Как только не называют этот город по всему миру! Место разврата и порока, город, где сбываются желания, китайское Монте-Карло, игорная Мекка и тому подобное... В действительности же речь идёт о сравнительно небольшом населённом пункте, разместившемся в одной из живописных бухт Юго-Восточного Китая, — Макао, который ещё 10 лет назад был глухой португальской колонией.
С 20 декабря 1999 года статус Макао коренным образом изменился. Теперь это уже не колония, а особый Административный район Аомэнь провинции Гуандун Китайской Народной Республики. По договору с португальцами Пекин в течение пятидесяти лет обещал здесь ничего не менять. Тем не менее каждый четвёртый житель на всякий случай предпочёл запастись ещё и португальским гражданством. Кто его знает, что там произойдёт в будущем, тем более что бурно развивающаяся в последние годы Поднебесная вряд ли будет долго заигрывать с маканцами, как называют себя местные жители.
Впрочем, сегодня о надвигающейся угрозе пока ничего не говорят. Ныне это рай для грешников, где игра идёт круглые сутки. Пять лет назад город, сам того не ведая, превратился в главный игорный центр всего мира. Знаменитые Лас-Вегас и Монте-Карло в сравнении с ним поблёкли и остались далеко позади.
Правда, днём на старинных мостовых, выложенных португальцами в средиземноморском стиле ещё в XVII веке, здесь всё же более пустынно, чем ночью, когда людям просто негде протолкнуться. Многочисленные крупье, работающие посменно, отсыпаются на раскладушках прямо на рабочем месте, а гейши отдыхают в домах терпимости, которые в Макао открыты под вывеской массажных салонов. Расслабляются и игроки, основную массу которых составляют приезжие — не только из Китая, но и из Сингапура, Филиппин, Малайзии, Японии и даже США. Но как только начинаются сумерки, город оживает и вспыхивает миллиардами разноцветных огней. Десятки казино, самое древнее из которых — «Лиссабон», распахивают свои двери и манят посетителей, готовых испытать фортуну и расстаться со своими деньгами.
Однако попасть в этот город азарта и порока не так-то просто, как может показаться с первого раза. Прежде чем въехать в него из материкового Китая, таможеннику необходимо предъявить наличными не менее двух тысяч долларов. В ином случае вас в Макао не пустят.
Первое же, что поражает при въезде в город, — это огромное количество банкоматов, обменных пунктов и ломбардов, разместившихся буквально на каждом шагу старинных улочек, искусно совмещающих в себе элементы европейской и китайской культур. Складывается такое впечатление, что весь город буквально настроен на то, чтобы вытянуть из вас как можно больше денег. И по-видимому, это приносит неплохие доходы. Ведь только за год 450-тысячный Макао на туристах, которых здесь миллионы, зарабатывает 15 млрд долларов. По 33 тыс. долларов чистой прибыли на каждого жителя города, включая грудничков и дряхлых стариков!
Порой кажется совершенно невероятным, как такое гнездо азарта и порока возникло в коммунистическом Китае, где всё строго регламентировано, а за крупные экономические преступления чиновникам грозит смертная казнь. Но, как известно, и коммунисты отнюдь не чужды капитализма. Это уже не фанатики и аскеты времён «культурной революции», а представительные буржуа, которые вовсе не чураются благ, которые им предлагает западный образ жизни. Скорее китайский коммунизм — это некая форма местного национализма, а не воплощённые в жизнь догмы Маркса и Энгельса.
Естественно, на материковом Китае ни о каких игорных заведениях и домах терпимости речи идти не может. Но ничто не запрещает всё это организовать в специальном районе — Макао. Поэтому каждую пятницу на пропускном пункте Гонбей на границе с городом выстраиваются километровые очереди из игроков. При этом, чтобы попасть в царство порока, им необходимо получить визу, поскольку, хотя Макао и часть Китая, это всё-таки особый район. Тем более связанный с игорным бизнесом, который в Поднебесной под запретом.
