Simon Mawer. The Glass Room. Little Brown, 2009.
В прошлом году новый роман Саймона Моуэра «Стеклянная комната» вошёл в шорт-лист британской Букеровской премии, в один момент сфокусировав и на самом писателе, и на его произведении оценивающие взгляды всех ценителей англоязычной прозы. И это не случайно: главный «герой» романа — стеклянный дом, построенный в конце 1920-х годов в соответствии с самыми актуальными на тот момент авангардистскими идеями, как призма, преломляет в себе архитектуру и музыку, брак и секс, мужество и предательство, джаз и холокост.
Прототипом воспетого в книге дома Ландауэра стала известная вилла Тугендхат, которую построил архитектор Мис ван дер Роэ на окраине чешского города Брно. Моуэр скрупулёзно следует букве истории: вилла стоит на участке земли, который был подарен Грете Тугендхат (в книге — Лизл Ландауэр) её отцом на свадьбу; около 1938 года супруги эмигрируют в Швейцарию, а позднее в Венесуэлу (у Моуэра — на Кубу, затем в США). Виллу конфискует гестапо (центр по исследованию расовой чистоты), после 1945 года в ней открыт реабилитационный центр детской больницы, а в 1969-м вилла передана в собственность города, и в ней создаётся музей. Подлинная история отражается и в фейерверке имён, мелькающих на страницах романа: Климт и Лоос, Фрейд и Бретон, Фриц Мандель, который не боится Гитлера, но боится, что кто-нибудь узнает, что его жена снялась в первом чешском эротическом фильме «Экстаз», и рано погибшая Витеслава Капралова — подлинный гений музыки ХХ века.
«Простота конструкции, ясность архитектурных средств и чистота материала станут носителями новой красоты» — эту фразу ван дер Роэ повторяет в романе его литературный двойник архитектор фон Абт, планируя «стеклянный покой» своего дома. Когда мать Лизл называет их дом офисом, молодая женщина протестует: «Это не офис, это — будущее». Что ж, будущее действительно казалось светлым и прекрасным, прозрачным, как стекло, чтобы потом обратиться к другим его характеристикам: хрупким, как стекло; острым, как стекло; холодным, как стекло…
Существование дома у Моуэра тесно переплетено с эмоциональной историей героев: дом планируют, пока Лизл ждёт ребёнка, и он появляется вместе с ребёнком. Отдаление супругов происходит одновременно с завершением работ, а конфискация дома — в тот момент, когда семья окончательно разрушена. И даже самый красивый элемент декора — стена из оникса — это подарок Виктора, мужа Лизл, жене после того, как он изменяет ей со случайной девушкой Катой, которой суждено стать любовью всей его жизни.
«Я буду по-прежнему жить в своём доме из стекла, где в любой час можно видеть, кто приходит ко мне в гости», — приводит Виктор цитату из Бретона, которая оказывается пророчески верной. Во-первых, всем и впрямь видно, что творится на первом этаже виллы Ландауэр, а во-вторых, скоро придут времена, когда все будут знать, кто к кому ходит в гости и что за этим следует.
Дальнейшую историю виллы можно расписать по функциям стекла. Сначала из неё делают нацистский учёный центр по определению расовых признаков — стекло между людьми и животными, арийцами и нелюдьми, страхом и страхом. Следующая функция уже в коммунистической просоветской Чехословакии, где дом становится больницей, в которой нет места чувствам. И наконец, последнее применение — дом-музей, в котором прошлое хранится бережно, за стеклом. В конце концов дом превращается в хрустальный гроб, в котором счастье героев похоронено навечно. И это высшая, финальная степень стеклянного, вечного покоя.
* * *
Критика:
Ian Sansom (Guardian):
«Стеклянная комната» — это книга о медленном скольжении культуры от эпохи декаданса к катастрофическому закату. Это урок супружества, которое имеет прямое отношение к искусству, музыке, архитектуре, унижению, одиночеству, страху, предательству, сексу. И к холокосту. При такой теме книга могла бы быть претенциозной, невыносимой халтурой самого отвратительного свойства. Но она не такая. Она — совершенно неожиданно — являет собой вещь удивительной красоты и гармонии».
Christy Corp-Minamiji (Book Review):
«Написанная выразительно, доступно и ясно, «Стеклянная комната» повествует о яркой, кристально ясно прорисованной истории, достойной своего названия. Умелые переходы от разных точек зрения дают возможность знакомиться с каждым героем по очереди. Женские персонажи живут богатой эмоциональной жизнью, однако изображены без мелодраматических эффектов».
Jane Shilling (Telegraph):
«Стеклянная комната» — это художественное произведение, обладающее многими выдающимися качествами, не последнее из которых заключается в том, что чувствительность здесь проявляется совсем не по-английски, хотя Моуэр и не стремится полностью слиться с буржуазной семьёй чешских евреев, ставших героями романа, периода начала Второй мировой войны. Способность Моуэра удерживать в повиновении темы языка, желания, памяти и власти места удивительная».
Simon Mawer (Times):
«Если в этой книге и есть какая-то проблема, то она точно не в том, что её структура «слишком холодна» — как фон Абт боится, что люди могут подумать о его зданиях, а в том, что мотивы и характеры его героев иногда слишком прозрачны. Архитектура модерна, психоанализ Фрейда и тревожные ощущения людей среднего класса: судьбы главных героев Лизл и Виктора так типичны для европейцев ХХ столетия, что иногда удивляется, читаешь ты исторический роман или собственную историю».
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
