, критик с поэтом уже не могли расцепиться. Будто собачьей свадьбой они носились с эстрады на эстраду, из одной аудитории в следующую: из Тенишевки в Соляной Городок, из Соляного Городка в психоневрологический институт, из Питера в Москву, оттуда обратно. Потом наезжали доругиваться друг другу в гости. Так и не договорившись, «кто же кому обязан деньгами и известностью?» (Б. Лифшиц). Лишь бы это смотрелось талантливо, тонко и чувственно, чего и добивался от искусства КИЧ.

Чуковский считал, что своими лекциями и статьями он создаёт рекламу поэтам, артистам (а вначале XX в. поэты, чтецы, декламаторы — всегда отнюдь не плохие комедианты). Те же, наизворот, доказывали, что без них он протянул бы с голоду ноги. То был настоящий порочный круг! — заявлял Б. Лифшиц, — ведь определить, что в замкнувшейся цепи их отношений причина, а что следствие, представлялось совершенно неисполнимым. «Чутьём эпохи» назвала сей «порочный» круг Мариэтта Шагинян. Ведь и те и другие толкали сим образом неумолимое колесо истории вперёд.

Из парадоксального юного критика, владевшего поначалу больше устным, чем письменным словом, — позднее возникли и оформились многие литературные течения.

Правда, и горя он, конечно, хлебнул.

Тяготы 1930—40-х годов. Смерть младшей дочери. После убийства Кирова он погрузился в адское ахматовское Молчание… (В котором ААА будто бы скрывалась от уничижительных Постановлений ЦК, сжигая книги и черновики. И по которому писаны сонмы диссертаций.) Некоторые годы (1938-й, например) полностью вычеркнуты из биографии КИЧа. Не упомянуты вовсе: Молчание…

Арест и расстрел зятя М. Бронштейна, Лидочкиного мужа (1937). Гибель осенью 41-го младшего сына Бориса, ушедшего добровольцем. Серия доносов, из-за которых разгромлены сказки «Одолеем Бармалея» (1943) и «Бибигон» (1945). Уход из детской литературы: «На 1948 год лучше не оглядываться. Это был год самого ремесленного, убивающего душу кропанья всевозможных (очень тупых!) примечаний… Ни одной собственной строчки, ни одного самобытного слова, будто я не Чуковский…»

1950-е. Наступает облегчение. Прекращается травля. Снова — после пятнадцатилетнего перерыва — значительными тиражами печатаются сборники сказок, книга «От двух до пяти». (Хулимая, ругаемая. Выдержавшая при жизни(!) автора более 20 изданий.)

1960-е. Все близкие ему люди так или иначе втянуты в начавшуюся борьбу против реставрации сталинщины.

Дочь Лидия — за границей хлопочет об освобождении Бродского. Сам он приглашает Солженицына пожить в Переделкине, после того как у того конфисковали архив. Подпись Чуковского стоит под многими заступническими манифестами 60-х гг. Под петициями, которыми общественность пыталась остановить жуткую контратаку сталинистов и защитить гонимых.

Окружённый сопутствующими повсюду ядовитыми вихрями сарказма, он стал несомненным явлением, событием в литературе: в критике, переводах, мемуаристике и, бесспорно, в текстах для дошколят. Хотя и обижался иной раз, что детская тема безусловно заслоняет взрослую: некрасовскую, уитменовскую. Чего стоит блестящая монография о творчестве д-ра Куниеши Обара, основателя прекрасного токийского детского театра!

(А ведь сплетни про его незабываемых книжно-мультипликационных персонажей ходят и сегодня! Вот одна из них, бродящая по Сети в качестве довольно популярного мема: «Скажите, пожалуйста, почему во всех детских поликлиниках висят плакаты с изображением ветеринара Айболита?!»)

«Сволочи!» — восклицал он. И продолжал: дескать, готов бить кулаками тех мамаш, которые, слюняво улыбаясь, сообщают, что их Тамарочка знает наизусть «Путаницу». «А знаете ли вы наизусть мою книгу об Уолте Уитмене?» — раздражённо спрашивал в ответ КИЧ мамашу, — «А вы разве для взрослых тоже пишете?» — Чуковский чрезвычайно ненавидел такие моменты.

