«Я так люблю мох!» Режиссёр фильма «Сумерки» Кэтрин Хардвик эксклюзивно рассказала «Часкору» о том, как стильный подростковый фильм, снятый в авторской манере, стал одним из самых успешных кинопродуктов последнего десятилетия.
Кэтрин Хардвик — как раз из тех людей, про которых говорят: проснулась знаменитой. Когда ей предложили взяться за проект экранизации молодёжного на тот момент потенциального бестселлера «Сумерки», вряд ли она могла предположить такой шумный успех своей картины.
«Почти бестселлеров» появляется в США с сотню каждый год, да и режиссёра, всю жизнь занимавшегося независимыми малобюджетными фильмами, вряд ли кто-то позвал бы снимать блокбастер…
Однако чудеса иногда случаются. Во-первых, сама книга привела к возникновению настоящего бума, сравнимого по масштабам с «Гарри Поттером» или «Кодом да Винчи».
Во-вторых, фильм, собравший в первый уик-энд в США больше 70 млн долларов (то есть почти в 2 раза больше, чем свой изначальный бюджет), в одночасье сделал известным и неизмеримо популярным и режиссёра.
А также группу снявшихся в нём тинейджеров во главе с Робертом Паттисоном, уже обогнавшим во всех рейтингах самого Брэда Питта. На 2009 MTV Movie Awards «Сумерки» представлены в шести номинациях.
О том, как стильный подростковый фильм, снятый в авторской манере, стал одним из самых успешных кинопродуктов последнего десятилетия, выяснила для «Часкора» Ксения Щербино.
— Вы были известны как режиссёр независимых инди-фильмов задолго до «Сумерек»; мало кто мог подумать, что вы возьмётесь за экранизацию продукта массовой истерии… Как всё-таки это произошло?
— Дело в том, что, когда мы только начинали работу над этим фильмом, никто и не думал, что у книги будет такая армия фанатов. К тому моменту Стефани Майер выпустила только две части своей будущей тетралогии.
Книга пользовалась определённой популярностью, но никто и не думал ждать такого бума. Хотя, да, книга с каждым днём становится всё более и более известна. Я прочла её — и мне действительно понравилось.
Если честно, этот фильм изначально снимался как независимое кино. Я старалась, чтобы он получился индивидуальным, интимным, атмосферным. В общем-то, как и книги Майер, несмотря на их бешеный успех. Мне кажется, нам удалось сохранить атмосферу книги. Ну по крайней мере я и впрямь старалась.
— И как вам это удалось?
— Там же всё было написано! К тому же моя семья жила в Орегоне, поэтому я знаю, какая там красивая природа, и мне хотелось перенести её на экран. Я так люблю зелень, мох, деревья!
К тому же это очень неожиданное решение — поместить в такую обстановку вампиров. Обычно с вампирами ассоциируются тёмные лондонские переулки, старинные особняки, а тут — такая светлая, зелёная красота!
— А приходилось ли вам идти на какие-то уступки?
— Ну конечно, у нас был маленький бюджет, всего 37 млн долларов; денег, конечно, ни на что не хватало. Нам даже сократили съёмочные дни — 44 вместо 50.
И потом взять того же «Гарри Поттера», раз все их теперь сравнивают, — там большая часть всего действия может происходить в павильоне, а нам нужна была именно природная, атмосферная съёмка — это и есть колорит картины. Ещё нужно было передать ту магию, то волшебство момента, которое есть в книгах Стефани.
— И в чём же была самая главная трудность?
— О, тут у меня ответ уже готов. Конечно же, погода! Например, смотрите: нужно снимать солнечный день на пляже, когда Джейкоб рассказывает Белле предания индейцев, а у нас льёт как из ведра!
В результате приходилось фактически решать с утра: если идёт дождь, снимаем эту сцену, если солнце — эту, если пасмурно, но без дождя — тогда вот ту. То есть тебе приходилось быть готовым к любой из этих сцен.
А ещё Кристен Стюарт была несовершеннолетней, поэтому по закону не могла работать полный день. За вычетом дороги, ланча, школы, укладки и т.п. у нас оставалось пять с половиной часов в день — а она же присутствует в каждом кадре!
Честно говоря, в какой-то момент я даже не была уверена, закончим ли мы, успеем ли.
— С кем из актёров вам было проще всего работать?
— Со всеми и ни с кем. Каждый из них был уникальной, талантливой личностью, и все принесли многое от себя и на съёмочную площадку, и в трактовку образов героев.
