История с поправками к Гражданскому кодексу продолжается. Шуму они успели наделать много, потому что оказались достаточно прогрессивными: казалось, впервые решили не бороться с техническим прогрессом, а ему соответствовать. Вот только на утверждение президенту Медведеву поправки ушли сильно исправленными.
Авторское право и сфера интеллектуальной собственности в целом — тема горячая. Поэтому и интерес, проявленный к поправкам к 4-й части Гражданского кодекса всеми заинтересованными сторонами, был горячий. Интернет-индустрия волновалась на тему ответственности провайдеров, которым правообладатели сулили казни египетские и районный суд, а издатели громко причитали, что писатели умрут от голода, а они, издатели, разорятся, если библиотекам разрешат оцифровывать их фонды.
Новаций в предложенных цивилистами изменениях к ГК было действительно много. И большинство из них были на удивление продиктованы реалиями современной жизни и учитывали не только коммерческие интересы правообладателей, но и культурные интересы общества, а также очевидную необходимость модернизации страны и её законов. В поправках вводилась процедура разрешения правовых споров по поводу размещаемого в интернете контента, допускалось рациональное ограничение авторских прав разрешением библиотекам создавать цифровые копии научных книг, а автору наконец-то предоставлялось право использовать своё произведение не только в коммерческом обороте, но и разрешать его использование широкой публике (так называемая свободная лицензия).
Какие-то мнения, высказанные в ходе короткой, но жаркой публичной полемики, специалисты Центра частного права услышали, что-то учли и какие-то изменения в предлагаемые поправки внесли. В самом конце декабря совет по кодификации гражданского законодательства при администрации президента РФ своё решение по этим поправкам принял и передал их дальше по инстанции — на рассмотрение президента. Только вот в каком именно виде поправки пошли на стол президенту — никому до сих пор не известно (решение на сайте совета до сих пор не опубликовано). Кроме, естественно, самих авторов этих поправок. Судить о том, что же в результате будет рассматривать Дмитрий Медведев и правовое управление его администрации, можно только со слов самих юристов из Центра частного права, которые недавно поделились со СМИ сокровенным.
Оказалось, что цивилисты внимательно прислушались к общественной полемике. И сдали назад. Видимо, крики издателей, которые, по словам одного из участников рабочей группы по разработке проекта изменений в 4-ю часть ГК РФ, ведущего юриста по интеллектуальной собственности «Роснано» Виталия Калятина, никакого участия в работе над поправками не принимали, произвели на рабочую группу слишком сильное впечатление. И потому, к примеру, из предложенных поправок исчезло разрешение электронного межбиблиотечного обмена. И в мгновение ока библиотеки из центра распространения знаний превратились в электронные музеи ветхих книг.
В дополнение к этому появился новый запрет — на воспроизведение книг при личном использовании. То есть владелец книги для своих личных нужд — для своего собственного электронного архива, например, — не имеет права положить её в сканер. Равно не может сделать и запасную копию купленной им электронной книги. Появление такого положения можно объяснить либо тем, что юристы впопыхах, вычищая закон от устаревшего понятия «репродуцирование», забыли внести соответствующую оговорку, либо сочли, что для «компенсации» правообладателям такого разорительного для них копирования было бы логично ввести — по образцу коллективного управления правами на музыкальные произведения — ещё и коллективное управление в этой сфере, да вот только волнений после этого не оберёшься. Вспомните 1% Михалкову: ещё один такой сбор публика могла бы уже и не пережить. А потому решили просто запретить копирование. Как будет воплощаться в жизнь этот запрет, я не знаю. Не знают, думаю, и сами авторы этой поправки. Запрещать ведь сканеры, наверное, не станут? Или всё же?..
Если судить по тому, что рассказал в интервью журналу «Университетская книга» Виталий Калятин, авторы поправок пошли на серьёзные уступки шумному лобби правообладателей и в вопросе о свободных лицензиях. Отвечая на вопрос об институте свободных лицензий, г-н Калятин заметил: «О том, что у нас нет такого института, говорили давно. Авторов 4-й части ГК упрекали пользователи интернета — университеты, библиотеки, правообладатели, связанные с образовательной деятельностью и т.д. Претензии заключались в том, что они не могут предоставить обществу своё произведение. Теоретически у нас они могут отказаться от авторского права (хотя процедура отказа также прямо не урегулирована, не определено, как это делать), но обычно авторы не готовы пойти на то, чтобы полностью лишиться права. Они хотят разрешить использование обществу в каких-то рамках, на каких-то условиях. Нам всё время указывалось на то, что в США и в Европе большое распространение получили специальные механизмы — свободные лицензии, моделей которых существует достаточно много (например, Creative Commons). Проблема заключалась в том, что такие модели не сочетаются с нашим законодательством. Если их встраивать в кодекс, потребуется серьёзная перестройка всего законодательства. Я предложил вариант особой сделки — когда не заключается договор с каждым пользователем в отдельности, а, по сути, ограничивается право, причём правообладатель сам определяет срок и условия таких ограничений. Правообладатель делает это, если хочет, поэтому я не вижу, чем это может быть для него опасным. Основной источник опасений правообладателей, как показали встречи с ними, заключается в том, что им непонятна сама процедура. Поэтому было предложено скорректировать эту статью проекта. Было сделано несколько технических, но довольно важных изменений. Например, указанное заявление можно делать только при отсутствии заключённых лицензионных договоров — чтобы не пострадали интересы лицензиатов. В проекте была определена и форма заявления, было предложено делать такое заявление на официальном сайте одного из государственных органов, например Роспатента. Поскольку в этом случае можно будет установить лицо, которое сделает такое заявление, его будет легко привлечь к ответственности в случае недобросовестных действий».
