Судя по заявлениям, сделанным мировыми лидерами в Нью-Йорке и Питсбурге, подходы США и России к международной политике и друг к другу заметно меняются. И это ставит совершенно новые вызовы перед Китаем. Который, кажется, уже начал на них отвечать.
От выступлений мировых лидеров на Генассамблее ООН ничего особенно судьбоносного ожидать, вообще-то, не принято. Чаще всего это бывает пустой протокольной говорильней по принципу «за всё хорошее против всего плохого», что, разумеется, никого ни к чему не обязывает. Однако на нынешнем заседании и вокруг него кое-что интересное всё же произошло. Даже очень интересное.
Во-первых, это, конечно, речь Обамы. Который, видимо, действительно решил стать анти-Бушем. Он покаялся за всё, что Америка совершала в последнюю пару десятилетий. То есть за стремление к всемирной гегемонии и за навязывание всему миру своей политико-экономической системы любыми способами, в т.ч. силой. Получилось это несколько неудачно, поскольку силой навязывали свободу. Таким образом, средство и цель вошли в прямое противоречие. И средство погубило цель. Кроме того, средство оказалось непомерно дорогим даже для гигантской американской экономики.
Потому и пошел Обама на разрыв с прошлым. Вопрос теперь в том, как далеко он в этом разрыве зайдет. И как на него отреагируют другие основные мировые игроки.
Россия уже отреагировала в высшей степени благожелательно. Похоже, размен всё же происходит (хотя на уровне риторики отрицается). ПРО обменена на Иран. Сначала Москва вдруг заметила (на уровне МИДа) неуместность высказываний Ахмадинеджада по поводу холокоста. А потом на уровне уже самого президента заявила, что хотя санкции, вообще-то, пользы не приносят, но бывают и исключения. И потом, уже в Питсбурге, на «Двадцатке», Медведев ещё несколько раз повторил, что Тегеран обязан доказать свои мирные намерения. То есть есть сильные подозрения, что теперь, если Вашингтон, Париж и Лондон предложат ввести против Ирана санкции, российского вето в Совбезе ООН не последует.
Кроме того, президент Медведев не просто поддержал идею Обамы насчёт масштабных сокращений ядерных вооружений, но вполне чётко заявил, что к этому процессу пора уже присоединиться и другим странам. Поскольку если разоружаться продолжат только США и Россия, то их ядерные арсеналы уменьшатся до такого уровня, что уже будут сопоставимы с арсеналами других ядерных держав.
Ещё одним сторонником данной идеи выступил британский премьер Гордон Браун. Он даже вполне конкретно пообещал сократить свои СЯС на одну подлодку. Это только на первый взгляд мало, на самом деле, это 25% британского стратегического арсенала, который включает 4 подлодки с баллистическими ракетами. Наземного и воздушного компонентов СЯС Великобритания не имеет. Как уже писал «Частный корреспондент», если какая-то из ядерных держав пойдет на полный отказ от этого оружия, то это Великобритания. Ядерное оружие сегодня не нужно Лондону не только с военной, но и с политической точки зрения, он владеет им исключительно по инерции.
До сего дня все разговоры о многостороннем разоружении казались чистой демагогией, но теперь ситуация, похоже, меняется. Получается, что вокруг этой идеи сплачивается «Большая тройка» времён Второй мировой. И остальным сопротивляться будет уже сложнее.
Видимо, Франция, хоть и без особого желания, но последует британскому примеру (кстати, в иранском вопросе позиция Парижа ничем не отличается от англосаксонской). Впрочем, принципиального значения это не имеет, поскольку ожидать ядерного удара со стороны галлов нам явно не стоит. Несравненно интереснее, как поведёт себя Пекин. Не менее интересно, каким теперь будет его подход к иранской проблеме.