За всю долгую жизнь он искренне любил не так уж много людей, из взрослых. И перо его тоже далеко не всегда было добрым: гораздо легче писалось о тех, кого он ненавидит и презирает, чем о тех, к кому испытывает чувство расположения.

Единственно, кого он обожал горячо, нежно и преданно, бескорыстно и беззаветно — это дети! Свои — чужие, городские — деревенские, близкие и дальние, русские — английские; украинские, бельгийские, узбекские…

Он влюблялся в детей всюду, где они попадались в поле зрения: на улице, на пляже, в библиотеке. Лучшая часть его души непреложно обращена к тем, для кого созданы «Крокодил», «Муха-Цокотуха», «Тараканище», «Мойдодыр», «Бармалей».

О детских писателях нередко говорят: да он сам ребёнок! О Чуковском это можно произнести с гораздо большим основанием, чем о любом другом авторе.

Если, скажем, С. Я. Маршак утверждал, что ему — не пятьдесят, не шестьдесят, не семьдесят, а всего лишь 4 года. То Корнею Ивановичу было, вероятно, ещё меньше — три с половиной или около того.

КИЧ — выдающийся критик, язвительный, страстный. (Кое-кто называл его Зоилом.) Весь блеск его лучших статей обязан тому атакующему стилю, «изничтожительному пафосу» (Л. Пантелеев), коим проникнуты как ранние, так и поздние его манускрипты: Вербицкая, Чарская, Мережковский, Чехов, статьи о вульгарных социологах, вульгаризме в творчестве, о гонителях сказок…

Но дело, в общем и целом, не в изощрённой сложности и полисемичности, полифонизме Чуковского. А дело — в его безграничной ребячливости и неугасаемом мальчишестве.

Ведь только этот седовласый ребёнок мог черкнуть младшему товарищу, ни свет ни заря вернувшись из Москвы с собственного 75-летнего юбилея, — измученный и истерзанный этим юбилеем, — что сидит у себя в кабинете на полу и ест конфеты: «...и меня так восхищает их запах, их вкус, — хвастается КИЧ, — что жалко поделиться ими даже с Лидой, с Люшей, с Колей — и с другими семейными».

Ему было 84 года, когда признался в письме к Д. Дару, что и сейчас «очень радуют и снег, и котёнок, и новый забор, и подарки». — Самому пустячному гостинцу он радовался по-ребячьи чистосердечно, изящно, с весёлой галантностью благодаря зашедшего к нему на огонёк.

В апреле 1952 г. семидесятилетнего Корнея Ивановича пригласили на совещание по детской литературе. Доклад читал зам генсека СП СССР А. Сурков.

Чуковский пристроился в конце зала, почти у дверей.

Невзирая на возраст, лицо его пахло свежестью, — вспоминал позднее Евгений Шварц. Седой, стройный, выглядел по-особенному вдохновлённо и даже нежно, ведь собрание посвящено детям! Нарочито широкими движениями длинных рук он приветствовал сподвижников, — пожимая правой левую, прижимая обе к сердцу.

Сурков в это время, недовольно ощутив, что зал несдержанно гудит, — не обращая внимания на докладчика, — оторвался от печатного текста. И, дабы освежить восприятие публики, резко обернулся к находящимся в президиуме Маршаку с Михалковым:

— А вас, товарищи, я обвиняю в том, что вы перестали писать сатиры о детях!

Немедленно сделав томные глаза, Чуковский хрипло, негромко сказал в ответ:

— Да, да, да! Это национальное бедствие!!

Зал притих.

Президиум, наверняка услышав не столь уж и тихое бормотание КИЧа, невольно вскинул взор в сторону выхода. Но Чуковского уже и след простыл. Кто и что нового мог сказать ему с чиновничьей трибуны о детях и детской литературе? Тем паче по бумажке!

— Чуть только я встаю спозаранку, — незадолго до кончины говорил он в коробочку микрофона на радиопередаче, — я тотчас же весёлыми ногами бегу к одному из своих рабочих столов и пишу, не отрываясь от бумаги, часа три или четыре подряд. Ибо до нынешнего дня — а мне уже 88-й год — я всё ещё не бросил пера. Отнимите у меня перо — и я тотчас же перестану дышать!