Логика закона — вещь страшная. Судите сами: авторы — граждане 69 стран мира (разных стран, с разными системами права) имеют возможность оговорить условия свободного распространения своего произведения и для юридической ясности снабдить своё произведение одной из лицензий Creative Commons. А в России по ныне действующему Гражданском кодексу такой шаг был бы сомнительным. Во всяком случае, у юристов до сих пор нет единого мнения о том, будет ли такой шаг соответствовать нашему закону или нет, поскольку ГК напрямую требует заключения письменного договора автора с тем лицом, которому он передаёт право на использование произведения. Предложенные в декабре поправки к ГК наконец явным образом вводили такую возможность. Теперь же если автору этого захочется, то он, чтобы осуществить своё право свободно распоряжаться своим произведением, должен идти в какой-нибудь Роспатент и регистрировать своё заявление.
«Да много ли таких сумасшедших авторов, которые готовы разрешить бесплатно пользоваться их трудами? Они же все хотят денег», — усомнитесь вы. И с вами согласятся писатели, подписавшие организованное издателями письмо президенту. Только подписали это письмо пара десятков авторов, пишущих беллетристику для массового рынка. А вот десятки тысяч авторов «Википедии» создают эту народную энциклопедию ежедневно и совершенно бесплатно. Вы, мой читатель, ею, скорее всего, пользуетесь и, кажется, не слишком против этого возражаете. И теперь попробуйте представить, как именно в реальности — а не в юридической фантазии — организовать регистрацию правок статей «Википедии» в каком-нибудь Роспатенте?
Даже если вы не пользуетесь «Википедией», то, судя по тому, что вы читаете эту статью, вы пользуетесь интернетом, а значит, как ни странно, плодами труда тысяч программистов, которые коллективно создают ключевое для работы Мировой сети программное обеспечение. Создают бесплатно. Путём коллективной работы. Им тоже идти в Роспатент? Ведь это программное обеспечение выходит тоже под свободными лицензиями, кстати, как и открытое программное обеспечение, на которое к 2015 году должна перейти вся федеральная компьютерная инфраструктура.
Как вы, наверное, уже догадались, авторы «Википедии» регистрировать своё авторское волеизъявление, скорее всего, не побегут. Им хватает своих правок. Но если пункт о свободных лицензиях в том виде, в котором он передан в администрацию президента, будет принят, то появится ещё один неработающий закон, правовой статус «Википедии», до сих пор существовавшей в пограничной правовой зоне, станет ещё более рискованным, а Россия ещё на один шаг отойдёт в сторону от технического прогресса. И кому это выгодно?
Как ни странно, вовсе не издателям. При желании издатель и без всякого Роспатента может поинтересоваться у автора, не публиковал ли он своё произведение под свободной лицензией. А вот обществам по коллективному управлению правами — РАО, ВОИС, РОСП, РСП и пр. — такой ущербный институт свободных лицензий очень удобен. Эти организации по нынешнему закону обладают удивительным правом — получив государственную аккредитацию, они могут в глаза не видеть никакого автора, но собирать за публичное использование его произведений деньги. При этом любой автор, конечно, может отказаться от этого счастья, но для этого ему самостоятельно нужно обратиться в такое «авторское» общество и отказаться от навязанной ему благодати. Появление полноценного института свободных лицензий осложнило бы работу обществ по коллективному управлению правами и сделало бы сомнительным институт их государственной аккредитации. А на такой шаг авторы поправок в нынешний Гражданский кодекс идти, очевидно, не хотят или не готовы.
Компромисс, к которому, видимо, стремились участники рабочей группы по ГК, получается в результате какой-то не слишком удачный. Разрешить библиотекам оцифровывать книги без разрешения авторов, но де-факто запретить их использовать, а заодно и пользоваться сканерами. Разрешить свободные лицензии, но поставить вне закона «Википедию». Остаётся надеяться, что даже в таком виде поправки — это ещё не закон и здравый смысл и намерение прогрессивных реформ авторского права, явно сформулированное президентом Дмитрием Медведевым в Давосе, всё же возобладают. Если уж править закон, то стоит это делать прежде всего во благо всего общества, а не отдельных лоббистов.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