Может быть, именно поэтому все персонажи вышли настолько живыми, — очень важно, чтобы актёры сами были цельными личностями. Хотя для режиссёра как раз это и представляет определённые трудности — мы спорили на площадке и подчас приходилось даже переделывать текст, потому что никто не хотел произносить слова, которые казались лично ему фальшивыми!
— Вопрос не к режиссёру, а к читателю — кто из героев вам ближе всего?
— Банально, но очевидно: Белла. Просто я могу представить себя на её месте. На самом деле, если честно, мне кажется, что мы все, девочки, когда читаем эту книгу, представляем себя на её месте.
К тому же Стефани описывает её как очень обыкновенную, ординарную — это по сравнению с Эдвардом, который и красив, и умён, и силён, и всё что хочешь.
А ещё мне очень понравилась Элис! Это такая идеальная подруга, о которой мечтала бы каждая девушка. И из неё вышел бы прекрасный режиссёр — с той точки зрения, что она умеет рисовать и предвидит будущее. Это как раз то, что нужно для того, чтобы убедить всех, что фильм выйдет прекрасным! А что, было бы так удобно!
— Наверное, сложно было найти актрису на роль Беллы?
— Нет, я сразу выбрала Кристен Стюарт, после того как увидела её в фильме Шона Пенна «В диких условиях» (Into the Wild) .
А основная трудность была в том, чтобы найти нужного Эдварда. Потому что если бы между ними не было искры, то и фильма бы не получилось. Ведь книжка написана о взаимоотношениях Беллы и Эдварда. Но когда они с Робом Паттинсоном провели пробы прямо у меня дома (Роб специально прилетел из Лондона), я поняла — мы нашли Эдварда.
— В основном все как раз и обсуждают Эдварда. Его образ притягивает фанатов гораздо сильнее, чем образ Беллы, хотя именно она — главная героиня. В чём же, по-вашему, особенность его притяжения?
— Прежде всего он — плохой мальчик. Лет тридцать назад он был бы не вампиром, а рокером. Вместе с тем он играет роль защитника и любовника. Он умён, красив, силён, сложен. И он вечен. От такой гремучей смеси любая девчонка потеряет голову. А ещё — он фантазия. Он то, чего не может быть.
— Если рассуждать серьёзно, то вампиры — в какой-то степени метафора общества потребления: их жизнь построена на бесконечной жажде, они идеальные потребители. Как вы думаете, в чём причина популярности этого мифа сегодня?
— Мне кажется, этот миф был популярен всегда. Помните, как Белла ищет что-нибудь о вампирах?
Это миф, который присутствует во всех культурах: от египетской до викторианской, от Восточной Европы до современной Америки. Думаю, это желание вечной жизни запрятано где-то очень глубоко в человеческой душе, и оно неискоренимо.
В конце концов, кому из нас не хочется вечной молодости? Современная реклама пропагандирует её направо и налево. Та же Белла, например, — она не следит за модой, не любит украшений, не уделяет внимания тому, во что она одета, но ведь и она одержима идеей старения, она не согласна подождать даже несколько месяцев, даже несколько дней, она хочет остаться молодой, такой же молодой, как Эдвард.
Да, пожалуй, это сумасшествие, но это творение нашей культуры.
Ещё мне кажется, что вампиры выражают наш вечный страх того, что смерть не значит покой, что мёртвые не успокаиваются.
Вы очень верно заметили, что вампиры — это метафора потребления. А я ещё думаю, что, с точки зрения тинейджера, вампир сочетает в себе все его гормональные скачки, импульсивность, желание убить свою жертву.
Это тоже находится в нас. Это пульсирует в венах. В подростковом возрасте ты ощущаешь пробуждение желаний, которые ты не должен, не можешь удовлетворять.
Ты же не можешь нападать на каждую понравившуюся тебе девушку и пытаться заставить её заняться с тобой сексом. С этой точки зрения Эдвард сражается со своими желаниями, как любой обычный подросток.
— Получается, что «Сумерки» — это такая идеальная подростковая любовная история с элементами фантастики?
— И да и нет. Как «Ромео и Джульетта», это история для всех возрастов. Смешно, конечно, но после того как вышел фильм, к моей маме подошла старушка лет девяноста и сказала: «О, у меня новый ухажёр — Эдвард. Я влюблена в вампира». Так что возраст тут ни при чём.
— Сейчас вы работаете над тремя новыми проектами, один из которых — новая экранизация Гамлета. Гамлет после Эдварда — не слишком ли круто?
— Ну, я уже снимала по сценарию, который написала вместе с Никки Рид (фильм «Тринадцать»), по Библии («Божественное рождение»), по Стефани Майер… Так что Шекспир в хорошей компании!
Беседовала Ксения Щербино
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