Этим вот гекельберриевским «бегу весёлыми ногами», несущимися спозаранку к недоигранным развлечениям, к недостроенной снежной крепости, к неистощимому солнечному детству мы и закончим наше небольшое повествование о Корнее Ивановиче Чуковском. Несносном шаловливом ребёнке… — в наспех накинутой на плечи мантии Оксфордского университета.

«Человек, не испытавший горячего увлечения литературой, поэзией, музыкой, живописью, не прошедший через эту эмоциональную выучку, навсегда останется душевным уродом, как бы ни преуспевал он в науке и технике. При первом же знакомстве с такими людьми я всегда замечаю их страшный изъян — убожество их психики, их «тупосердие». К. Чуковский

Чуковский, Аристарх прилежный,

Вы знаете — люблю давно

Я Вашей злости голос нежный,

Ваш ум весёлый, как вино.

Полуцинизм, полулиризм,

Очей притворчивых лукавость,

Речей сговорчивых картавость

И молодой авантюризм.

Вяч. Иванов

Примечания:

1. Аббревиатуру КИЧ ввёл в употребление литературовед М.Петровский в известном исследовании «Книги нашего детства» (1986). В разборе статьи Чуковского «Нат Пинкертон» о влиянии массовой, кичевой культуры: «…И когда слышишь нынешние споры о происхождении слова «кич», о его тёмной этимологии, хочется предложить: пусть это слово, вопреки лингвистике, но в согласии с историей, расшифровывается — по праву первооткрытия — как инициалы первооткрывателя: Корней Иванович Чуковский. Так биолог, открыв новый болезнетворный вирус, даёт ему своё имя».




ОТПРАВИТЬ:       



 




Статьи по теме:



Театр абсурда Сухово-Кобылина: старый шут закон

«А судьи кто?»

К 115-летию со дня смерти А.В. Сухово-Кобылина (умер 24 марта 1903 года). Недооценённого, забытого, возрождённого.

24.03.2018 16:00, Игорь Фунт


«Ты мне нужна, моя сказка»

Переписка Набокова с женой

«Она – мой двойник, которой создан по одной со мной мерке!», — говорил о своей жене Вере Владимир Набоков. Она обеспечивала семью, когда у писателя не было денег, помогала мужу концентрироваться на работе, подтолкнула его писать на английском по приезде в США и неоднократно спасала от огня черновики «Лолиты».

20.03.2018 16:00, Александр Чанцев, godliteratury.ru


Рукописи, книги, сочинения…

5 февраля 1851 года родился Иван Дмитриевич Сытин

Вот они, сытинские издания! Сочинения Л. Н. Толстого, И. С. Тургенева, Н. В. Гоголя, А. С. Пушкина, М. Ю. Лермонтова… Иван Дмитриевич Сытин! Целая эпоха в истории русской культуры.

05.02.2018 16:00, Игорь Фунт


Допинг-контроль №14: «Речное кино» с Допинг-Понгом

Макс Полещук об андеграунде, кино и 90-х

Для меня Макс Полещук ассоциируется с кинематографом в эпоху гибели русского кино. В 90-х телевизионная передача «Ленин гриб» Сергея Шолохова, как и ТВ в целом, пришли на смену перестроечному кинематографу. Время «Ассы», «Иглы» и «Взломщика» прошло, началась эпоха Русского видео. Вот в этот переломный момент и появился наш герой, которого я могу определить одновременно как последнего кинематографиста и как первого видео-артиста.

03.02.2018 16:00, Дмитрий Мишенин, Doping-Pong


«Грустно от сознания, что ты — для славы, а я — для тебя»

Письма Любови Менделеевой к Александру Блоку

«Для тебя есть наравне со мной этот чуждый, сокрытый для меня мир творчества, искусства; я не могу идти туда за тобой, я не могу даже хоть иногда заменить тебе всех этих, опять-таки, чуждых мне, но понимающих тебя людей; они тебе нужны так же, как я», - писала Любовь Менделеева Александру Блоку незадолго до свадьбы. Здесь она лукавила: мир творчества не был далек от девушки. Любовь Дмитриевна играла в театре, изучала балетное искусство и написала несколько работ по истории танца. Кстати, Александр Блок «разглядел» свою будущую супругу на репетиции любительского спектакля «Гамлет».

