В поселке Бачурино Ленинского района Московской области вот-вот может начаться снос таунхаусов. Представители видненской прокуратуры уже обратились в суд с таким требованием. По их данным, поселок — не что иное, как самострой, для возведения которого не было получено никаких разрешений. Между тем застройщики поселка продолжают масштабную рекламную кампанию проекта. Репортеры «Часкора» лично убедились в том, что бачуринские коттеджи не только рекламируются, но и активно продолжают распродаваться. А потенциальных покупателей о возможной угрозе сноса риелторы не предупреждают.
В поселке Бачурино Ленинского района Московской области вот-вот может начаться снос таунхаусов. Представители видненской прокуратуры уже обратились в суд с таким требованием. По их данным, поселок — не что иное, как самострой, для возведения которого не было получено никаких разрешений. Между тем застройщики поселка продолжают масштабную рекламную кампанию проекта. Репортеры «Часкора» лично убедились в том, что бачуринские коттеджи не только рекламируются, но и активно продолжают распродаваться. А потенциальных покупателей о возможной угрозе сноса риелторы не предупреждают.
По обеим сторонам Калужского шоссе один за другим вырастают рекламные щиты. Главная примета времени: большая часть билбордов перетянуты белым полотном — финкризис. Но кое-где обочина всё же пестрит яркими картинками — рекламируют таунхаусы в Бачурино, попавшие в начале недели в поле зрения прокуратуры и СМИ.
В 7 км от города поворачиваем по указателю на Бачурино. На КПП, пока ждем менеджера, разговариваем с охраной.
— А вы не знаете, случаем, не собираются сносить здесь коттеджи?
— Может быть, и собираются, что-то такое слышал, — поворачиваясь к нам спиной, признается охранник.
Менеджер Сергей — холеный мужчина средних лет на дорогой иномарке — на тот же вопрос отвечает решительно:
— Да нет, всё в порядке. Эти коттеджи строили в основном для сотрудников ФСБ, есть люди и из разведки, поэтому здесь безопасно и охрана хорошая. И недвижимости ничто не угрожает.
Странно, в официальных сообщениях прокуратуры говорилось о том, что земельный участок принадлежит некоей 28-летней москвичке.
Между тем Сергей уверенно ведет экскурсию. Указывая на аккуратные, но скромные, без излишеств розовые, красные и желтые двухэтажные домики, менеджер поясняет:
— Эти дома уже все сданы, жильцы сейчас делают ремонт, летом уже должны заселиться.
Если будет куда заселяться, подумалось ненароком.
Мы въезжаем на самый дальний участок поселка. Здесь недостроенными стоит несколько домов, у одного из них заложен только фундамент.
— Вы не думайте, к лету он будет построен, — говорит, указывая на фундамент здания, Сергей. — И вообще решение нужно принимать быстрей, осталось всего шесть нераспроданных квартир из 45. Затяните — заветные квадратные метры сквозь пальцы утекут. Неудивительно, цена хоть и немаленькая, но приемлемая — 8 млн рублей за квартиру. Места здесь очень красивые — леса, поля кругом.
Выезжая из поселка, мы сталкиваемся с пожилой супружеской парой — потенциальными покупателями. Их сопровождает уже другой менеджер, но по отрывочным репликам понятно, что и им о возможном сносе коттеджей не сообщили. Остается надеяться, что добросовестные покупатели не повторят судьбу владельцев коттеджей в поселках Речник и Огородник.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