До сих пор Москва исправно таскала для Пекина каштаны из огня, защищая всех мировых «изгоев» во всех ситуациях и накладывая вето на все западные «антиизгойские» резолюции. Китай к этому вето спокойно присоединялся, зная, что он не один идёт против Запада, а вместе с Россией, которая при этом кричит на порядок громче. В результате Пекин умудрялся гораздо меньше поссориться с Западом, чем Москва, сохраняя при этом ещё и образ «борца с империализмом» в глазах «изгоев» и сочувствующих им (а это, надо признать, большинство развивающихся стран). При этом по наиболее принципиальным для России вопросам Китай совершенно не считал себя обязанным её поддерживать. Чрезвычайно показательным в этом плане оказалось недавнее голосование в ООН по гуманитарной ситуации в Абхазии и Южной Осетии. В этой резолюции обе республики были названы частью Грузии. Россию поддержали, проголосовав против резолюции, 18 стран: Алжир, Армения, Белоруссия, Боливия, Венесуэла, Вьетнам, Зимбабве, Индия, Иран, Куба, КНДР, Лаос, Мьянма, Никарагуа, Сирия, Шри-Ланка, Эквадор, Эфиопия. Можно заметить «блистательное отсутствие» в этом списке Китая (особенно на фоне присутствия в нем Индии, у которой, между прочим, проблем с сепаратистами хватает).
Что касается ядерного разоружения, то здесь позиция КНР также была неизменна — ядерный арсенал Китая слишком мал по сравнению с американским и российским, поэтому разоружаться он не будет.
Если Москва всерьёз решила присоединиться к антииранским санкциям (а похоже, что это так), Пекин окажется в крайне затруднительном положении. Иран является для Китая важнейшим поставщиком столь необходимой ему нефти, лишаться этого источника он никак не хочет. Кроме того, введение санкций против Ирана автоматически приведёт к росту цен на нефть, что будет для КНР крайне болезненно. Наконец, присоединение к санкциям подорвёт вышеупомянутый образ «борца с империализмом». С другой стороны, если Китай наложит вето в Совбезе в одиночку, он поссорится с Западом (в первую очередь, естественно, с США) всерьёз. Поскольку скрыться за спиной Москвы не удастся. А ссориться с Западом Пекин не хочет, так как это может очень сильно ударить по его экономике.
Аналогично и с разоружением. Если на сокращения согласятся Великобритания и Франция, СЯС которых значительно меньше китайских, Пекину очень трудно будет и дальше уклоняться от процесса. По крайней мере, тогда сложно станет ожидать, что другие страны будут и дальше слушать его демагогию про «мирное возвышение». Особенно учитывая тот факт, что при нынешней политике США поверить в возможность агрессии с их стороны против Китая не сможет даже параноик. Соответственно, непонятно, кого же НОАК теперь будет «ядерно сдерживать»?
За такую многоплановую «подставу» Пекин, безусловно, затаит на Москву злобу лютую.
Интересно, что одновременно с этими интересными событиями в Нью-Йорке, в Москве начальник штаба сухопутных войск РФ генерал-лейтенант Сергей Скоков сказал вещи поистине сенсационные. Он рассказал о том, где и как придется в обозримом будущем воевать нашей армии.
«Методы ведения операций и боевых действий вероятного противника на различных театрах военных действий — западном, восточном и южном — принципиально различаются», — заявил генерал. По его словам, на западном стратегическом направлении российским группировкам могут противодействовать инновационные армии с бесконтактными формами и способами применения новейших сил и средств.
«Если мы говорим о востоке, то это может быть многомиллионная армия с традиционными подходами к ведению боевых действий: прямолинейно, с большим сосредоточением живой силы и огневых средств на отдельных направлениях», — сказал Скоков.
«Что касается юга России, то там нам могут противостоять иррегулярные формирования и диверсионно-разведывательные группы, ведущие борьбу с органами федеральной власти методами партизанской войны», — добавил генерал.
Тут, в общем, всё ясно, очевидно и, можно сказать, банально. Только заявление насчёт «многомиллионной армии» на восточном направлении следует считать эпохальным. Впервые со времён раннего Горбачева (если даже не Черненко) высокопоставленный военачальник официально сказал, что Китай является нашим потенциальным противником.
Может быть, недавний «Большой шаг» НОАК всё же стал последней каплей. Просто невозможно стало и дальше не видеть очевидного.
Правда, скорее всего, Пекин не испугается. Он прекрасно видит, насколько слаба Россия. Он видит также, как отступает перед Китаем Вашингтон. Поэтому он будет уверенно гнуть свою линию. На «Двадцатке» КНР уже заблокировала предложенную Западом Хартию по устойчивому развитию. И добился расширения квот в ВБ и МВФ в пользу развивающихся стран, первой из которых продолжает, как это ни смешно, числить себя.
Впрочем, момент истины в иранском вопросе должен наступить уже совсем скоро…