20.11.2017 19:00, diletant.media



Фриц Ланг. Апология усталой смерти

125 лет назад, 5 декабря 1890 года, родился режиссёр великих фильмов «Доктор Мабузе…», «Нибелунги», «Метрополис» и «М»

Фриц Ланг являет собой редкий пример классика мирового кино, к работам которого мало применимы собственно кинематографические понятия. Его фильмы имеют гораздо больше параллелей в старых искусствах — опере, балете, литературе, архитектуре и живописи — нежели в пространстве относительно молодой десятой музы.

05.12.2015 08:00, Максим Медведев


А портрет был замечателен!

5 декабря 1911 года скончался русский живописец и график Валентин Серов

…Судьба с детства свела Валентина Серова с семьёй Симонович, с сёстрами Ниной, Марией, Надеждой и Аделаидой (Лялей). Он бесконечно любил их, часто рисовал. Однажды Маша и Надя самозабвенно играли на фортепьяно в четыре руки. Увлеклись и не заметили, как братик Антоша-Валентоша подкрался сзади и связал их длинные косы. Ох и посмеялся Антон, когда сёстры попробовали встать!

05.12.2015 08:00, Игорь Фунт


Чужая среди своих

Дина Рубина: «Мы живем в омерзительном регионе»

Писательница Дина Рубина живет сегодня в маленьком городке Маале-Адумим в Иудее, в нескольких километрах от Иерусалима. О том, почему она не стала частью местной литературной элиты, что поняла за 25 лет жизни в Израиле и как это повлияло на ее творчество.

20.08.2015 19:00, Алла Борисова







 

Новости

Сегодня утром было разогнано собрание жителей Бурятии перед зданием регионального правительства в Улан-Удэ
11 человек задержаны, трое из них побиты. Одна из участниц собрания госпитализирована. Судьба остальных на данный момент неизвестна, попытки дозвониться до местного ОВД результатов не дают.
В Волоколамске обстреляли водителя мусоровоза, сообщают очевидцы
Водитель мусоровоза, перевозившего ТБО на полигон «Ядрово», получил ранения в ходе обстрела фуры. Об этом сообщают участники паблика «Ядрово. Задыхаемся» со ссылкой на полицию.
В бочках, обнаруженных дзержинскими рейнджерами, оказались вещества максимального класса опасности
Замаскированные химотходы, вывоз которых предотвратили «дзержинские рейнджеры», оказались веществами первого, наивысшего класса опасности. Если бы активисты не поймали на месте преступления перевозчика отходов – «Лук-регионы», то отравляющее вещество попало бы на обычную коммунальную свалку.
Задержаны 10 семей защитников парка Торфянка
Сегодня утром в своих квартирах были задержаны более 10 защитников парка Торфянка с семьями.
Технологии от школьников
В Москве стартовала открытая олимпиада 3D-технологий
gs

 

 

Мнения

Иван Бегтин

Слабость и ошибки

Выйти из ситуации без репутационных потерь не удастся

Сейчас блокировки и иные ограничения невозможно осуществлять без снижения качества жизни миллионов людей. Информационное потребление стало частью ежедневных потребностей, и сила государственного воздействия на эти потребности резко выросла, вызывая активное противодействие.

Владимир Яковлев

Зло не должно пройти дальше меня

Самое страшное зло в этом мире было совершено людьми уверенными, что они совершают добро

Зло не должно пройти дальше меня. Я очень люблю этот принцип. И давно стараюсь ему следовать. Но с этим принципом есть одна большая проблема.

Мария Баронова

Эпохальный вопрос

Кто за кого платит в ресторане, и почему в любой ситуации важно оставаться людьми

В комментариях возник вопрос: "Маша, ты платишь за мужчин в ресторанах?!". Кажется, настал момент залезть на броневичок и по этому вопросу.

Николай Подосокорский

Виртуальная дружба

Тенденции коммуникации в Facebook

Дружба в фейсбуке – вещь относительная. Вчера человек тебе писал, что восторгается тобой и твоей «сетевой деятельностью» (не спрашивайте меня, что это такое), а сегодня пишет, что ты ватник, мерзавец, «расчехлился» и вообще «с тобой все ясно» (стоит тебе написать то, что ты реально думаешь про Крым, Украину, США или Запад).