Ещё одной причиной установления таможни при въезде в город является желание властей предотвратить проникновение в него чиновников, которым в Китае играть категорически запрещено. Тем не менее желание поиграть на рулетке, в маджонг или фан тан у местных госслужащих настолько велико, что они прибегают к сотням уловок, чтобы добраться до казино.
Тем не менее это вовсе не гарантирует того, что отныне они находятся в полной безопасности. При каждом казино, разумеется, негласно работает штат сотрудников Бюро общественной безопасности КНР. В их задачу входит не только отлов чиновников, но и слежка за тем, сколько граждане страны проигрывают. Если сумма превышает 10 тыс. долларов, то от человека потребуют объяснений, откуда у него такие средства.
Кстати, почти нет в Макао и организованной преступности. Это достаточно безопасная территория. Между тем ещё 10 лет назад, при португальцах, здесь хозяйничали печально известные «триады». В конце 1990-х этот город-казино был ареной самой настоящей войны китайских криминальных группировок за передел сфер влияния. Не проходило и недели, чтобы на узких улочках Макао не совершались заказные убийства и не вспыхивали кровавые перестрелки. Беспредел стал отпугивать постоянных клиентов. Соответственно, упали уровни доходов местных игорных заведений. Коренным образом ситуация изменилась после перехода Макао под суверенитет Китая.
Дело в том, что уголовное право КНР отличается большой строгостью в отношении правонарушителей. Хотя после перехода Макао под власть Пекина город ещё в течение 40 лет будет сохранять нынешнее социально-экономическое устройство и независимую судебную систему, в которой нет смертной казни, китайцы без особых церемоний расстреляли главу местной мафии Чон Ки Конга. Лидера другой группировки — некоронованного короля преступного бизнеса Макао Вань Куоккоя по прозвищу Сломанный Зуб — навечно отправили в тюрьму. Теперь казино платят китайским коммунистам, которые забирают себе почти половину их дохода. Конечно, это больше, чем было при мафии, но ничего не поделаешь. С новыми порядками местным жителям всё-таки как-то приходится мириться.
Кстати, китайцами аборигены себя не считают, хотя по официальной статистике ими являются 97% жителей города. Ещё 2% — это португальцы. Настоящие же маканцы, потомки смешанных браков китайцев и португальцев, составляют в городе менее одного процента. Тем не менее они, как и большинство китайцев, буквально помешаны на деньгах. Вытянуть их из приезжего как можно больше — для них дело чести. Конечно, речи ни о каком криминале не идёт. Однако в Макао всё устроено таким образом, чтобы даже самый серьёзный турист забыл обо всех мерах предосторожности и устремился в игорное заведение, на собачьи бега или бои сверчков, которые пользуются у местных жителей огромной популярностью ещё с XIII века. Попытать своё счастье на тотализаторе может каждый. Однако в реальности угадать победителя практически невозможно. Впрочем, данная статистика никого не отпугивает. Миллионы игроков ежегодно испытывают свою удачу и устремляются сюда. Каждый находит себе здесь удовольствие по душе и по карману.
Но вместе с этим на фоне небоскрёбов и шумных казино здесь же на крохотном уголке суши есть и совершенно другой Макао — небольшой и патриархальный. Там всё так же, как и несколько сотен лет назад, когда португальцы основали на этом месте первое поселение европейцев в Азии. Небольшие домики, церкви в стиле барокко налеплены здесь точно так же, как и в городах Португалии. Это по-прежнему её уголок в Китае, и пока ничто не может изменить здешний уклад жизни обыкновенных маканцев, занимающихся, как и столетия назад, рыбной ловлей. Тем не менее уже очевидно, что в скором времени китайский дракон, хотя пока он и не вмешивается во внутренние дела Макао, скорее всего, всё же проглотит этот Лас-Вегас Юго-Восточной Азии. От игорной Мекки не останется и следа.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