Дмитрий Волошин

Три типа трудоустройства

Почему следует попробовать себя в разных типах работы и найти свой

Мне повезло. За свою жизнь я попробовал все виды трудоустройства. Знаю, что не все считают это везением: мол, надо работать в одном месте, и долбить в одну точку. Что же, у меня и такой опыт есть. Двенадцать лет работал и долбил, был винтиком. Но сегодня хотелось бы порассуждать именно о видах трудоустройства. Глобально их три: найм, фриланс и свой бизнес.

«Этим занимаются контрабандисты, этим занимаются налетчики, этим занимаются воры»

Обращение Анатолия Карпова к участникам пресс-конференции «Музею Рериха грозит уничтожение»

Обращение Анатолия Карпова, председателя Совета Попечителей общественного Музея имени Н. К. Рериха Международного Центра Рерихов, президента Международной ассоциации фондов мира к участникам пресс-конференции, посвященной спасению наследия Рерихов в России.

Марат Гельман

Пособие по материализму

«О чем я думаю? Пытаюсь взрастить в себе материалиста. Но не получается»

Сегодня на пляж высыпало много людей. С точки зрения материалиста-исследователя, это было какое-то количество двуногих тел, предположим, тридцать мужчин и тридцать женщин. Высоких было больше, чем низких. Худых — больше, чем толстых. Блондинок мало. Половина — после пятидесяти, по восьмой части стариков и детей. Четверть — молодежь. Пытливый ученый, быть может, мог бы узнать объем мозга каждого из нас, цвет глаз, взял бы сорок анализов крови и как-то разделил бы всех по каким-то признакам. И даже сделал бы каждому за тысячу баксов генетический анализ.

Владимир Шахиджанян

Заново научиться писать

Как овладеть десятипальцевым методом набора на компьютере

Это удивительно и поразительно. Мы разбазариваем своё рабочее время и всё время жалуемся, мол, его не хватает, ничего не успеваем сделать. Вспомнилось почему-то, как на заре советской власти был популярен лозунг «Даёшь повсеместную грамотность!». Людей учили читать и писать. Вот и сегодня надо учить людей писать.

Дмитрий Волошин, facebook.com/DAVoloshin

Теория самоневерия

О том, почему мы боимся реальных действий

Мы живем в интересное время. Время открытых дискуссий, быстрых перемещений и медленных действий. Кажется, что все есть для принятия решений. Информация, много структурированной информации, масса, и средства ее анализа. Среда, открытая полемичная среда, наработанный навык высказывать свое мнение. Люди, много толковых людей, честных и деятельных, мечтающих изменить хоть что-то, мыслящих категориями целей, уходящих за пределы жизни.

facebook.com/ivan.usachev

Немая любовь

«Мы познакомились после концерта. Я закончил работу поздно, за полночь, оборудование собирал, вышел, смотрю, сидит на улице, одинокая такая. Я её узнал — видел на сцене. Я к ней подошёл, начал разговаривать, а она мне "ыыы". Потом блокнот достала, написала своё имя, и добавила, что ехать ей некуда, с парнем поссорилась, а родители в другом городе. Ну, я её и пригласил к себе. На тот момент жена уже съехала. Так и живём вместе полгода».

Александр Чанцев

Вскоре похолодало

Уикэндовое кино от Александра Чанцева

Радость и разочарование от новинок, маргинальные фильмы прошлых лет и вечное сияние классики.

Ясен Засурский

Одна история, разные школы

Президент журфака МГУ Ясен Засурский том, как добиться единства подходов к прошлому

В последнее время много говорилось о том, что учебник истории должен быть единым. Хотя очевидно, что в итоге один учебник превратится во множество разных. И вот почему.

Ивар Максутов

Необратимые процессы

Тяжелый и мучительный путь общества к равенству

Любая дискриминация одного человека другим недопустима. Какой бы причиной или критерием это не было бы обусловлено. Способностью решать квадратные уравнения, пониманием различия между трансцендентным и трансцендентальным или предпочтениям в еде, вине или сексуальных удовольствиях.

Александр Феденко

Алексей Толстой, призраки на кончике носа

Александр Феденко о скрытых смыслах в сказке «Буратино»

Вы задумывались, что заставило известного писателя Алексея Толстого взять произведение другого писателя, тоже вполне известного, пересказать его и опубликовать под своим именем?

Игорь Фунт

Черноморские хроники: «Подогнал чёрт работёнку»...

Записки вятского лоха. Июнь, 2015

Невероятно красивая и молодая, размазанная тушью баба выла благим матом на всю курортную округу. Вряд ли это был её муж – что, впрочем, только догадки. Просто она очень напоминала человека, у которого рухнули мечты. Причём все разом и навсегда. Жёны же, как правило, прикрыты нерушимым штампом в серпасто-молоткастом: в нём недвижимость, машины, дачи благоверного etc.

Марат Гельман

Четыре способа как можно дольше не исчезнуть

Почему такая естественная вещь как смерть воспринимается нами как трагедия?

Надо просто прожить свою жизнь, исполнить то что предначертано, придет время - умереть, но не исчезнуть. Иначе чистая химия. Иначе ничего кроме удовольствий значения не имеет.

Андрей Мирошниченко, медиа-футурист, автор «Human as media. The emancipation of authorship»

О роли дефицита и избытка в медиа и не только

В презентации швейцарского футуриста Герда Леонарда (Gerd Leonhard) о будущем медиа есть замечательный слайд: кролик окружен обступающей его морковью. Надпись гласит: «Будь готов к избытку. Распространение, то есть доступ к информации, больше не будет проблемой…».

Михаил Эпштейн

Симпсихоз. Душа - госпожа и рабыня

Природе известно такое явление, как симбиоз - совместное существование организмов разных видов, их биологическая взаимозависимость. Это явление во многом остается загадкой для науки, хотя было обнаружено швейцарским ученым С. Швенденером еще в 1877 г. при изучении лишайников, которые, как выяснилось, представляют собой комплексные организмы, состоящие из водоросли и гриба. Такая же сила нерасторжимости может действовать и между людьми - на психическом, а не биологическом уровне.

Игорь Фунт

Евровидение, тверкинг и Винни-Пух

«Простаквашинское» уныние Полины Гагариной

Полина Гагарина с её интернациональной авторской бригадой (Габриэль Аларес, Иоаким Бьёрнберг, Катрина Нурберген, Леонид Гуткин, Владимир Матецкий) решили взять Евровидение-2015 непревзойдённой напевностью и ласковым образным месседжем ко всему миру, на разум и благодатность которого мы полагаемся.

Петр Щедровицкий

Социальная мечтательность

Истоки и смысл русского коммунизма

«Pyccкиe вce cклoнны вocпpинимaть тoтaлитapнo, им чyжд cкeптичecкий кpитицизм эaпaдныx людeй. Этo ecть нeдocтaтoк, npивoдящий к cмeшeнияи и пoдмeнaм, нo этo тaкжe дocтoинcтвo и yкaзyeт нa peлигиoзнyю цeлocтнocть pyccкoй дyши».
Н.А. Бердяев

Лев Симкин

Человек из наградного листа

На сайте «Подвиг народа» висят наградные листы на Симкина Семена Исааковича. Моего отца. Он сам их не так давно увидел впервые. Все четыре. Последний, 1985 года, не в счет, тогда Черненко наградил всех ветеранов орденами Отечественной войны. А остальные, те, что датированы сорок третьим, сорок четвертым и сорок пятым годами, выслушал с большим интересом. Выслушал, потому что самому читать ему трудновато, шрифт мелковат. Все же девяносто.

 

Календарь

Олег Давыдов

Колесо Екатерины

Ток страданий, текущий сквозь время

7 декабря православная церковь отмечает день памяти великомученицы Екатерины Александрийской. Эта святая считалась на Руси покровительницей свадеб и беременных женщин. В её день девушки гадали о суженом, а парни устраивали гонки на санках (и потому Екатерину называли Санницей). В общем, это был один из самых весёлых праздников в году. Однако в истории Екатерины нет ничего весёлого.

Ив Фэрбенкс

Нельсон Мандела, 1918-2013

5 декабря 2013 года в Йоханнесбурге в возрасте 95 лет скончался Нельсон Мандела. Когда он болел, Ив Фэрбенкс написала эту статью о его жизни и наследии

Достижения Нельсона Ролилахлы Манделы, первого избранного демократическим путем президента Южной Африки, поставили его в один ряд с такими людьми, как Джордж Вашингтон и Авраам Линкольн, и ввели в пантеон редких личностей, которые своей глубокой проницательностью и четким видением будущего преобразовывали целые страны. Брошенный на 27 лет за решетку белым меньшинством ЮАР, Мандела в 1990 году вышел из заточения, готовый простить своих угнетателей и применить свою власть не для мщения, а для создания новой страны, основанной на расовом примирении.

Молот ведьм. Существует ли колдовство?

5 декабря 1484 года началась охота на ведьм

5 декабря 1484 года была издана знаменитая «ведовская булла» папы Иннокентия VIII — Summis desiderantes. С этого дня святая инквизиция, до сих пор увлечённо следившая за чистотой христианской веры и соблюдением догматов, взялась за то, чтобы уничтожить всех ведьм и вообще задушить колдовство. А в 1486 году свет увидела книга «Молот ведьм». И вскоре обогнала по тиражам даже Библию.

Юлия Макарова, Мария Русакова

Попробуй, обними!

4 декабря - Всемирный день объятий

В последнее время появляется всё больше сообщений о международном движении Обнимающих — людей, которые регулярно встречаются, чтобы тепло обнять друг друга, а также проводят уличные акции: предлагают обняться прохожим. Акции «Обнимемся?» проходят в Москве, Санкт-Петербурге и других городах России.

Илья Миллер

Благодаря Годара

85 лет назад, 3 декабря 1930 года, родился великий кинорежиссёр, стоявший у истоков французской новой волны

Имя Жан-Люка Годара окутано анекдотами, как ни одно другое имя в кинематографе. И это логично — ведь и фильмы его зачастую представляют собой не что иное, как связки анекдотов и виньеток, иногда даже не скреплённые единым сюжетом.

Денис Драгунский

Революционер де Сад

2 декабря 1814 года скончался философ и писатель, от чьего имени происходит слово «садизм»

Говорят, в штурме Бастилии был виноват маркиз де Сад. Говорят, он там как раз сидел, в июле месяце 1789 года, в компании примерно десятка заключённых.

Александр Головков

Царствование несбывшихся надежд

190 лет назад, 1 декабря 1825 года, умер император Александра I, правивший Россией с 1801 по 1825 год

Александр I стал первым и последним правителем России, обходившимся без органов, охраняющих государственную безопасность методами тайного сыска. Четверть века так прожили, и государство не погибло. Кроме того, он вплотную подошёл к черте, за которой страна могла бы избавиться от рабства. А также, одержав победу над Наполеоном, возглавил коалицию европейских монархов.

Александр Головков

Зигзаги судьбы Маршала Победы

1 декабря 1896 года родился Георгий Константинович Жуков

Его заслуги перед отечеством были признаны официально и всенародно, отмечены высочайшими наградами, которых не имел никто другой. Потом эти заслуги замалчивались, оспаривались, отрицались и снова признавались полностью или частично.


 

Интервью

Энрико Диндо: «Главное – оставаться собой»

20 ноября в Большом зале Московской консерватории в рамках IХ Международного фестиваля Vivacello выступил Камерный оркестр «Солисты Павии» во главе с виолончелистом-виртуозом Энрико Диндо.

В 1997 году он стал победителем конкурса Ростроповича в Париже, маэстро сказал тогда о нем: «Диндо – виолончелист исключительных качеств, настоящий артист и сформировавшийся музыкант с экстраординарным звуком, льющимся, как великолепный итальянский голос». С 2001 года до последних дней Мстислав Ростропович был почетным президентом оркестра I Solisti di Pavia. Благодаря таланту и энтузиазму Энрико Диндо ансамбль добился огромных успехов и завоевал признание на родине в Италии и за ее пределами. Перед концертом нам удалось немного поговорить.

«Музыка Земли» нашей

Пианист Борис Березовский не перестает удивлять своих поклонников: то Прокофьева сыграет словно Шопена – нежно и лирично, то предстанет за роялем как деликатный и изысканный концертмейстер – это он-то, привыкший быть солистом. Теперь вот выступил в роли художественного руководителя фестиваля-конкурса «Музыка Земли», где объединил фольклор и классику. О концепции фестиваля и его участниках «Частному корреспонденту» рассказал сам Борис Березовский.

Александр Привалов: «Школа умерла – никто не заметил»

Покуда школой не озаботится общество, она так и будет деградировать под уверенным руководством реформаторов

Конец учебного года на короткое время поднял на первые полосы школьную тему. Мы воспользовались этим для того, чтобы побеседовать о судьбе российского образования с научным редактором журнала «Эксперт» Александром Николаевичем Приваловым. Разговор шёл о подлинных целях реформы образования, о том, какими знаниями и способностями обладают в реальности выпускники последних лет, бесправных учителях, заинтересованных и незаинтересованных родителях. А также о том, что нужно, чтобы возродить российскую среднюю школу.

Василий Голованов: «Путешествие начинается с готовности сердца отозваться»

С писателем и путешественником Василием Головановым мы поговорили о едва ли не самых важных вещах в жизни – литературе, путешествиях и изменении сознания. Исламский радикализм и математическая формула языка Платонова, анархизм и Хлебников – беседа заводила далеко.

Дик Свааб: «Мы — это наш мозг»

Всемирно известный нейробиолог о том, какие значимые открытия произошли в нейронауке в последнее время, почему сексуальную ориентацию не выбирают, куда смотреть молодым ученым и что не так с рациональностью

Плод осознанного мыслительного процесса ни в коем случае нельзя считать продуктом заведомо более высокого качества, чем неосознанный выбор. Иногда рациональное мышление мешает принять правильное решение.

«Триатлон – это новый ответ на кризис среднего возраста»

Михаил Иванов – тот самый Иванов, основатель и руководитель издательства «Манн, Иванов и Фербер». В 2014 году он продал свою долю в бизнесе и теперь живет в США, открыл новый бизнес: онлайн-библиотеку саммари на максимально полезные книги – Smart Reading.

Андрей Яхимович: «Играть спинным мозгом, развивать анти-деньги»

Беседа с Андреем Яхимовичем (группа «Цемент»), одним из тех, кто создавал не только латвийский, но и советский рок, основателем Рижского рок-клуба, мудрым контркультурщиком и настоящим рижанином – как хороший кофе с черным бальзамом с интересным собеседником в Старом городе Риги. Неожиданно, обреченно весело и парадоксально.

«Каждая собака – личность»

Интервью со специалистом по поведению собак

Антуан Наджарян — известный на всю Россию специалист по поведению собак. Когда его сравнивают с кинологами, он утверждает, что его работа — нечто совсем другое, и просит не путать. Владельцы собак недаром обращаются к Наджаряну со всей страны: то, что от творит с животными, поразительно и кажется невозможным.

«Самое большое зло, которое может быть в нашей профессии — участие в создании пропаганды»

Правила журналистов

При написании любого текста я исхожу из того, что никому не интересно мое мнение о происходящем. Читателям нужно само происходящее, моя же задача - максимально корректно отзеркалить им картинку. Безусловно, у меня есть свои личные пристрастия и политические взгляды, но я оставлю их при себе. Ведь ни один врач не сообщает вам с порога, что он - член ЛДПР.

Юрий Арабов: «Как только я найду Бога – умру, но для меня это будет счастьем»

Юрий Арабов – один из самых успешных и известных российских сценаристов. Он работает с очень разными по мировоззрению и стилистике режиссёрами. Последние работы Арабова – «Фауст» Александра Сокурова, «Юрьев день» Кирилла Серебренникова, «Полторы комнаты» Андрея Хржановского, «Чудо» Александра Прошкина, «Орда» Андрея Прошкина. Все эти фильмы были встречены критикой и зрителями с большим интересом, все стали событиями. Трудно поверить, что эти сюжеты придуманы и написаны одним человеком. Наш корреспондент поговорила с Юрием Арабовым о его детстве и Москве 60-х годов, о героях его сценариев и религиозном поиске.